Я смотрела на себя в зеркало, и не узнавала. За последние три дня я похудела на несколько килограммов, черты лица заострились, а в глазах появилось какое-то безразличие.
На удивление, черный, в данный момент, мне был к лицу.
Я поправила пиджак, смотря на свои бледные руки. Не уверена, что смогу оправиться. Кажется, эта непроходимая тупая боль никогда не исчезнет.
А еще я злилась. Я злилась на отца, который не нашел в себе смелости попробовать исправить свои ошибки, а просто трусливо ушел из жизни; злилась на себя, что не нашла нужных слов поддержки, пусть даже для того, кто столько раз меня подвел. Но самым сложным было пытаться не злиться на Вадима.
Все началось с него, с его прихода. Это он в итоге забрал меня у отца, а того запер в четырех стенах. Может, у папы и крыша поехала из-за безысходности.
Я отвела взгляд от зеркала, сглатывая горькую слюну. Знаю я все про пять стадий принятия неизбежного, и понимаю, что застряла в одной из них, но мне от этого не легче.
В тот тяжелый день я, после того, как пришла в себя, повалявшись в обмороке, пыталась осознать, что произошло. Я даже не билась в истерике и, по-моему, ни слезинки не проронила. Приехавшей полиции, я рассказала все, как на духу, упустив, что отец работал у Вадика не по своей воле, а вечером спокойно обсуждала с Вадимом, как будут проходить похороны.
Накрыло меня на следующий день. Я не могла справиться с эмоциями, и спасибо Вадиму, который оставил меня в покое, и занимался самостоятельно всеми организационными моментами.
Сегодня пришлось все же взять себя в руки. Сегодня мы провожали отца в последний путь. Лицемерные же будут похороны! Хоть кто-то кроме меня, из тех, кто будет присутствовать, любил его, интересно? Не думаю. И да, он сам виноват, но это не отменяет всей абсурдности ситуации. Я бы с радостью простилась с ним наедине.
- Ты готова? – послышалось от двери.
Я сжала кулаки и развернулась.
- Да. Готова. Пойдем?
Я подошла к Вадику, стоящему при входе в комнату. Последние дни я даже спала отдельно, не хотела, чтобы он был рядом. Мне нужно было одиночество.
- Ты как? – спросил мужчина, когда я к нему подошла.
- Нормально, - ответила я, пытаясь проскочить. Но Вадим схватил меня, прижимая к себе. Я попыталась выкрутиться из объятий, но Вадик может быть настойчивым.
- Вадь, отпусти, - произнесла я, отворачиваясь.
- Посмотри на меня, - требовательно проговорил мужчина.
Я вздохнула и повернулась к нему, чувствуя, как меня потряхивает.
- Юль, - Вадим мягче перехватил меня, - я понимаю, какая неразбериха у тебя сейчас в голове. Тебе сложно. Все еще усугубляется нашими непростыми отношениями с твоим отцом.
Я закрыла глаза, не желая, чтобы он видел подтверждение своих слов в моем взгляде.
Мужчина тихонько провел рукой по моему лицу, прижимая меня еще чуть ближе к себе.
- Я понимаю, что ты меня в данный момент винишь в смерти своего отца, и в этом есть доля правды. Я тоже виноват, и не снимаю с себя ответственности. Но как бы там ни было, главное не вини себя.
Я открыла глаза, с удивлением смотря на мужчину. Он словно мои мысли читал.
- С таким отцом, какой был у тебя, мало кто из детей захочет просто даже общаться, - продолжил он, завладев моим вниманием. - А ты пыталась, ты хотела его вытащить из той пучины, куда он сам себя загнал. Ты продолжала верить в лучшее, не смотря ни на что. Я думаю, - Вадим заглянул мне в глаза, - он и сам понимал, что не сможет больше никогда оправдать твое доверие, что он будет тянуть тебя на дно. Поэтому он ушел, чтобы ты продолжала жить, чтобы у тебя не было якоря. Юль, отпусти его…
Я закусила губу, отводя взгляд. Мне было стыдно, что я не могу опровергнуть слова Вадима о том, что виню его. Он же тот, кого я люблю, и ради кого даже готова была в какой-то момент умереть. Но сейчас это несколько потеряло смысл, когда один из участников конфликта оказался мертв.
- Спасибо, - хрипло проговорила я. – Дай мне время.
- Сколько угодно, - Вадим слабо улыбнулся, - я могу ждать целую вечность. Главное, чтобы ты смогла быть со мной. Потому что я своей жизни без тебя не представляю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я сама сделала шаг к мужчине, обнимая его и утыкаясь ему в грудь. Неожиданно я поняла, что соскучилась по нему. Все эти дни я была сама в себе, а сейчас мне вдруг захотелось поддержки.
- Я люблю тебя, - тихо проговорила я, - просто мне нужно немного времени прийти в себя, и принять то, что произошло. Ты прав, - решила признаться я, - я ищу виноватого в том, что произошло. Но это лишь от того, что не могу признать очевидного – отец сделал свой выбор сам, потому что запутался. И неизвестно какой был бы конец всей этой истории, если бы ты не появился в моей жизни. Я уже никогда этого не узнаю, поэтому и нечего гадать.
Вадим поцеловал меня в висок, задерживаясь губами.
- Ты самое важное в моей жизни, - прошептал он. – Я тебя никогда не обижу, и никому не дам больше этого делать.
- Я знаю, - так же шепотом ответила я.
Еще какое-то время мы так постояли, затем я сама отстранилась.
- Пойдем? – спросила я, беря мужчину за руку.
Он кивнул, крепко сжимая мою ладонь.
Не думаю, что есть смысл рассказывать о похоронах, ничего интересного там не происходит. Единственное, что я отметила, что Вадим не жалел денег. И, конечно, я понимала, что он старался не для папы, а для меня. И, наверное, это и ценно, что, не смотря на их отношения, Вадик сделал все, чтобы хоть немного успокоить мою совесть. А мог бы даже не заморачиваться…
Вечером, вернувшись с поминок, я первым делом пошла принимать ванну. Налив почти горячей воды и много пены, я легла, чувствуя, как расслабляются мои мысли. Наверное, я задремала, потому что очнулась от голоса Вадика.
- Юль, все в порядке?
Мужчина присел на край ванны, обеспокоенно смотря на меня.
Я улыбнулась.
- Все хорошо. Я, видимо, ненадолго отключилась. Скоро выйду, а то вода уже совсем остыла, да и пена осела.
- Хорошо, - мужчина успокоено кивнул. – Мне тебя ждать? Или ты отдельно ляжешь?
- Ждать, - ответила я, не задумываясь, - больше никаких ночевок отдельно, они плохо на меня влияют.
Вадим расслабленно улыбнулся.
- Я очень рад. А то уже которую ночь не сплю, потому что тебя рядом нет.
Мужчина вышел из ванной комнаты, а я снова откинулась на бортик. Вадик же ни разу не высказал своего недовольства, не показал усталости, не попытался меня как-то продавить. Просто терпеливо ждал, когда я начну отходить от своей трагедии.
Возможно, я пока не готова окончательно расстаться со всей этой историей, но точно понимаю, что не хочу в ней погрязнуть. Не хочу обижать и расстраивать близкого мне человека, только потому, что у нас оказалась не самая простая судьба.
Я вылезла из уже почти холодной воды, вытерлась насухо полотенцем и отправилась в спальню, в которой не была уже дня три.
Вадик лежал на кровати, что-то изучая в мобильном. Завидев меня, он отложил телефон и улыбнулся.
Я с готовностью нырнула к нему под одеяло, прижимаясь крепко к мужчине.
- Я так рада, что ты у меня есть, - пробормотала я.
Вадим ничего не ответил, лишь сильнее прижал меня к себе. И уже через пару минут я почувствовала, как проваливаюсь в сон. И это была первая ночь после смерти отца, когда я крепко проспала до утра.
Полгода спустя
Идеальное утро.
Проснулась я от шума океана рядом с самым прекрасным мужчиной на земле. Не так. Мужем.
Надо привыкать.
Я повернулась, смотря на спящего Вадима. Какой же он… Я даже словами передать не могу. Лучший.
Сначала было дикое желание разбудить его, чтобы первая брачная ночь переросла в первое брачное утро, но я решила дать ему отоспаться. Он заслужил крепкий и здоровый сон.
Тихонько выбравшись из кровати, я вышла из бунгало и, спустившись к воде, села на деревянный мостик, опустив ноги в океан. Я рада, что мы не отошли от нашего первоначального плана и отпраздновали свадьбу на островах. Вдвоем.
