Мурадов попрощался с ней достаточно сухо. Он просто сказал «до свидания». Никаких разговоров о деле и обещаний будущего сотрудничества из его уст не прозвучало. Да, собственно, Ларисе от этого было не жарко и не холодно. Но она была абсолютно уверена, что это не последняя ее встреча с господином Мурадовым.
* * *
Подполковник ФСБ Вольдемар Александрович Мурский изнывал от жары. Он уже второй час подряд накачивал себя пивом, сидя на стуле у себя в кабинете, вытянув ноги и подставляя свой могучий торс под струю вентилятора.
На его рубашке расплывалось огромное темное пятно от пота. Цвет его борцовской шеи принял какой-то томатный оттенок, а глаза, казалось, были залиты влагой. Заниматься работой не хотелось. Были какие-то текущие дела, но он старался отложить их на вечер, когда его мозг охлаждался и приобретал более рабочее состояние и мог что-то соображать. Да, в общем, и заниматься-то в принципе было нечем.
— Черт, ну и жара! — пропыхтел он вслух.
И в этот момент раздался телефонный звонок. Мурский лениво потянулся рукой к трубке, так же лениво поднес ее к уху и басисто произнес:
— Слушаю вас.
— Дядя Волик! — прошелестел в трубке женский голос. — Вы меня не узнали? Это Лариса Котова.
— Лара? — искренне удивился Мурский. — Сколько лет, сколько зим!
Этот телефонный звонок застал фээсбэшника врасплох. Он совсем не ожидал, что его потревожит на работе жена давнего знакомого Евгения Котова.
— Дядя Волик, мне нужна твоя помощь.
— Что случилось? Что нужно белокурой красавице от органов правопорядка?
— Мне нужны данные о лицах, которые в 1980 году работали в советском посольстве в одной латиноамериканской стране.
— Что? — Мурский чуть не упал со стула — настолько неожиданным было желание Ларисы.
— Да, вы не ослышались. Именно так, — подтвердила она.
— А зачем?
— Я расследую одно дело — вы же помните, я не раз была вовлечена в различные криминальные истории…
Мурский раскатисто засмеялся. Но потом он вспомнил жуткую историю, случившуюся несколько лет назад, когда Лариса внесла свой вклад в разоблачение подпольной киностудии, где снимали убийства «вживую», и параллельно обнаружила цех по производству фарша из человеческого мяса.
— Что, опять обнаружила каннибалов? — спросил он.
— Нет, на сей раз, похоже, воскрешение из мертвых, — спокойно ответила Лариса. — Ты же понимаешь, что я не буду заниматься всякой банальщиной типа мафиозных разборок… Так что, я могу рассчитывать на твою помощь?
Мурский почесал затылок.
— В принципе, можешь, только для этого необходимо время. Зайди ко мне в управление завтра.
— Я сейчас в Москве и вернусь только послезавтра. Будет лучше, если ты зайдешь ко мне в «Чайку». Заодно угощу тебя обедом. Я же помню, что ты любишь поесть что-нибудь вкусное и необычное.
— Я просто люблю поесть, — грубовато возразил Мурский, который действительно был не гурманом, а просто обжорой.
— В таком случае договорились, — подвела итог Лариса.
Глава 3
После разговора с Мурским Лариса вдруг поняла, что занять ей себя сегодня больше нечем. Она была из той породы женщин, которым жизненно необходимо быть занятой большую часть суток. А тут образовалась какая-то пустота. У нее не возникло желания посетить выставку или насладиться игрой красавцев актеров в одном из многочисленных московских театров и убедиться еще раз, что «вся наша жизнь — игра» и «театр, и люди в ней — актеры». В общем, приобщиться к благам культуры у нее желания не было.
Лариса, конечно же, периодически показывалась в великолепном вечернем платье, как правило от кутюр, на премьерах спектаклей как в Москве, так и в академическом театре Тарасова, посещала престижные концерты, которые давала какая-нибудь знаменитость, но все это она делала не из любви к искусству. Этого требовало ее положение в обществе, по крайней мере она так считала. И, будучи от природы женщиной неглупой, могла при разговоре вставить одно-два слова о том, насколько удачной была постановка или же исполнение, и не шокировала окружающих своими сентенциями. Все это работало на ее имидж, возвышало ее в глазах таких же бизнесменов, и в конце концов приятные беседы ни о чем были залогом успеха в деловых отношениях.
Но сейчас идти в театр ей не хотелось. Она вышла из отеля и поехала в парк. Какое-то время она посидела на скамеечке у фонтана, со скучающим видом оглядывая окрестности. Погода стояла замечательная: небо голубело, трава зеленела, солнце сияло. Вокруг фонтана за голубями носились двое мальчишек, лет четырех-пяти.
Лариса сначала наблюдала за их неловкими попытками, потом ее внимание рассеялось, и она неожиданно услышала душераздирающие крики малышей. Один из них стоял в бассейне фонтана, и женщина, по всей видимости его бабушка, прилагала усилия, чтобы вытащить упирающегося мальчишку из воды. Другого уже вытащили. Он стоял неподалеку над лужей воды и в неприличной форме требовал, чтобы бабуля убиралась, а та в свою очередь напрягала голосовые связки, пытаясь урезонить нарушителя общественного спокойствия.
— Какой ужас! — произнесла Лариса вслух и про себя решила, что отправится в гости к Наталье Семеновне и там скоротает оставшееся до сна время.
Она вышла из парка и тут же взяла такси. Через полчаса она уже нажала кнопку звонка квартиры Натальи Семеновны.
Хозяйка искренне обрадовалась гостье. За столом, сервированным по всем правилам этикета, собралась вся семья. Пили чай. Ларисе тут же принесли чашку и тарелочку, на которую водрузили внушительный кусок торта. Сладкое было слабостью Ларисы, и она решила не отказываться, так как надеялась потом сбросить калории в спортивном клубе. Она являлась его постоянным членом, исправно платила каждый месяц за абонемент, но лишь изредка его посещала.
За столом сначала велся обычный разговор типа «спасибо — пожалуйста», но потом хозяева вернулись к теме прерванного появлением Ларисы разговора. Речь шла о приглашении, присланном из МИДа членам семьи покойного Березникова. Ларису это не могло не заинтересовать, тем более что приглашали их на концерт Бориса Моисеева в ночной клуб «Хамелеон».
Наталья Семеновна слыла женщиной передовых взглядов, но все же она искренне недоумевала, почему в МИДе решили, что это может быть интересно лично ей. Она сравнивала этот пассаж с принятой в советский период практикой распределения продуктов и вещей, когда надо или нет — бери, пока дают, авось пригодится. Это сравнение ее сильно развеселило, но она явно не была расположена посещать ночное заведение. Наталья Семеновна считала, что это не пристало ее возрасту. Лариса не принимала участия в разговоре, но внимательно слушала, так как ее тоже удивило столь необычное приглашение от МИДа.
Это было тем более странно, если учесть тот факт, что клуб «Хамелеон» слыл в Москве центром гомосексуальной культуры. Там собирались все, кто так или иначе мог причислить себя к представителям этой культуры.
Больше всех бабушку уговаривал Денис. Несмотря на все его заморочки, он был мальчиком ласковым и все время старался посвятить бабушку в подробности своей жизни. Наталья Семеновна этому сопротивлялась, но тщетно. Денис мог жужжать о себе, даже когда его просили замолчать. Но он был столь милым и добрым, что бабушка никогда не могла на него рассердиться. В момент ссоры он мог неожиданно рассмешить ее, и тогда пропадал весь воспитательный эффект.
— Бабуля, ну давай сходим! — канючил он. — Со мной ты будешь в полной безопасности.
— В натуре, бобо, развеешься маленько, — поддержал брата Андрей. — А то сидишь здесь в четырех стенах и мозги себе паришь.
— Нет, даже и не уговаривайте! — решительно замахала руками Наталья Семеновна. — Вы не представляете, как я там буду выглядеть! Меня могут принять черт знает за кого…
— За старую лесбиянку, — озвучил мысли бабушки Андрей.
Наталья Семеновна еще раз махнула рукой.
— А может быть, вы, Лариса? — манерно спросил Денис.
У Ларисы в голове уже сложился план действий. Она решила непременно посетить клуб, так как приглашение, посланное семье Березниковых, ее заинтриговало. Но идти вместе с Денисом и Андреем она сочла неправильным. Гораздо полезнее, на ее взгляд, было бы пойти туда отдельно от них. Ну, например, с какой-нибудь подругой.
И она ответила:
— Нет уж, увольте. Я девушка правильная и по таким клубам не хожу, — с оттенком иронии произнесла она.
— Ну, как хотите, — разочарованно протянул Денис. — А мы пойдем, правда, Андрюша!
— Конечно, Дениза. Ты будешь там великолепна, — снисходительно бросил фразу Андрей. — И я приколюсь. А то все время с Наташкой да с Наташкой. Нужно же разнообразие, в конце концов, если не с девочками, так с мальчиками.
