Иномарка резко стартанула с места и через несколько секунд уже выехала на Вешняковскую улицу, повернув в направлении платформы Новогиреево.
— Что вам от меня надо? — срывающимся голосом спросил старик, зажатый на заднем сиденье между двумя мордоворотами.
— Да ни х… — грубо ответил один из них.
— От тебя вообще ничего никому уже не нужно, — вторил ему другой.
— Короче, хана тебе, папаша, не суй свой нос куда не надо, — добавил водитель.
Обрывок провода обвился вокруг шеи старика, и один из парней с силой натянул его. Старик протяжно захрипел, он как будто бы хотел что-то сказать, но уже не мог. Голова его резко упала вперед, и тело обмякло.
Машина свернула в сторону железнодорожного полотна и вскоре остановилась около посадок.
— Давай выкидывай его, — сказал один из парней другому.
— А ему точно конец?
— Я профессионал, — обиделся второй.
Он взял труп за ноги и сбросил его в ямку перед посадками. Другой парень взял обрывок провода, которым и было совершено убийство, и бросил его в сторону трупа.
— Ты чо делаешь? — вытаращил на него глаза первый. — Ну-ка давай ищи быстро!
— Чего?
— Удавку, чего!
Парень, матерясь и сопя, бросился искать удавку. Он долго шарил по влажной от росы траве и наконец нашел.
Засунув ее в карман, он подбежал к машине. Как только он опустился на сиденье, автомобиль бесшумно тронулся с места. Через полминуты машина, мигая поворотниками, выехала на улицу и скрылась в направлении метро «Новогиреево».
* * *
Лариса проснулась довольно поздно, около одиннадцати утра, и, потянувшись, включила радио. Повинуясь выработанной за последние годы привычке, особо внимательно она прислушалась к репортажам о криминальных происшествиях.
На этот раз они ее «порадовали». «Недалеко от платформы Новогиреево в шесть часов утра был обнаружен труп мужчины семидесяти лет. Смерть предположительно наступила около полуночи от удушения. Версия об ограблении отброшена следствием, так как в кармане убитого были обнаружены пятнадцать тысяч рублей».
Да, поводом для убийства, похоже, была месть или ревность. Вот только кому придет в голову ревновать семидесятилетнего старика? К тому же, если бы убийцей была женщина, она не смогла бы из дому отвезти его к железнодорожному полотну… Если только, конечно, не повздорили по дороге домой. Но женщина о деньгах бы не забыла!
А жаль… Это была такая романтичная версия — убийство из-за ревности. Пожилые тоже ревнуют… Определенно, это заказуха.
Лениво размышляя таким образом, Лариса вдруг вспомнила, что ей надо позвонить Мурскому. И рука ее потянулась к телефону. Дядя Волик был на месте.
— Ну что, ты нашел что-нибудь? — с места в карьер спросила она.
— Кое-что есть, — уклончиво ответил Мурский. — Но не могу же я тебе все сейчас по телефону выдать нагора, понимаешь.
— Я извиняюсь за ранний звонок, но мне просто не терпится, — елейным голосом сказала Лариса.
— Понятно, — пробасил Мурский. — Но пока полных данных я тебе не скажу. Да, кстати… Есть новость. Сейчас пока не все неизвестно, детали уточняются, но… Есть предположение, что один из тех, про кого ты просила узнать, некто Степан Аркадьевич Гаев, бывший военный атташе советского посольства, вчера был задушен в Москве.
— Вот это да, — вырвалось у Ларисы.
— Я повторяю, данные не окончательные. Часов в пять я буду знать все точно.
— Кстати, этому Гаеву случаем сейчас не семьдесят лет?
— Семьдесят два.
— Его нашли около платформы Новогиреево? — спросила Лариса, вспомнив сводку криминальной хроники.
— Я тебе еще раз говорю — в пять часов буду знать все.
— Хорошо, в семнадцать ноль-ноль жди моего звонка, — ответила Лариса и отключила связь.
Мурский хотел еще пропыхтеть ей в трубку, что она очень настырная, но не успел — энергичная Лариса его опередила. В трубке раздались длинные гудки.
«Итак, дела», — подумала Лариса. Положительно, история развивается. Похоже, возникают новые вопросы, вот только ответа пока нет ни одного. Из-за всех этих тайн Лариса чувствовала себя не в своей тарелке. Чтобы поднять настроение, она решила заняться делом, доставляющим наивысшее удовольствие и блаженство женщинам всех континентов и социальных кругов — она собралась в поход по магазинам. До пяти часов была уйма времени.
И все же Лариса торопилась. Она бросилась к телефону и заказала такси. Приняв душ, позвонила в ресторан и заказала кофе в номер. Потом, скрепив волосы резинкой на затылке в хвост, она посмотрела в зеркало и осталась весьма удовлетворенной. Теперь Лариса не боялась, что волосы растреплются, когда она будет примерять одежду. Быстро проглотив принесенный кофе, она устремилась к выходу. Выйдя из гостиницы, Лариса подошла к ожидавшему ее такси, села в машину и только там, внутри салона, расслабилась.
Она назвала таксисту бутики, которые им предстояло объехать, и начала свой шоп-вояж. В половине пятого, нагруженная пакетами с покупками, Лариса возвратилась в отель.
Ровно в шестнадцать пятьдесят пять кабинет многострадального подполковника ФСБ Вольдемара Мурского огласили телефонные гудки. Он в это время стоял у холодильника и доставал охлажденную минеральную воду. Он долго ждал, когда вода достигнет нужной температуры, и теперь надеялся освежиться ею. Телефонный звонок оторвал его от этого занятия. Подполковник запихнул бутылку обратно и энергично подошел к телефону.
— Мурский у телефона, — недовольно пробасил он.
— Дядя Волик, это я, — подозревая, какую бурю эмоций она вызвала у подполковника своим звонком, ласково сказала Лариса.
— Записывай, — выдохнул он в трубку. — Из сотрудников посольства, которое тебя интересовало, в живых остался лишь помощник первого секретаря Василь Эльдарович Мурадов.
— И он возглавляет Общество российско-испанской дружбы, — опередила его Лариса.
— Правильно. — В голосе Мурского послышались нотки уважения, он оценил оперативность Ларисы. — А ты откуда знаешь?
Поскольку она промолчала, подполковник продолжил:
— Ну, да ладно… Интересно другое. До вчерашнего дня был жив еще один: Степан Аркадьевич Гаев, военный атташе советского посольства, о котором я тебе уже говорил сегодня утром. Но теперь уже точно известно, что именно его нашли задушенным с пятнадцатью тысячами в кармане в посадках недалеко от платформы Новогиреево. Типичное заказное убийство, но ни о заказчике, ни об исполнителях пока ничего не известно.
— А известно, где он жил?
— Конечно. Причем здесь самое интересное. Он проживал в нашей губернии, в городе Сосново.
— Адресок имеется?
— Перспективная, 16, квартира 73.
— Спасибо. Я ваша должница, товарищ подполковник.
— Еще бы, — и Мурский опять с вожделением посмотрел на холодильник. — Ты хоть объясни, что происходит. Что ты вообще знаешь об этом?
— Пока ничего определенного. Но меня все это заинтересовало, и я буду вести параллельное расследование…
Мурский снисходительно улыбнулся и пророкотал в трубку:
— Ну-ну, держи меня в курсе.
Лариса повесила трубку и тут же набрала другой номер. Она заказала билет на ближайший рейс до Тарасова.
* * *
Самолет приземлился в тарасовском аэропорту в одиннадцать вечера. И через полчаса Лариса была дома. Евгений уже спал, и это ее, безусловно, порадовало. Она приняла душ, почистила зубы и легла спать в своей спальне.
Рано утром, когда супруг еще не проснулся, Лариса выпорхнула из дома. Она завела «Вольво» и поехала в Сосново, которое за последнюю неделю ей предстояло посетить второй раз.
Ее беспокоило, какой прием ей окажут родственники Гаева, которые, возможно, даже и не знают о том, что его больше нет в живых. А если знают, то захотят ли рассказать о нем и поведать семейные тайны?
Она, как всегда, не стала прокручивать в голове возможные диалоги, решив действовать спонтанно. Впервые за последнее время она не рассчитывала на успех. И все же ехала навстречу возможной неудаче.
Гаев жил в облезлой пятиэтажке, выкрашенной в ядовито-желтый цвет. Поднявшись на третий этаж, Лариса позвонила в дверь.
Ей открыла женщина лет сорока пяти в ситцевом халате. Волосы ее были небрежно скреплены заколкой. Несколько прядей, начинающих седеть, падали на лицо. Внешность у нее была неказистая: темные круги под глазами, длинноватый нос и расплывчатой формы губы. Женщина явно не следила за собой.
— Здравствуйте, меня зовут Лариса Викторовна Котова, — официально отрекомендовалась Лариса. — Мы могли бы поговорить о вашем отце?
Женщина испуганно посмотрела на нее и пригласила войти.
— Вас как зовут?
— Рая. Раиса Степановна.
— Очень приятно. Вам уже сообщили о том, что случилось?
