— Что же, давайте так и поступим. Кстати, насколько сильно пострадает наша операционная деятельность?
Шикин, разглядывавший замысловатый узор карельской березы на полированном столе встрепенулся.
— Разумеется, Евгений Иванович, сумма для нас не смертельная. До уплаты налогов еще далеко, текущие платежи не пострадают, плановые программы по развитию — тоже. В случае чего, кредитной линией Связьбанка воспользуемся, не впервой.
Кукушкин удовлетворенно кивнул.
— Хорошо. К вопросу ответственности вернемся чуть позже, после проведения внутренней проверки. Вы трое — члены комиссии, соответствующий приказ уже готовится. Пока работайте, коллеги.
Глава 27
Кукушкин оказался прав. Аркадий Андреевич Землянский, заместитель генерального директора Излучинского филиала ОАО «Роскомтел» по безопасности, он же майор кадрового резерва УФСБ Излучинской области в данный момент сидел на удобном пеньке в пятидесяти километрах от рабочего места и ковырял ножом очередную зарубку на ореховом ложе своего штуцера Benelli ценой в семь тысяч долларов. Умиротворению Землянского способствовали четыреста граммов бурбона, ласково устроившегося в желудке, холодная осетрина и осознание качественно проведенных выходных. Ну, практически выходных, среда — она почти как воскресенье. Непонятно, куда подевался телефон. Наверное, выпал, когда на номере лежал. Но в этой жопе все равно никакая связь не берет, глухомань. Дело происходило на Васильевских островах, в охотхозяйстве Второй гвардейской Краснознаменной общевойсковой армии Приволжско-Уральского военного округа.
Загнанный кабан оказался хорош, и на его сто десять килограммов живого веса никак не повлияло отсутствие лицензии на отстрел. Лицензии и быть не могло, до открытия сезона оставалось больше двух месяцев. Впрочем, никакого внимания на это ни Землянский, ни армейцы не обращали. Приятель Землянского, заместитель начальника Тыла армии Сухоруков, сейчас отдыхал в уютной срубовой баньке. Предыдущая неделя выдалась хлопотной — готовились к празднованию Дня Победы.
Многое, очень многое лежало на Сухорукове — известно, что службу тащат всегда заместители. Вот и Сухоруков словно савраска носился по складам и частям, аэродромам и танкодромам, инспектировал, кричал, топал ногами. Работал. Обмундирование, вооружение, боеприпасы, горючее, расконсервация и ремонт техники, сухой паек и полевые кухни, медикаменты, палатки, да ведь и поспать часика четыре надо? И ни капли все это время, ни-ни! Сухой как лист, вот какая неделя была. Стало быть, отдых заработал. По этой уважительной причине Сухоруков находился в пограничном состоянии между сном и комой, своим уютным похрапыванием способствуя покойному миросозерцанию Землянского.
Служба, карьера, да и вся жизнь Аркадия Андреевича радикально изменились шесть лет назад. Тогда еще капитан, отвечающий за контрразведывательное обеспечение объектов связи региона, Землянский полагал себя обойденным везением. Проблема была вот в чем. Аркадий Андреевич всегда мечтал о возможности откладывать деньги. Возможность такая имелась, но не было денег. Какая зарплата у капитана? Крохи. Служебное же положение не позволяло получить «левый» доход, ведь что можно заиметь с этой должности, да еще в отрасли связи? Радиочастоты? Релейные станции? Телефонные номера? Смешно, да и «за хобот» могут взять. На стремительный же карьерный рост приходилось рассчитывать только в случае выявления разведывательной активности на объектах связи. Аркадий Андреевич сильно сомневался в том, что Моссад, ЦРУ или МГБ Китая заинтересуются технологиями прошлого тысячелетия, да еще в провинциальном городе. И тогда мрачно подумывающему о вольных хлебах (то есть об увольнении из органов) Землянскому улыбнулась фортуна.
Следствием очередного совершенствования деятельности ОАО «Роскомтел» явилось решение, в соответствии с которым в каждом филиале связного монстра надлежало назначить специального человека из числа аппарата прикомандированных сотрудников ФСБ. Государство всегда приглядывало за своим хозяйством: на ключевых и хлебных местах должен быть смотрящий, то есть доверенный человек. Не тот, который, надрывая жилы, тащит весь шмурдяк «вперед к коммунизму», а тот, который присматривает. Чтобы от генеральной линии не отклонялись и лишнего не брали. Ну, это одно и то же. В Излучинске выбор пал на толкового и в меру пьющего офицера Землянского, имеющего и образование подходящее, и опыт. Согласовали кандидатуру в Москве, в Центральном аппарате Роскомтела. Зарплату положили по провинциальным меркам высокую до неприличия, с премиальными бонусами она превышала доход генерала раза в три. Так ведь и выслуга идет, и звания очередные — чем не синекура?
Дали штат, небольшой, человек пять. Функции обозначили расплывчато — бдить, поглядывать вокруг, да еще обеспечивать взаимодействие с правоохранителями и лояльность к власти. Персональная машина, туманные полномочия, золотая карта VISA для представительских целей, авторитетная должность «заместитель генерального» — все это свалилось на капитана в хронически нечищеных ботинках как снег на голову. Пошли увлекательные командировки для «обмена опытом»: Китай, США, Швеция, Аргентина, Финляндия. Бизнес-класс в самолетах, пятизвездочные отели, мишленовские рестораны, дорогие сувениры от партнеров завершили развращение… Сначала пытался работать, понять специфику, освоить практически новую профессию, но дальше попугайской терминологии, пришедшей из западных учебников по маркетингу, дело не пошло, застопорилось. И Аркадий расслабился, поплыл. Забил на работу, стал мешать текилу с абсентом, а на товарищей по прошлой службе посматривать свысока, да те уже и сами сторонились. Подозревал, что превращается в тыкву, но сделать ничего не мог.
Теперь так вышло, что в свои тридцать восемь Землянский споткнулся, допустил прокол. Оказалось, что суровым взглядом, славянским лицом, хорошей выправкой офицера, комплектом бородатых анекдотов и умением «взять на грудь полкило» интересы акционеров не защитить. Про этот злосчастный антифрод Аркадий Андреевич знал, да вот какая штука — не считал это важным. Именно по его вине Роскомтел «попал» на семь миллионов евро, а за это нужно расплачиваться. Прямо сейчас его прямой начальник Кукушкин подписывал приказ об увольнении своего заместителя. Конечно же, по собственному желанию, по-иному на таком управленческом уровне не принято. Не нужно выносить сор из избы.
Через месяц, лежа под капельницей в частной клинике «Медгард» (утром, еще до завтрака, дижестив присовокупил к аперитиву) и наблюдая, как зеленый в трещинках потолок начинает медленно вращаться, Аркадий Андреевич произнесет: «Сик транзит глория, мать ее, мунди».
Так План Сапаровой получил первую жертву.
Глава 28
Наталья ждала этой СМС. Ждала пятые сутки, нервно запивая волнение грейпфрутовым соком и терзая раза по три в день новый кардиотренажер. Все эти месяцы, несмотря на тщательный расчет и подготовку, Наталью не оставляли сомнения в успехе. Вдруг что-то пойдет не так? Дело даже не в том, что она лишится последних денег и будет до конца жизни ютиться под крылом бывшего мужа, что само по себе унизительно. Нарушится План. Произойдет катастрофический и разрушительный сбой важнейшего дела всей ее жизни. И без того задрипанной, как говаривала известная Манька-облигация.
И вот, звякнуло. Оповещение об изменении баланса счета прошло через цепочку переадресаций десятка почтовых аккаунтов, зарегистрированных только для одной цели. Сапарова глубоко вздохнула и чуть дрожащими пальцами ввела реквизиты доступа к личному кабинету банка. Шустрый высокоскоростной интернет не дал времени зажмуриться, и результат появился на экране почти мгновенно. Сердце пропустило удар, показалось, что запятых в сумме маловато. Наталья моргнула. Три миллиона восемьсот шестнадцать тысяч евро! Надо же, получилось…
Огорошенная происходящим и оттого немного заторможенная, Сапарова механически проверила дату поступления, источник, внимательно, очень внимательно изучила номера счетов, в общем, произвела совершенно бессмысленные и успокаивающие действия. Все было верно.
Неполных два месяца, насыщенные сомнительными с точки зрения закона действиями принесли состояние. Действиями, злорадно подумала Наталья, противоправными не более, чем выпуск на линию опасных для жизни троллейбусов. Ладно, упиваться викторией и рефлексировать будем потом. Сейчас важно быстро вывести деньги со счета. Это не представляло сложностей, требовались внимательность и тишина. Счет опустел в течение часа. Все-таки распихала!
