– Кто был второй?
– Какой второй, я был один.
– Я спрашиваю, кто был второй, прикрывавший твой отход. Второй, который убил двух моих людей и ещё двоих ранил.
– Да, не было никакого второго! А если был, покажите мне его самого или его труп – может быть, я его узнаю.
– Труп загадочным образом исчез, сгорел, испарился. Что ты об этом скажешь?
– Тогда это был Призрак. Знаете, в зоне происходит много странных оптических явлений. Вот недавно на Агропроме я видел призрачную дрезину с военными, так, представляете, они меня обстреляли.
– Так ты утверждаешь, что моих людей убил призрак?
– Точно, Призрак, – я мысленно ухмыльнулся – ни один детектор лжи не докажет, что я говорю не правду.
– А ты, значит, не стрелял?
– Ну, не то что бы совсем не стрелял. Стрелял, но они первые начали.
Лейтенант молчал, смотрел на меня и барабанил пальцами рук по столу. Между тем я стал прислушиваться к своим ощущениям. В животе что-то происходило. Там что-то урчало и булькало. Интересно, что за дрянь подсунул мне Гурон.
– Что ты знаешь о своем сокамернике, Хантере?
– Всё! За эти дни, что мы провели вместе, он уже достал меня своей болтовней. Прошу перевести меня в другую камеру. Сегодня он всю ночь не давал мне спать. Всё рассказывал – как учился, почему не женился, где лечился. Сил моих больше нет, его слушать, – я хотел ещё потрепаться на тему Хантера, но мне стало не до шуток – скрутило живот, я сильно хотел в туалет.
– Что ты знаешь о «Ведьмином студне», – неожиданно сменил тему лейтенант. Этот вопрос застал меня врасплох. Причем тут «Ведьмин студень»?
– Ничего, клянусь! Я его даже в глаза ни разу не видел!
– А Портал ты видел?
– Ох, видел, и сейчас искренне об этом сожалею!
– А что ты знаешь о Контроллерах?
– Только то, что Хантер рассказывал, что он на них охотился. А, по-моему, он врет.
Меня прошиб липкий пот, не от вопросов, а от того, что сильно крутило живот. Как бы мне не обосраться, вот, значит, что такое «очень плохо»!
– Может, хватит ломать комедию. Может, начнете говорить правду, аспирант Стрельцов, – лейтенант поднялся, подошел ко мне и положил мне на колени развернутый глянцевый журнал. Я увидел на странице журнала свою фотографию и статью, которую обещал послать Гурон. Надо срочно менять тактику.
– Черт, уже напечатали! Какой позор, первая статья и такой прокол, принять работу ваших пси-излучателей за аномалию! Теперь мне не отмыться до конца моих дней!
– Вот, уже лучше! А насчет прокола, не переживайте – долго дожидаться конца ваших дней вам не придется. Доктор, вы готовы?
– Я-то готов, а вот пациент – нет, – ответил доктор.
– Что опять? Доктор, вы считаете, что пустить человека в расход, даже не позволив ему выговориться, будет гуманнее?
– Нет, лейтенант. Аспирант хитрец, но он проговорился – он уже сутки не спал. Теперь у него заниженные психо-самотические реакции, и приборы это подтверждают. Это специальный прием, для того, чтобы сбить показания полиграфа.
– Хитрец, говорите? Но он ещё не знает, какой у нас хитрый теперь полиграф. За отказ говорить – удар током, за ложь – то же самое, – лейтенант подошел к столу доктора.
– Ну, что аспирант, будете говорить?
– Я требую адвоката!
– Надо же! Он требует адвоката! – лейтенант повернул выключатель, и меня прошило током. Я затрясся всем телом и громко обделался.
– Фу, фу! Доктор, вы правы, пациент не готов разговаривать. Сержант выведите этот кусок дерьма в душевую. Душ Шарко из брандспойта, как вы думаете, доктор, такой рецепт пациенту поможет?
После экзекуции в душевой холодной водой мне всё же позволили застирать трусы и штаны. Мокрого в одних трусах и ботинках, с охапкой моих мокрых вещей, меня запихнули обратно в камеру. От холода меня всего трясло. Юрка подскочил ко мне, накинул на меня армейское одеяло и усадил меня на кровать.
– Вот, Юрка, устроил маленькую постирушку, – стуча зубами и стаскивая мокрые ботинки, сказал я.
– Тебя пытали холодной водой?
– Не совсем, обделался, после того как через меня пропустили ток.
– Ток, это что-то новенькое, ко мне ток ещё не применяли.
– Не огорчайся, у тебя это ещё впереди.
– А ты добрый, Славка, умеешь утешить.
– И не говори, Юрка, доброта это моя слабость. Но, не смотря на мою доброту, мне кажется, что эта парочка, доктор и лейтенант – не совсем интеллигентные люди. От них добра ждать не приходится. По-моему, пора делать ноги.
– Что ты предлагаешь?
– Надо захватить доктора в заложники.
– Каким образом?
– Доктор к нам заходит с медицинской сумкой, я видел у него там металлическая коробка с медицинскими инструментами. Ты его схватишь за шею и придержишь, а я вытащу ланцет или скальпель, не знаю, что там у него есть. Впрочем, не важно, пусть там будет только пинцет, лишь бы острый. Приставим его к горлу доктора и потребуем, чтобы нас выпустили.
– Лейтенанту плевать на доктора, он даже обрадуется, если мы избавим его от него.
– Это только на первый взгляд, так кажется. Лейтенант, конечно, хотел бы избавиться от доктора. Но, у него есть своё начальство. И его начальству не понравится, если погибнет доктор.
– План идиотский, но он мне нравится. Когда начнем?
– Подождем, пока. Еще один мой допрос, тогда и начнем. Понимаешь, Юрка, сегодня мне лейтенант задавал много разных вопросов. Но один вопрос не лезет, ни в какие рамки. Лейтенант интересовался «Ведьминым студнем». Одним твоим лицом, такой интерес не объяснить.
– Точно, Славка, лейтенант и меня пытал по поводу этого «студня». Я тогда не понял, что ему от меня было надо. И видел то я этот «студень» всего лишь мгновение.
– Вот, вот, поэтому, Юрка, нам и пройдется задержаться, что бы прояснить этот вопрос.
13. Сыворотка правды (Стрелок)
Опять тот же бункер, меня снова привязали к креслу скотчем, но на этот раз датчики ко мне не подключали.
– Доктор, пока не будем испытывать пациента нашим «полиграфом», пациент животом скорбен. Вколите ка ему «сыворотку правды».
Ко мне подошел доктор со шприцем и вколол в вену какой-то раствор. Ничего особенного я не почувствовал. Прошло минуть пять. Лейтенант и доктор молчали и только с любопытством смотрели на меня. «Сыворотка правды» на меня не действовала. Дерьмо собачье ваша «сыворотка». Я тоже буду молчать. Им от меня ничего не добиться – с ужасом осознал, что я произношу свои мысли вслух.
– Всё, лейтенант, он готов, можете спрашивать, – сказал доктор.
– И так, кто ты такой?
– Воспитанные люди, лейтенант, говорят – вы? – перед глазами у меня всё начало плыть.
– Лейтенант, помягче, а то с ним может приключиться истерический криз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
