Читаем без скачивания Искушение чародея (сборник) - Андрей Рябоконь

— Так где эти колонизаторы собирались жить — в крепости или под ней? — отдуваясь, спросила Алиса.

— Тогда так строили, — ответил Йенсен.

Узкая лестница привела их на поверхность. Снаружи выход из подземелья скрывали буйно разросшиеся кусты. Осторожно раздвинув ветки перед лицом, Йенсен внимательно осмотрел поляну.

— Вроде чисто, — сказал капитан. — Выходим.

И первым вышел в сияющий, душный тропический полдень. Остальные последовали за ним. Вскоре небольшая группка оказалась на дороге к космодрому. Алиса огляделась и поняла, что до точки перехода минут пять пути. Путешественники двинулись через джунгли. Шли молча, чтобы не привлекать излишнего внимания, и только бесшумные вспышки бластеров, которыми люди снимали кровожадных колибри и сжигали хищные деревья, отмечали их путь. Вскоре Алиса заметила две серебристые метки на деревьях, которые сама же и нанесла. Она тихонько стукнула капитана Йенсена по плечу, привлекая внимание, указала на метки и помахала рукой в том смысле, что я, мол, пойду. Капитан кивнул, Брюнгильд обняла Алису на прощание.

— Удачи тебе, — сказала она. — Может, вашему миру повезет больше нашего.

Алиса сошла с дороги и направилась к отмеченным деревьям. Она уже видела серебристые головки ограничителей, выглядывающие из травы, как глаза какого-нибудь чудовищного паука, когда земля у нее под ногами зашевелилась. Алиса закричала, стремительно поехала куда-то вниз на спине. Во все стороны взметнулись зеленые обрывки лиан.

Это были не ограничители. Это и были глаза огромного паука, закопавшегося в стороне от дороги и терпеливо ожидавшего добычу. Паук поднялся из своего тайника, могучий и грозный, как ночной кошмар первых — и, судя по всему, и последних — людей. Его острые зазубренные жвалы источали мутный яд. Засверкали вспышки бластеров, Йенсен отрывисто выкрикивал какие-то команды. Паук загорелся. Удушливый вонючий дым пополз на Алису, она закашлялась.

К уже знакомым голосам Йенсена, Ошуги и Тарт тем временем присоединились какие-то чужие. Грубые и торжествующие.

— Алиса, уходи оттуда! — в ужасе закричал Смит.

Алиса пыталась выкарабкаться из ямы-ловушки, которую паук успел вырыть за время ее краткого отсутствия и даже замаскировать сверху ветвями и листьями. Но влажная, рыхлая почва осыпалась у нее под руками, и Алису неумолимо тащило все ниже, к пауку — он уже не горел, но все еще дымился. Девочка вцепилась в торчащий из земли корень, попробовала вскарабкаться вверх, но он изогнулся под тяжестью ее тела.

В этот момент раздался пронзительный свист. За краткий миг он перешел в вой, а затем на Алису обрушился грохот, горящие ветки, комья земли и ошметки паука. Девочку подбросило в воздух, а затем, что удивительно, уронило обратно на землю. Алиса ударилась так сильно, что на мгновение задохнулась от боли. У нее потемнело в глазах. Когда она проморгалась, то увидела, что лежит рядом с поваленным деревом, а с другой стороны ствола на нее лезет огромная, уродливая тварь — восемь щупальцев, слоновьи лапы, оранжево-черная пятнистая шкура, три бластера и один меч. С обнаженных акульих зубов твари хлопьями падала слюна. Алиса поняла, что погибла. Но без сопротивления, без боя она не сдастся. Она вскинула бластер и выстрелила. Раздался короткий рев, и огромная туша тяжело повалилась прямо на девочку со ствола. Алиса едва успела откатиться в сторону.

Она вскочила на ноги, дрожа, все еще держа тварь на мушке…

И поняла, что подстрелила Громозеку.

Алиса опустила бластер, губы ее задрожали. Из покореженных джунглей выбрался Йенсен, встал рядом с Алисой. На и без того запачканной форме капитана прибавилось дыр и черных пятен.

— Но так нельзя! — всхлипывая, простонала Алиса. — Нельзя убивать! Уговаривать надо, объяснять, убеждать! Не стрелять же!

Йенсен пожал плечами. Из разорванных, оскверненных зарослей с разных сторон появились Ошуга и Брюнгильд Тарт. Они двинулись к Алисе и капитану, осторожно обходя трупы в разноцветных комбинезонах. Алиса узнала Вернера в теле, у которого не хватало правой половины; из разрыва свисали обугленные ошметки кишок.

— Они рыскали в джунглях, как гончие смерти, — сказала Брюнгильд. — И, услышав крики Алисы и наши, тут же прибежали.

Алиса была не в силах отвести взгляда от Громозеки. Милый, добрый, вспыльчивый Громозека! Старый друг и товарищ! «И я убила его, — твердила Алиса, и слова скатывались бессмысленным перезвоном звуков. — Я убила Громозеку».

— Громозека заразился одним из первых, — сочувствуя, сказал Йенсен. — Он не стал бы тебя слушать, даже если бы ты попыталась поговорить с ним. Он превратился в хищную, злобную тварь, которая ненавидит землян. Видимо, какие-то очень древние инстинкты, биологическая программа уничтожения тех, кто выглядит иначе, всех чужих… Громозека бы посмеялся над тобой. Ты нашла самый лучший способ убеждения, — Йенсен кивнул на бластер в руках Алисы. — Самый лучший и эффективный аргумент, одинаково действенный во все времена.

— Нет, — обливаясь слезами, простонала Алиса. — Нет! Я так хотела… я думала так, как вы… но больше не хочу!

Йенсен положил руку ей на плечо:

— Но теперь ты вернешься домой, где у вас все по-другому.

Алиса вытерла слезы:

— Не вернусь.

— Почему? — удивился Йенсен.

— Точка перехода была здесь, — сказала Алиса.

Она махнула рукой вперед и вниз — в пасть воронки, из которой курилась к небесам струйка черного дыма.

Подошли Ошуга и Брюнгильд.

— Что это было? — глядя на воронку, спросила Брюнгильд.

— Ручная противопехотная ракетная установка, видимо, — ответил Йенсен.

Ошуга вздрогнул, покачал головой:

— Этой дряни еще не хватало. Она же очень тяжелая, как…

Ошуга осекся и посмотрел на поверженного Громозеку — триста двадцать килограммов мощных мышц и навсегда уже усмиренной ярости.

— Откуда они ее взяли? — спросил Ошуга.

— На биостанции остались лучшие умы Земли, — заметила Брюнгильд. — Они изобрели ее заново, подумаешь, делов-то.

Йенсен задумчиво глядел туда, куда показала Алиса, и словно и не слышал разговора товарищей. Нечего было и думать лезть под завал и искать там место соприкосновения двух миров среди обугленных зазубренных жвал, обломков стволов — и, кто знает, кто уже успел подкопаться к этой воронке из-под земли?

— Может, стоит попробовать в каком-нибудь другом месте? — спросил капитан.

Алиса отрицательно покачала головой:

— Точка перехода в наш мир существует только одна. Существовала, то есть.

— Ну и ладно, — сказала Брюнгильд миролюбиво. — Оставайся с нами.

— Придется, — сказала Алиса.

Оглушенная взрывом и убийством, она испытывала странное безразличие ко всему. Если бы не спутники, она бы сейчас села, наверное, на землю, и вряд ли заметила бы даже, как особо шустрое дерево принялось бы ее пожирать.

Йенсен вопросительно посмотрел на Брюнгильд. Она чуть заметно отрицательно качнула головой.

— Надо двигаться дальше, — сказал Йенсен. — А то мы не успеем добраться на космодром до темноты.

Люди двинулись через джунгли. Йенсен очень быстро понял, что главную ошибку они совершили тогда, когда сошли с дороги, чтобы помочь Алисе в ее неравной схватке с пауком. Казалось бы, всего-то метров пятьдесят, но обратного пути на дорогу друзья уже не смогли найти. Проплутав некоторое время по джунглям, компания совершенно неожиданно для себя вышла на берег лагуны. Солнце уже коснулось своим краем океана и воспламенило его. Это означало, что ночь вот-вот рухнет на Землю как самодельный снаряд из заново изобретенной ракетной установки.

Алиса без сил опустилась на песок. Рядом с ней присела Брюнгильд Тарт. Ошуга принялся собирать плавник для костра. Йенсен достал из своей сумки банку консервов.

— Идти ночью по джунглям — это очень большой и бессмысленный риск, — сказал капитан. — Заночуем здесь. Тоже риск, но меньший.

Алиса только теперь заметила, что психиатра Смита с ними нет. А ведь это его голос крикнул ей: «Спасайся!», перед тем как Громозека выстрелил из своей ручной ракетной установки. Алиса не могла уже даже плакать. Она прислонилась головой к груди Брюнгильд, и та обняла ее.

Ошуга развел костер. Йенсен согрел на нем единственную оставшуюся банку консервов, и ее разделили по-братски. Алиса очень проголодалась во время этой беготни по джунглям. Пережевывая тушенку, девочка внезапно подумала, что если бы Смит остался жив, ее доля еды была бы меньше. Эта мысль была очень спокойная, черная, чужая и словно бы попала в голову Алисы по ошибке. Но в то же время Алиса понимала, что теперь к ней часто будут приходить такие мысли. Пора было привыкать.

На темном небе появились звезды — крупные, яркие, как и всегда вблизи экватора. Однако вскоре в западной части неба появилась еще одна звезда, которая быстро затмила все остальные. Она двигалась. Алиса машинально следила за источником холодного, зловещего голубого сияния.