— Всё верно, — помощник капитана кивнул в знак согласия. – Только это было не сегодня, а вчера. Вы целый день пролежали без сознания.
— Давай на «ты», — предложила Тара. – Так легче будет. К тому же несколько странно, когда столь вежливо с тобой обращается мужчина, видевший тебя обнаженной.
При этих словах Тара выразительно глянула на повязку. Накладывали её, естественно, не поверх кольчуги.
— Хорошо, — улыбнулся ванир. – Оставим куртуазность для других.
— Так-то лучше, — сказала воительница. – Что вы хотите услышать о существе?
— Всё, — одновременно произнесли Коратцо и Черс.
— Тогда лучше начать с самого начала, — предложила Тара. – Ванир в курсе некоторых особенностей моей биографии. Он успел вам их пересказать?
Коратцо и Черс замотали головами.
— Дело в том, что я профессиональный убийца, — начала повесть Тара, — которому наскучила его профессия. Я не говорю, что мне надоело отнимать человеческие жизни. Вовсе нет. Просто мои наниматели в силу объективных причин не могли по достоинству оценить мои способности. Они – маги.
— Черный Круг, — пояснил ванир, хоть никто его об этом не просил.
— Именно, — сказала Тара. – Стигийский Черный Круг. Я на протяжении долгих семи лет убивала тех, на кого мне указывали. Потом мне это надоело, и я от них ушла. Стала думать, чем заняться дальше. Менять профессию мне не хотелось, так что выбор был лишь в том, к кому наняться. Казался очень привлекательным вариант с государствами Восхода, но взвесив все «за» и «против», я поняла, что не справлюсь. Не хватило бы мне опыта, чтобы разобраться во всех хитросплетениях тамошних интриг. Идти работать в Вертрауэн или Латерану, немедийская и аквилонская тайные службы соответственно, было глупо. У тамошних начальников предубеждения перед Стигией и всем, что с ней связано. О продвижении наверх с моим прошлым можно было бы забыть. Тогда я и остановила свой выбор на Побережье. Здесь накал интриг всегда высокий, и талантливые люди Хозяевам потребны. Магия же во многом артефактная, так что по этой части у меня тоже проблем бы не возникло.
— Интересная история, — сказал Черс, — но какое она имеет отношение к духу, который поселился в вас?
— Косвенное, — признала девушка. – Просто не знай вы, кто я такая, непременно начали бы задавать глупые вопросы. Я могу продолжать или мне сразу перейти к сути вопроса?
В голосе Тары звучала плохо скрываемая ирония.
— Ведите свой рассказ так, — сказал Коратцо, — как считаете нужным.
— Спасибо, — хмыкнула Тара. – В Сартосе я уже бывала несколько раз. Выполняла задания моих предыдущих нанимателей. Идти к Хозяевам я не спешила, решив сначала немного осмотреться вокруг. Очень кстати пришлась помощь Бродо. Он работает на Черный Круг… или работал?
— Работает, — рассеял сомнения воительницы Черс.
— Бродо следит за происходящими событиями, отсылает в Луксур соответствующие депеши, обеспечивает оружием прибывающих в Сартос агентов. Маленький винтик в огромной системе. По старой дружбе аргосец предложил мне пожить у него. Я не сомневалась, что о каждом моем шаге он будет докладывать в Черный Круг, но скрывать мне было нечего. Напротив, я хотела показать стигийцам, что опасности для них не представляю. Узнав о разыгравшемся шторме и последующем запрете на магию и торговые сношения с Хозяевами, я не сильно расстроилась. У меня оказалось в запасе несколько седмиц, чтобы досконально изучить город и его обычаи. И вот однажды вечером я сидела в «Морском Змее», потягивала вино, расслаблялась после трудного дня. Ко мне подошел молодой человек. Он был очень хорош собой. Особенно меня завораживали его волосы, седые словно у старика. Мы разговорились. Слово за слово, бокал за бокалом мы оказались у меня в комнате. Я была отнюдь не прочь поразвлечься, мне нравятся мужчины, и я им нравлюсь.
Коратцо не смог сдержать язвительной ухмылки. Он-то точно знал, что ни один человек не вынесет тех изворотов, на которые способен братец.
Тара заметила изменившееся выражение лица духа Камня. Коратцо был готов поклясться, что если бы не слабость, она бы до него одним прыжком долетела и придушила на месте. Означало это лишь то, что догадка верна. Девушке в последующие дни пришлось несладко.
— Извини, не сдержался, — сказал он. – Продолжай, пожалуйста.
На самом деле еще как сдержался! Так и подмывало спросить, а собачкам, рыбкам и группам портовых рабочих она тоже нравится?
— Я тебя убью, — с улыбкой пообещала она Коратцо. Дух не сомневался, что она попытается претворить угрозу в жизнь, но отнесся к этому с некоторым небрежением. – Ночь мы провели воистину замечательную. Ни на одно мгновение я не сомкнула глаз. Мой новый знакомый оказался великолепным любовником. Я чувствовала себя пятнадцатилетней девчонкой. В голову лезли исключительно дурные мысли. Я лежала на смятых простынях, блаженствовала, засыпала его комплиментами. Отреагировал он лишь один раз, когда я сказала ему, что он бог. Незнакомец, я даже не узнала его имени, ответил, что я близка к истине. Говорил он это совершенно серьезно. Я это различила, несмотря на то своё состояние.
Коратцо подумал, что брат стал излишне тщеславен. Раньше он себя к когорте богов не причислял, и даже не приближал к ней.
— Тогда я поинтересовалась, — продолжала Тара, — кто же он такой. И мой любовник начал свою невероятную повесть. О том, как он с тремя братьями был заключен в неком Камне, о своем освобождении и прошлой жизни, о том, как слуги его отца предательски расправились с ним. Я попросила исполнить какой-нибудь магический трюк. В ответ на мою просьбу он остановил своё сердце и спросил, занималась ли я этим с мертвецом. Я ответила, что нет и желаю это исправить. Так наша беседа прервалась на некоторое время. Дайте мне кто-нибудь вина, в горле пересохло.
Черс побежал вниз за кувшином. Возвращения его ожидали в полной тишине. Коратцо размышлял об успехе брата у женщин. О чем думали Сигурд и Тара, дух Камня не ведал.
— Держи, — Черс сунул бокал с вином Таре. Кувшин предусмотрительно поставил неподалеку. – Кисловатое, но нам нравится.
— Спасибо, — ответила воительница, напившись вдоволь. – По мне тоже ничего. На чем я остановилась?
Дух Камня порылся в воспоминаниях зингарца. Тому однажды довелось взять на абордаж корабль с группой ученых мужей из Тарантии. Покойный пират любил подолгу слушать их речи. Потом они ему надоели, и он велел всех их повесить. Вот одно словечко, доставшееся памяти зингарца в те дни, и выудил на свет Коратцо.
— На некрофилии, — с гордостью произнес он.
Девица таких ученостей не знала и явно заподозрила, что над ней издеваются. Слава богам, Черс успел влезть в разговор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
