– Добрый день, – улыбнулась она, – вы записаны?
– Нет, но, думаю, это легко можно исправить, – улыбнулся он в свою очередь и положил перед ней упакованную в целлофан коробочку духов и свою визитку.
Дама легким движением смахнула коробку в ящик стола, который как бы сам собою выдвинулся, и выразительно вздохнула.
– Не знаю, не знаю, господин Танин, – заглянула она в визитку, – если только кто-нибудь не явится в назначенное время… На всякий случай скажите, вы по какому вопросу?
– Я по вопросу Бондаренко и Снежина.
– Так и записать? – Она вскинула на него удивленный взгляд.
– Да, – кивнул Китаец, – запишите, что Бондаренко передал мне документы… Федор Алексеевич должен быть в курсе.
– Хорошо, – длинное лицо дамы вытянулось еще больше, – присядьте, пожалуйста, там, – она показала на ряд стульев, оккупированных посетителями.
Прошло не меньше часа, прежде чем Китаец услышал свою фамилию.
– Господин Танин, – объявила дама, – проходите, пожалуйста.
Он повесил куртку на вешалку, взял папку с документами и направился к двери. Милиционер, несущий вахту, несколькими ловкими движениями обыскал его. Пистолет Китаец оставил дома, поэтому, перетряхнув бумаги, лейтенант без проблем пропустил его в кабинет и закрыл за ним дверь.
Федору Алексеевичу Чеботареву было шестьдесят три года, но выглядел он немного старше своих лет. Он сидел за огромным столом, на котором были аккуратно разложены разноцветные папки с документами, и что-то писал. Одет он был в серый костюм, белую сорочку и пестрый галстук. Жидкие седые волосы зачесаны назад.
Когда Китаец приблизился, Чеботарев поднял от стола голову, положил ручку на стол и внимательно посмотрел на Танина. Китаец немного удивился, не увидев в приемной губернатора никого из охраны.
– Присаживайтесь. – Рот Чеботарева, верхняя губа которого была тонкой, словно лезвие бритвы, растянулся в подобие улыбки.
Вчера губернатору сообщили, что с документами все в порядке, и сегодняшний визит Танина несколько озадачил его. Перед тем как впустить Танина в кабинет, он не поленился позвонить Куницыну, и тот еще раз подтвердил ему, что документы у него. Чего же хочет от него этот смуглый мужчина? За долгую жизнь губернатору многое довелось пережить и повидать, но этот человек вызывал в нем какое-то смутное беспокойство.
– Слушаю вас, – внятно произнес губернатор и на всякий случай поставил носок ботинка на кнопку вызова спецгруппы, которая скрывалась за потайной дверью. – Что вы хотите?
– Мне от вас ничего не нужно, – улыбнулся Китаец. – Вот как? – не понял Чеботарев. – Лидия Максимовна сказала мне о каких-то документах.
– Ах, документы, – воскликнул Китаец, – ну конечно, – и положил на стол папку с бумагами. – К сожалению, это только копии, и не слишком хорошего качества. Но вы сами понимаете, в наше время опасно носить с собой такие вещи. Уверяю вас, оригиналы могут быть представлены по первому требованию.
Губернатор молча пододвинул к себе папку и начал перекладывать бумаги, тщательно рассматривая каждую из них. Он занимался этим минут пятнадцать. Будь на месте Китайца другой, менее выдержанный человек, ему наверняка захотелось бы поторопить господина губернатора. Другой вопрос, решился бы он на это или нет. Но Китаец никуда не торопился, он готов был сидеть так хоть целый день.
Лицо губернатора постепенно стало багроветь, и, когда он снова посмотрел на Танина, выглядел он как человек, только что выскочивший из сауны. Его морщинистый лоб, обвислые щеки, кончик крупного носа были покрыты испариной. Он достал из кармана платок и вытер лицо дрожащими руками.
– Ну, Рудик, сука, – пробормотал губернатор.
– Извините? – встрепенулся Китаец.
– Это я не вам, – сдерживая дрожь возмущения, сказал губернатор. – Хорошие документы, – произнес он громче. – Сколько вы хотите?
– Я же вам сказал, – вздохнул Китаец, – от вас мне ничего не нужно. Зато у меня для вас есть еще кое-что.
Он сунул руку во внутренний карман пиджака. Губернатор вздрогнул и нажал на кнопку. Дубовая панель за его спиной отъехала в сторону, и в кабинет мгновенно выскочили шестеро спецназовцев. Китаец уже держал в руке кассету, с удивлением глядя на губернатора.
– Пошли вон! – заорал Чеботарев на спецназовцев. – К еб… матери!
Они послушно исчезли, так же быстро и ловко, как и появились.
Китаец посмотрел по сторонам и, заметив в нише одного из шкафов магнитолу, подошел к ней и вставил кассету в гнездо.
– Хотите послушать?
Губернатор молча кивнул, и Китаец нажал клавишу.
Дослушав до того места, где Гортун говорит о тюрьме, губернатор схватился за сердце.
– За… за… – он хватал ртом воздух… Наконец он сделал глотательное движение. – Зачем… Зачем тебе это… нужно?
– Хотел посмотреть на тебя. Неужели тебе не хватает денег?
– Ты… Ты не поймешь… Деньги дают власть над людьми… Большие деньги… это большая власть… Огро… Огромна…
Договорить губернатор не успел. Его сердце сжало что-то сильное и горячее, словно раскаленные клещи инквизитора. Он откинулся на спинку кресла с широко открытыми глазами и затих.
Китаец вышел из кабинета, шепнул секретарше, чтобы вызвали врача, накинул куртку и спустился по ступеням на улицу.
* * *
Вскоре он остановил свой «Массо» возле дома Юли Бондаренко. Набрал знакомый код и, дождавшись, когда ему ответили, вошел в подъезд.
