— Он убил их всех… — оторвав взгляд от кружки, мрачно взглянул на Юру Аринтон.
— Кто убил? — спросил немного успокоившийся, но всё же прибывающий в тягостном состоянии духа попаданец.
— Кассиопея… Он убил их всех. Все шесть миллиардов. Одним нажатием чёртовой кнопки. Кто-то должен был её нажать. И этим кем-то стал он — командующий флота, — словно вспоминая что-то намеренно забытое, ответил Аринтон.
Сложно сказать как устроен мозг орка, но несмотря на солидную степень опьянения, говорил Аринтон складно и ясно. Порой запинаясь, а местами еле ворочая языком, но всё же. Возможно, сказывались дарованные Системой высокие психическое и физическое сопротивление.
Юра поёрзал на стуле. Он не знал до конца, любит он или ненавидит Кассиопею, но услышанное, настроение не приподняло точно.
Опять возникла пауза, во время которой командующий залил в себя новую порцию гоблинского пойла. Как знал Юра, напиток представлял собой нечто среднее между вином и коньяком: градусов тридцать по крепости. Но так как у монстров было довольно высокое сопротивление ядам, то напиться до беспамятства им было реально сложно. Отчего для дурости в данную бадягу гоблины до кучи добавляли вытяжку из разных бьющих по мозгам трав.
— На тот момент ему было пятнадцать лет, — прервав молчание, произнёс Аринтон.
— Что? — не ухватил суть сказанного Юра.
— Кассиопею было пятнадцать лет. Мы вырастили их — поколение войны. Вырастили, чтобы противостоять напавшему на нашу планету врагу. Их обучали воевать и побеждать не с трёх лет и даже не с года, их осознание специальным образом формировалось ещё в момент зачатия. Мы умели это… На момент нашей окончательной победы, командующему первым галактическим флотом планеты Синтлария Кассиопею Зинтарису было всего пятнадцать лет. А что делал в пятнадцать лет ты? Гонял виртуального персонажа и дрочил у компьютера? — зло обратился орк к растерявшемуся собеседнику.
Благо злость его опять быстро спала. Обращаясь то ли к кружке на столе, то ли к попаданцу, Аринтон продолжил:
— Что могли противопоставить тантурианцам мы — те, кто разжигали огонь лишь затем, чтобы выковать себе инструменты? Что синтларцы могли противопоставить боевым машинам, экзоскелетам, импульсным винтовкам, похожим на тучи насекомых разведывательным роботам? Подконтрольную нам биосферу? Впрочем, она позволила нам продержаться год. За этот год тантурианцы захватили и убили половину наших мужчин, женщин и детей. Особенно ценились дети. Знаешь зачем цивилизации, у которой есть всё, нападать на кого-то вроде нас?
— Не знаю, — мрачно ответил Юра, но что душой кривить, ему действительно было интересно.
— Ради самой жизни. Странно, но технология позволяет продлить биологическую жизнь лишь до определённого этапа, после она упирается в некий барьер. Зато та же технология позволяет прекрасно практиковать вампиризм, с помощью которого этот барьер можно преодолеть. Наши наполненные жизнью тела требовались врагу для пополнения собственной жизненной энергии и практически бесконечного продления собственного существования. Они использовали нас как скот, перерабатывая в так называемую «вытяжку».
«Вытяжка» не совсем материальная штука, отчего пригодны для её получения лишь существа своего вида. А зачем напрягать своих, если можно отобрать у соседей. Знаешь, не все допрошенные мной тантурианцы были откровенными уродами, более того, уродов среди них было меньшинство. Они слепо следовали идеологи, почти религии, которая оправдывала все. Сомневались, но следовали, ведь выгоды были слишком высоки.
А что могли противопоставить им мы? Им, покорившим всех, до кого добрались их цепкие «щупальца»? И тем не менее мы противопоставили! Ты знаешь, что такое полевая генетика?
Молодой человек замотал головой.
— Ах да, вы же там у себя уткнулись в трансгуманизм. Ничего, еще лет пятьдесят и до ваших «светлых голов» возможно и дойдёт что человек — это в первую очередь энергетическое поле и лишь после физическое тело. В этом, кстати, кроется проблема дальних космических путешествий: тело плохо переносит расставание с родной планетой. Так, о чем это я?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— О том, что вы им противопоставили… — напомнил Юра.
— А, точно. Биологическое тело развёртывается по энергетическому шаблону, некой программе. Например, в семечке записан полный шаблон растения и последующая программа его самовоспроизведения. Вирус, мы создали весьма любопытный вирус. Его любопытность крылась не в том, что он убивал лишь строго тантурианцев и даже не в том, что все их медицинские технологии, наномашины и полевые восстановители оказались против него бесполезным хламом. Нет, он являлся куда более коварным творением, ведь до определённого этапа его попросту не существовало.
— Это как? — боясь, что выдувший новую кружку пойла орк прекратит свой рассказ, поинтересовался попаданец.
— У врага имелась продуманная система дезинфекции и многоуровневая биологическая защита. Планету атаковали с развёрнутого рядом с ней орбитального комплекса, при этом основная база снабжения находилась в отдалённом космосе. То, что они извлекали из моих захваченных в плен соотечественников сложно было назвать биологическим материалом, а ничего кроме него тантуриан на нашей планете не интересовало. Так как, спрашивается, обойти многоуровневый барьер стерилизации, стоящий между планетой и орбитальной базой? Да попросту невозможно. А что говорить о ещё более продвинутом режиме безопасности между орбитальной и космической станцией? Мне тут один из ваших рассказывал о фильме «Чужой». Так вот, это не просто фантастика. Это фантастика для дебилов о дебилах. В реальности ничего такого не бывает. А ведь нам требовалось не просто уничтожить врага. Уже тогда, даже находясь на краю уничтожения, мы смотрели в будущее.
С территории планеты враг принёс на свою орбитальную станцию не материальный вирус, они принесли его полевой шаблон. Нематериальную бомбу замедленного действия. Мы даже не знали толком сработает ли она. Но она сработала, даже лучше, чем надо: в какой-то момент вирус стал материальным и начал делать своё «маленькое дело». Планетарная и орбитальная группировки менее чем за одни астрономические сутки захлебнулись собственным гноем, успев до этого наделать массу дел, например отключить систему аварийного уничтожения и возвращения. В маленький, не существующий в реальности вирус, мы смогли заложить и это. Начальство вражеской космической базы обосралось настолько, что приняло решение бросить всё и спешно покинуть солнечную систему. И знаешь, чего испугаться имелось. Благо они не знали, что вирус способен материализоваться лишь в границах энергетического поля планеты. Именно оно и являлась его «носителем».
Выпив несколько глотков, Аринтон замолчал. Юра, страх и отвращение которого к этому моменту сменились на непонятную обиду и печаль, начал бояться, что командующий прекратит свой рассказ. Но немного помолчав, орк продолжил:
— Строго говоря, во всём кроме технологий наша цивилизация была довольно продвинута. Сложно было назвать нас и слюнявыми пацифистами, каковыми любят изображать всяких «зелёных» в твоём родном мире. Мы являлись цивилизацией Воли, просто нам было глубоко плевать на всё, что происходило за пределами нашей родной планеты. Ну как плевать? Мы не рвались за её пределы в своих материальных телах. Но теперь нам захотелось вырваться, точнее мы вынуждены были это сделать. Наше «детство» закончилось. Изгнав врага, мы принялись осваивать его технологии. За пятьдесят лет из биогенной цивилизации мы превратились в техно-магическую, в этом нам очень помогли разбросанные по планете и висящие на орбите сотни тон безвольного трофейного металлолома.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мы впитывали вражеские технологии словно иссушенная солнцем губка. Скорость этого поглощения, переосмысления и улучшения пугала даже нас самих. А после мы полетели мстить. Полетели не на вражеском металлоломе, а на превосходящих тантурианские по множеству параметров боевых кораблях. Мы боялись повторения произошедшего и готовы были рискнуть многим, чтобы такое повторение исключить.
