Читаем без скачивания Меченый - Уильям Лэшнер

– Она вернется? – спросила официантка, кивая на место Ронды.

– Не сегодня.

– Жаль.

Официантка начала прибираться на опустевшей половине столика. Она была стройной, спортивного сложения. Длинные черные волосы и большие глаза.

– Тогда, наверное, вам не нужен «Космополитен», – сказала она.

Свежий цвет лица и розовые щеки намекали на соевое молоко и йогу. Не знаю, как насчет соевого молока, но йогу я готов был попробовать.

– Поскольку выпивка заказана, – сказал я, – может быть, присоединитесь ко мне?

– Не могу. У нас это не принято.

– Когда заканчиваете работу?

– В декабре.

Я поднял стакан со свежим коктейлем.

– Счастливого Рождества.

К тому времени я чувствовал себя слишком хорошо, чтобы вернуться домой, в разгромленную квартиру, рухнуть на искромсанный диван и провести еще один вечер за просмотром фильмов по портативному телевизору. Поэтому потянулся к сотовому, лежащему в кармане пиджака. Я собирался позвонить Бет, с которой последнее время почти не встречался, или Скинку, чтобы придать вечеру более веселый характер. Вместе с телефоном я нечаянно вытащил визитную карточку. Карточку риелтора Шейлы. И вспомнил, как зажглись ее глаза, когда она просила позвонить. Я позвонил.

Нужно отдать должное риелтору Шейле: она была легкой на подъем и знала толк в сделках.

– Я так рада, что ты позвонил, – сказала она позже, стряхивая пепел в ладонь левой руки. – Это был очень неожиданный подарок. Хочешь сигарету?

– Нет, спасибо, – ответил я. – Меня и так тошнит от секса и выпивки.

– Я курю, чтобы не прибавлять в весе.

– А я для этого засовываю два пальца в рот.

– Я тоже так делаю. Кто такая Шанталь?

– Что-что?

– Имя на твоей татуировке. Она твоя подружка?

Я глянул себе на грудь.

– Не совсем.

– Тогда бывшая подружка?

– Что-то вроде этого.

– Наколка свежая – значит, вы расстались недавно. И как же ты теперь, с именем бывшей любовницы на груди?

– Поищу новую с тем же именем.

– Это ограничивает выбор.

– Может быть, поэтому я нечасто встречаюсь с женщинами.

– Сейчас татуировку удаляют лазером. Можно стереть наколку и одновременно сделать эпиляцию.

– Удобно.

– Самое важное – ухаживать за кожей лица. Твоя партнерша Бет сделала предложение владельцам дома.

– Они примут его?

– По-моему, примут. Они хотели большего, но дом долгое время пустует, так что выбор у них ограниченный. Ей потрясающе повезло.

– Да. А что с домом? Почему он пустует?

– Там бродят призраки, – усмехнулась Шейла.

– Нет, серьезно.

– Я говорю совершенно серьезно. В доме случилось самоубийство. Хотя оно произошло около пятидесяти лет назад, последние хозяева жаловались на странные звуки и скрип полов. В конце концов они в панике съехали.

– Бет знает об этом?

– Если знает, то не от меня.

– Ты ей не сказала?

– Виктор, тебе не кажется, что Бет выглядит потерянной?

– С ней все нормально.

– Не совсем. Ей явно нужна перемена в жизни, а я давно поняла, что покупка недвижимости решает множество проблем. Мне не хотелось, чтобы глупые байки помешали сказочно выгодной сделке. Она не найдет ничего подобного в этом диапазоне цен.

– Ты никогда не перестаешь торговать.

– Брось, Виктор. Ты же видел кухню.

– В которой утром светло.

– Ну, иногда. Возможно, в первые недели апреля. Затем солнце освещает соседний дом. – Шейла приподнялась, и простыня соскользнула с ее груди. – Это было здорово, но у меня завтра тяжелый день: одна за другой встречи с покупателями, а потом из Милана прилетает мой жених.

– Твой жених?

Она повернулась ко мне, наклонилась, провела рукой по щеке. Сигаретный дым попал мне в глаза, и я заморгал.

– Ты хороший, – сказала она. – Ты правда работаешь адвокатом?

– Не слишком успешным.

– Позвони мне как-нибудь. – Она отбросила простыню, спустила длинные ноги на пол, встала, потянулась и направилась в ванную. – Мне нужно идти.

– Куда идти? Разве это не твоя квартира?

– О чем ты говоришь! Это же Саут-стрит. Какому человеку в здравом уме захочется здесь жить? Этот кондоминиум – в моем списке. Можешь оставаться сколько хочешь, но не забудь перед уходом заправить постель. Я завтра показываю эту квартиру.

– Она ничего.

Шейла остановилась, элегантно отведя в сторону руку с сигаретой, и внимательно посмотрела на меня с новым интересом. Неужели между нами все-таки существовала реальная связь? Вопреки здравому смыслу, я надеялся на это.

– Если ты серьезно, Виктор, – сказала она, – я могу устроить фантастическую сделку.

Наверное, именно в тот момент я полностью осознал, в каком ужасном положении находился. Я лежал в чужой постели, истекал слезами, пытаясь проморгаться от попавшего в глаза дыма, смотрел на обнаженную женщину, которая была обручена с другим, и чувствовал себя уязвленным, потому что все это время она думала не обо мне, а о сделке. Если я способен переспать с риелторшей, то вряд ли могу пасть ниже.

Мне нужно было срочно – любым путем – выбираться из этой пропасти, но я не имел понятия как, хотя ответ с самого начала лежал у меня перед глазами.

Глава 34

– Можете сделать мне небольшое одолжение? – спросила Моника Эдер, когда мы ехали по шоссе на север.

– Конечно, – ответил я.

– Это звучит немножко странно, но мои родители очень волнуются за меня, а вы можете их успокоить.

– Сделаю все, что в моих силах.

– Прекрасно. Тогда вы, как и я, скажете, что мы встречаемся, хорошо?

– Не понял?

– Они боятся, что я одинока. Они будут рады узнать, что у меня есть друг, который работает адвокатом.

– Моника, вы уверены, что это хорошая идея?

– Понимаю, они будут разочарованы тем, что вы адвокат, но ничего, привыкнут.

– Я не это имел в виду.

– Можете сказать, что мы познакомились на работе.

– В клубе?

– Нет, глупенький. Они думают, что я секретарь в юридической конторе. Вы адвокат, я вроде как секретарь в юридической конторе, поэтому вполне естественно, что у нас якобы сложились отношения.

– Может, мне стоит называть вас Хилари и на «ты»?

– На «ты» – согласна. А почему Хилари?

– Чтобы быть последовательным.

– Когда-то у меня была знакомая девушка по имени Хилари. Она не работала секретарем в юридической конторе, но имела прекрасную фигуру. Хотя не была слишком умной. Думала, что Канада – это заграница.

– Это и есть заграница.

– Хорошо, что ты меня так поддразниваешь. Как настоящий возлюбленный.

– Моника, мне неудобно лгать твоим родителям.

– Ты уверен, что ты адвокат?

– Абсолютно уверен, хотя многие в последнее время в этом сомневаются. Если ты стыдишься своей жизни, то не лги, а измени ее.

– Я не стыжусь того, чем занимаюсь, просто у меня свои секреты. Разве у тебя нет секретов, Виктор? Неужели ты рассказываешь родителям все о своей личной жизни?

Я вспомнил шальную выходку с Шейлой прошлой ночью.

– Ну, я…

– Вот. У них и так была достаточно нелегкая жизнь, поэтому я не хочу грузить их правдой о себе. Итак, скажем, что познакомились в офисе и встречаемся всего несколько недель, но у нас очень хорошие отношения.

– Что мы делаем вместе?

– Ходим в кино, гуляем. Я готовлю тебе ужин. Телятину с пармезаном.

– А ты умеешь ее готовить?

– Нет.

– Но я люблю телятину с пармезаном.

– Тогда считай, что я ее готовлю.

– А у меня есть собака?

– Была, но умерла.

– Какая жалость!

– Увидишь, Виктор, у нас замечательно все получится.

Я в этом очень сомневался.

Я ехал к родителям Моники, чтобы разузнать об исчезновении Шанталь Эдер и ее связи с Рембрандтом Чарли Калакоса. Эта связь возникла в моем воображении, потому что и девочка и картина исчезли около тридцати лет назад, а кроме того, эти пропажи очень беспокоили семью Хатэуэй: отца-полицейского и дочь – помощницу федерального прокурора. На первый взгляд мои предположения не имели смысла, но я был не настолько наивным, чтобы думать, будто эти события случайно произошли примерно в одно и то же время. И я не верил, что татуировка появилась у меня на груди вследствие горячей и неизменной любви, найденной в ночь, которая выпала из моей памяти. Вокруг меня творилось что-то зловещее. Я намеревался выяснить, в чем дело, а также найти того, кто сделал мне наколку, и заставить его поплатиться за это.

– А ты уверена, что твои родители захотят говорить о Шанталь? – спросил я Монику, припарковав машину напротив опрятного домика.

– Не волнуйся.

– Наверное, для них это будет тяжело.

– Вовсе нет. Шанталь у них – любимая тема для разговоров.

Мы двинулись к дому.