возле приёмного покоя, громко при этом сигналя.
Сонная клиника вмиг проснулась, к машине прибежал заспанный охранник, вывалился медперсонал, из окруживших внедорожник автомобилей дорожной полиции высыпали вооружённые люди, а Глафира, открыв дверь, голосила:
— Носилки, носилки, врача! Он умирает!
И когда на телефон Кирилла снова поступил звонок о том, что с ним хочет поговорить Глафира Польская, тот чуть не послал собеседника, но вдруг услышал возбуждённый Глашин голос:
— Кирилл! Кирилл! Позвони Визгликову, пусть сюда едет. Я его номера телефона не помню. Я Андрея Матвеевича привезла в больницу.
* * *
Лисицына сидела в кабинете Соболева, долго катала в руках чашку, хранившую тепло выпитого чая, и слушала негромкую речь профессора.
— Так что, Анечка, — заканчивая свою речь, покачал головой профессор, — всё возможно, но процесс реабилитации будет долгим.
— Спасибо огромное, Владимир Иванович. Вы очень мне поможете. Думаю, после того, что Глафира пережила сегодня ночью, — женщина помолчала, — ей сложно будет выбраться. Мы-то с вами это знаем не понаслышке. Спасибо, что согласились заняться ею.
— Анечка, о чём разговор, нашему знакомству уже много лет. Я ж тебя с первого курса знаю.
— Ещё раз спасибо, — Лисицына пожала профессору руку и встала, — нет, мы с вами с четвёртого курса знакомы. Вы к нам тогда преподавать пришли.
— Да? — лоб мужчина пересекла тонкая морщина, но он сразу же расслабился. — Точно! Ну, значит, мне пора на покой, раз я стал такие вещи путать.
— Нет уж, — Анна улыбнулась, — вы нам очень нужны.
— Всего хорошего, Анечка, и не забывай пить препараты.
Лисицына улыбнулась, встала, накинула плащ и вышла из кабинета. Она старалась не показывать, что торопится. Соблюдая ритм своей обычной походки, женщина прошла по коридорам, преодолела кажущийся бесконечным путь от корпуса к арке выхода, потом нырнула на пассажирское сиденье поджидающего её автомобиля и коротко сказала:
— Поехали, пожалуйста.
Лихорадочно вынув телефон из сумки, Лисицына набрала номер Кирилла и проговорила:
— Кирилл, нужно, не привлекая внимания, достать всю максимально возможную информацию о Владимире Ивановиче Соболеве.
Глава 9
Празднование нового, одна тысяча девятьсот девяносто шестого года срывало студентке первого курса юридического факультета всю стройную линию учёбы. Аню ужасно раздражало, что впереди целая неделя безделья и к тому же придётся ехать вместе с родителями к родственникам в Подмосковье. А ещё сегодня Аня получила особо ценный персональный подарок от преподавательницы, которая её особенно невзлюбила и за глаза называла «выскочкой без будущего», а при личной беседе всегда ласково улыбалась и говорила, что Ане следует сменить профиль образования, потому что, кроме места заштатного юриста, ей ничего не светит.
После последней пары, Маргарита Васильевна через однокурсников передала Ане, что хочет видеть её, и девушка вместо похода с приятелями в кино поплелась на очередной душевный разговор.
— А, Анечка, — тряхнула светлыми прядями волос женщина и поманила девушку к себе, — у меня есть к тебе просьба. Ты же у нас самая передовая студентка, поэтому я прошу тебя сейчас съездить в психиатрическую клинику и взять там для меня кое-какие документы.
Ане сразу показалось, что ей в позвоночник вставили винт и начали медленно закручивать. Девушка необъяснимо боялась безумия, и поход в такое заведение для неё был сродни моральной пытке. Аня, конечно, понимала, что посещение подобного заведения входит в учебную программу, но так как она собиралась быть корпоративным юристом, то надеялась избежать частых посещений дома скорби.
— А почему я? — выдавила она наконец.
— Потому что ты лучшая. А лучшие должны быть первыми везде. Так что, пожалуйста, сегодня измени свои планы на вечер, — хохотнула женщина, недавно прознавшая об Аниной фобии.
Выйдя в коридор, Аня прижалась спиной к стене и долго водила невидящим взглядом по расписанию, висевшему напротив. Сейчас девушке показалось, что Маргарита права и нечего ей делать с такой нервной системой в юриспруденции.
— Привет, звезда моих очей, — почти возле самого уха послышался медовый бархатный голос, и Аня увидела стоящего возле неё Артура.
Как всегда, одетый с шиком, рослый, спортивный парень смотрел на Анну с хитрым прищуром. В этот момент открылась дверь аудитории и оттуда, блестя улыбкой, выплыла Маргарита. Она лукаво глянула на молодого человека, потом перевела потухший взгляд на Аню и молча удалилась.
— Ревнует, — хохотнул Артур и глянул на девушку. — Ты чего такая смурная?
— Потому что теперь я поняла, почему она меня травит. Знаешь, несложно решить уравнение, когда есть исходные данные. А я всё понять не могу, почему она на меня зверем смотрит? — Аня всплеснула руками. — Теперь всё встало на свои места. А ты не пытался ей сказать, что ты мой двоюродный брат?
— Нет, а зачем? А как она тогда будет мне ставить отличные оценки? — рассмеялся молодой человек. — А так я могу тобой пользоваться без последствий, разыгрывая перед ней ухаживания.
— Тогда я сама скажу, — твёрдо сказала Аня и поспешила по коридору.
— Энн, ты куда? Предки ждут на семейный ужин.
— В психушку! — зло сказала Аня и покинула стены университета.
Девушка не знала, в какой момент она стала бояться психического расстройства, но сейчас совершенно чётко осознавала, что ей страшно не самой заболеть душевной болезнью, а что она сторонится людей, не владеющих собой. И сейчас ей предстояло преодолеть свои фобии и пойти в агрегатор безумия.
За подобными размышлениями Аня вышла из стен университета, перебежала оживлённую, закутанную в ленты снегопада улицу и скоро направилась к метро. Всё вокруг дышало предстоящим праздником: гирлянды подмигивали разноцветными огнями, люди радовали улыбками, а повсюду встречающиеся Деды Морозы со Снегурочками веселили. И когда Аня наконец добралась до клиники, ей уже было не так тяжело переступать порог этого здания.
— Здравствуйте, меня зовут Анна Лисицына, я по заданию преподавателя, — сказала девушка и протянула в маленькое окошко на проходной бумажку. — Подскажите, как пройти к этому корпусу?
Пожилой мужчина, чьё чаепитие прервала Анна, сердито блеснул глазами, нацепил очки, дужки которых были перемотаны скотчем, и, почесав бровь, бегло прочёл записку.
— А на часы ваши преподаватели смотрели? — проворчал он. — Ладно, иди. Выйди во двор и иди по тропинке, потом повернёшь налево, второй корпус. Только поторопись, через полчаса все разойдутся уже.
— Спасибо! — крикнула Анна, выбегая в освещённый фонарями двор.
— Тьфу ты, — нахмурился старик, — да не налево, а направо, — но Аня была уже далеко. — Ладно, разберётся, — вахтёр махнул рукой и, потрогав чашку, снова погрузил кипятильник в едва остывшую воду. — Чай опять ледяной.
Аня удивилась, что он отправил её не к новым корпусам, где были таблички административных органов, а в другую сторону, где в темноте прятались старые
