Да и холодно носить металл прямо на теле! Правда, это справедливо, если не поддеть под низ поддоспешник – а вот он-то у меня и имелся. Да, сидя в повозке, я не раз порывался стащить с себя опостылевшее железо, ибо благодаря ему, холод донимал меня гораздо сильнее, нежели моего спутника. Удерживала только мысль, что делать всё это придётся тоже на ветру…
А вот сейчас меня это и спасло!
Ударив по металлу, клинок ушел в сторону и брякнулся об пол.
Впрочем, Одноглазый совершенно не настроен на продолжение драки – он со всех ног несётся к дверям. И со всей силы налетает на Ларса, который в этот момент решил зайти в зал! Стоило ему только открыть дверь – и он столкнулся лицом к лицу с убегающим злодеем.
Оба полетели на землю. Ларс оторопело вертит головой, сидя на полу, а разбойник оказался куда более прытким. Вскочил – и в его руке сверкнул нож, которым он явно собирался проложить дорогу к свободе.
Он замахивается…
Я рывком бросаюсь к двери, но мне не успеть, мешают поваленные столы и стулья.
– Ларс! Берегись! – я даже не помню, успел я закричать или только собрался?
И в этот момент откуда-то сбоку на нападающего прыгает пес.
Не издав ни звука, большая собака вцепилась в горло Одноглазому. Край сшиб обидчика на пол, тот заколотил руками и ногами по полу в конвульсиях, захрипел и задергался. Ларс бросается к собаке и пытается за задние лапы ее оттащить от своей жертвы – какое там!
Железные мышцы сомкнули челюсти собаки мертвой хваткой, и чудовищная сила раздавила горло злодея, как скорлупу. Вздулись мышцы на шее и плечах – Край трепал давнего обидчика, как тряпку. Привитые за века боев инстинкты посылали псу приказ рвать обидчика на куски, что он и делал, изо всех сил мотая в стороны головой с плотно прижатыми, даже вывернутыми от напряжения ушами.
Не прошло и пары минут, как Одноглазый испустил дух.
Долго мы потом его оттаскивали собаку от жертвы – пес упорно не хотел разжимать челюсти. В общем, смотреть на то, что осталось от злодеюки… в общем, это очень неприглядное зрелище. Я уж молчу о том, сколько там натекло крови…
Трясущимися руками Ларс ощупывает пса – нет ли ран от ножа? Понять это весьма непросто – собака просто с ног до головы была покрыта кровью жертвы. Но на этот раз Край получил лишь небольшую царапину.
В углу валялась служанка, потерявшая от страха сознание, над ней хлопотала жена трактирщика, и сама-то еле живая от пережитого. Хозяин, шатаясь на нетвердых ногах, выволакивал из очага оставшегося в живых ошпаренного боевика. Было у меня сильное желание поговорить с болезным, авось что-нибудь интересное узнаю. В конце концов, именно это я и собирался сделать, входя в трактир. Не стоит отказываться от своих планов, хищно подумал я. А пока киваю на него Ларсу.
– Связать и в угол! Пусть пока там полежит…
Веселенький у нас выдался вечер, нечего сказать. Зато простуда прошла мигом. После драки жутко захотелось есть. Хозяин чуть ли не в ноги повалился нам от благодарности, и заставил стол всякой снедью и вином. Есть с чего – не будь меня, обобрали бы его бандиты до последней нитки. Как выяснилось, мы имели дело с тем самым Креном Одноглазым! И сей деятель, как самый крупный местный криминальный авторитет, регулярно занимался поборами и даже собственноручно объезжал стратегические точки. Дело это было для него безопасное, так как заклинание позволяло окружающим видеть в них безобидных монахов. И только жертвы поборов, да и то – после соответствующего вступления, могли понять, кто же к ним заявился на огонёк. А вот на визит такого «оригинального» гостя, как я – никто и не рассчитывал.
Это и погубило злодея…
Наскоро хлебнув уцелевшего варева (а и впрямь – вкусно!), вылезаю из-за стола. Пожрать и позже можно, чувство голова я несколько приглушил. А вот опросить оставшегося в живых бандюгана, пока тот не откинул коньки, надо!
Его к тому времени отволокли в подсобку, где и оставили лежать.
Прихватив у хозяина масляный светильник, топаю туда.
Злодей лежит неподвижно – любое движение причиняет ему сильную боль. Горячая похлёбка ошпарила ему не только морду, но и почти все плечи. Да и пламя очага ещё добавило… Так что самочувствие у него… в общем – фигово мужику. Да и верёвки, которыми его заботливо перетянул Ларс, тоже никакой радости не доставляют.
– Ну? – присаживаюсь на небольшой бочонок, ставя светильник на полку. – Чем ты можешь меня порадовать?
– Тебе не жить… – через силу выдавливает из себя разбойник. – За Одноглазого будут мстить… ещё никто долго не прожил…
– И ты хочешь сказать, что его убивали уже несколько раз? – ехидно интересуюсь я. – И все его убийцы прямо-таки и померли в одночасье?
Он закашлялся, пытаясь скрыть замешательство. Но лучше бы он этого и не делал – боль тотчас же напомнила ему, что любые движения в его ситуации – вещь неразумная. Лучше лежать неподвижно!
– Ух-х-х! – втягивает он воздух через сжатые зубы.
– Короче! У меня там еда стынет – и тратить на тебя время мне неохота. Будешь молчать, уйду. Перекусим, выспимся… А утром брошу тебя в повозку и отвезу к стражникам. Помрешь по дороге – твоя печаль. Ну, а уж как о н и тебя примут… мне и вовсе наплевать. А вот награду за твоего главаря – я точно получу! Впрочем…
Бесцеремонно поворачиваю ошпаренную морду к свету.
– Может, и за тебя что-нибудь дадут, а? Правда, узнать тебя сейчас трудно… но маги, думаю, сумеют…
А вот эта перспектива его, похоже, совсем не радует! Он делает слабую попытку отползти в сторону, но тотчас же стонет от боли.
– Ага! Стало быть, возможность опознания магами вполне реальна, да? Есть, кого опознавать? Ну, родной, помереть, в таком разе, не получится! Надеюсь, гильдия магов не будет слишком уж прижимистой! Это я хорошо зашёл…
Хлопаю его по плечу, вызвав ещё один вскрик боли. Встаю, забираю светильник, оставив разбойника в темноте. Сейчас его лучше не трогать – пусть поразмыслит о невесёлых перспективах близкого общения с магами. Глядишь – и поумнеет к утру.
А в зале уже спешно ликвидируют следы недавнего побоища. И хозяина вполне можно понять.
Я приехал – и уеду, а ему тут жить! Иметь же разборки с последователями покойного атамана ему явно неохота. Вот он и старается.
Почему я так решил? Так он
