Я усмехнулась, провожая взглядом Вадика. Наверное, он прав…
Звякнула микроволновка, оповещая о том, что еда разогрелась. Я отмерла и достала тарелку, подавая ее Максу.
- Может, вина? – спросила я парня. Вроде, взрослый уже.
- Лучше чай, - с улыбкой произнес он, отчего мое сердце забилось чаще. Теперь я точно уверена, что мы с ним родня.
Мы проговорили до полуночи. Разговор был серьезный, какой-то вдумчивый и очень теплый. Я рассказала Максу о том, что творилось у меня на душе все это время, о том, как мне сложно доверять кому-то. Он же поведал мне о маме, о своем детстве, о том, как относился к моему существованию. Мы бы, наверное, и до утра могли говорить, но после двенадцати нас разогнал Вадим, напоминая, что завтра всем рано вставать. А если мы не наболтались, то можем сделать это в любой момент.
Это был для меня намек, я поняла. Про то, что не стоит вот так вот брать и отказываться от родственников, особенно, если они тебе нравятся.
Максим пообещал признаться маме в том, что виделся со мной. Я же пообещала ему, что приеду на днях и попробую снова наладить родственные связи. Одно я знала точно, с Максом я не прекращу общение. Он мне очень нравился своей взрослостью, здравым смыслом и какой-то добротой.
Перед тем как пойти спать я задала парню вопрос:
- А как ты вообще решился поехать поговорить со мной?
Тот хмыкнул, допивая уже третью чашку чая.
- Это вообще интересная история. – Я села поудобнее, готовясь слушать. – Мама строго настрого запретила мне связываться с тобой и пытаться повлиять на твое решение. И я забил. Но на следующий день после нашего разговора, ты выскочила у меня в вконтакте, как человек, которого я могу знать. Я залез на твою страничку и увидел рекламу об открытии магазина. Ну и решил, что это знак, собрал вещи и поехал.
Я улыбнулась. И впрямь интересная история. Не сказать, что я прям уж верю в знаки, но иногда хочется поверить, что все в нашей жизни не случайно.
- Спасибо, что приехал, - положила я свою руку на руку Макса.
- Спасибо, что не прогнала, - хмыкнул он, несильно сжимая мою ладонь.
Макс утром уехал, а вот Вадим, как раз наоборот, не торопился на работу.
- Я смотрю, ты нашла с братом общий язык, - произнес он, подпирая спиной столешницу. Стоя в расстегнутой рубашке и с чашкой в руках, Вадик выглядел очень сексуально. Но все мои мысли были все же не о нем.
- Да, - я улыбнулась, заваривая себе чай, - он хороший парень.
- Как ты думаешь, это заслуга твоей мамы? – делая глоток, спросил мужчина.
- Ты о чем? – нахмурилась я.
- О воспитании.
Я вздохнула, присаживаясь за стол.
- Я поняла, к чему ты клонишь, - скуксилась я. – Что если мой брат такой хороший, значит, и воспитание у него было, что надо. Вот только ты забываешь, что меня воспитывал мой отец, а я, вроде, неплохой человек.
Вадим примиряюще улыбнулся.
- Я просто хочу сказать, что неплохо было бы дать ей возможность проявить себя, ты так не думаешь?
- Наверное, - я посмотрела на наручные часы, - мне пора, Вадь.
- Стоп-стоп, - мужчина сделал шаг ко мне, - что это за попытка сбежать?
- Никакая не попытка, - улыбнулась я, - мне и правда пора.
- А поцеловать?
Иногда в Вадима вселялся ребенок, превращая его на короткое время взбалмошным и веселым. И мне это нравилось.
Весь оставшийся день я думала не о работе. Снова в моих мыслях были отношения с родителями. Как бы мне хотелось, чтобы я жила в полноценной и адекватной семье. Но давайте будем честными: этого не случилось. Поэтому нужно отталкиваться от той ситуации, которая есть. И, наверное, Макс с Вадимом правы, предлагая дать маме шанс.
Собравшись с духом, я набрала ее номер.
- Алло, - взволнованно произнесла она.
- Привет, - я уставилась на противоположную стену, не совсем зная, о чем нужно говорить.
- Привет, Юля, - торопливо проговорила Елена, - ты прости, я, правда, была не в курсе, что Максим поехал к тебе…
- Ничего-ничего, - перебила я ее, - я совсем не против. Наоборот мне было приятно познакомиться с ним.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я услышала вздох облегчения, который мама пыталась скрыть.
- Я очень рада, - тихо проговорила она.
- Я хотела предложить встретиться… - сказала, а у самой сердце тут же бешено забилось. Не уверена, что я этого действительно хочу, но понимаю, что если не попробую, всю жизнь буду жалеть.
- Я только за, - тихо ответила Елена.
- Хорошо… - я понимала, что разговор не клеится, но было бы странно, если было бы по-другому. – Тогда, я позвоню? Как будет время.
- Да, буду ждать, - Елена заметно приободрилась, да и я несколько успокоилась.
- Хорошо, до встречи.
Я положила трубку и откинулась в кресле, прикрыв глаза. Тяжелый день, тяжелое решение, но, как мне кажется, правильное. Еще бы как-нибудь урегулировать ситуацию с отцом, но тут все сложнее. Намного сложнее…
Вадим ненавидит моего отца, а тот спит и видит, как бы подставить Вадика. Даже если папа сумеет отработать свой долг, мой будущий муж никогда не сможет сидеть за одним столом с моим отцом. Да и я то не уверена, что смогу когда-либо общаться с ним нормально. После всех тех подробностей, что всплыли, это будет крайне сложно. А если поверить в то, что рассказывает моя мама… Господи…
Я видимо так во все это углубилась, что не услышала, как открылась дверь.
- С тобой все в порядке?
Я вздрогнула, чуть не упав с кресла.
- Господи, Вадим, ты напугал меня, - улыбнулась я, вставая к нему навстречу.
- О чем думала? – спросил меня мужчина после поцелуя.
- О родителях, - я вздохнула, присаживаясь обратно, - я маме позвонила, предложила как-нибудь встретиться.
- Это очень хорошо, - кивнул Вадик.
- Ага, - я посмотрела на свои руки, не желая рассказывать о второй стороне моих мыслей.
- Что не так? – спросил мужчина, уже хорошо изучив меня. Не получилось скрыть.
Я скривилась, поднимая взгляд.
- Не знаю, что с отцом делать.
Вадим тут же растерял свое хорошее настроение. Скрестив руки, он откинулся в кресле, впиваясь в меня взглядом.
- В каком смысле? – сухо спросил он.
- Ну, я же не могу делать вид, что его вообще не существует, - пожала я плечами. – Как-никак, но он мой папа, хотя, естественно, что общаться с ним как раньше я не могу. После всего. Поэтому я и не знаю, как успокоить свою душу.
Вадим молчал. Мне кажется, он все же не мог понять, как после всего того, что всплыло, я еще могу переживать об этом человеке. Но я такая. Я не могу просто взять и выкинуть из головы и жизни того, кто растил меня. И я так же не могу с легкостью принять в жизнь ту, которую все это время считала предательницей. Я консерватор в какой-то степени, мне сложно кардинально что-то менять.
- Если хочешь, - глухо произнес мужчина, - я отпущу его.
Я открыла рот, чтобы возразить, но Вадим поднял руку, не давая мне сказать.
- Подожди, Юль. Я могу его отпустить с условием, что он исчезнет из нашей жизни. Да, я перегибаю палку, но я не хочу, чтобы ты с ним общалась, когда он не будет под моим присмотром. Он негодяй, и это факт. Поэтому подумай, как лучше будет для тебя: он останется работать у меня, и ты сможешь с ним общаться, или же я его отпускаю, и мы забываем о его существовании. Я даже могу ему денег дать, лишь бы никогда не думать о том, что он может выкинуть вновь, после чего ты будешь страдать.
- Вадим… - я сглотнула. Да, я понимала, что Вадик никогда не станет общаться с моим папой, но чтобы так категорично.
- Подумай, Юль, - вновь произнес мужчина, вставая с кресла. – Возможно, ты сейчас считаешь меня жестоким, и даже злишься, но поверь, после того, как я увидел, что этот урод готов подставить свою дочь под удар, лишь бы самому не отвечать за свои проступки, я не считаю, что я жесток. Я еще очень даже милосерден. До вечера.
Вадим покинул мой кабинет, а я, опустошенная, села в кресло. И что мне делать?
