— И… и что ты решила? — неуверенно поинтересовался собеседник.
И тут Света вспомнила. Она как-то запамятовала о своем недавнем решении, а ведь остались еще шансы его осуществить. Первая попытка не удалась… похоже, Силуянов очень робок… значит, надо действовать самой. Она взяла его руку и, чуть помедлив в размышлении, положила себе на голую шею. Мишка говорил, шея очень его возбуждает.
Брови Вадима встали домиком, а через секунду он вскочил и даже отпрянул на несколько шагов. Он смотрел на Свету, тяжело дыша и крепко сжимая одной рукой другую. Света вдруг расхохоталась.
— Смешно? — почему-то с обидой спросил он.
— Я вспомнила старый анекдот, — объяснила Света. — Приходит жена к лейтенанту и говорит: «Любимый, я изменила тебе с капитаном». К капитану тоже приходит жена и говорит: «Я изменила тебе с майором». И так далее. Жена полковника изменила с генералом, а жена генерала приходит к нему и говорит: «Пыталась изменить, все отказались». Никогда не думала, что сама доживу до такого момента. Ладно, забудь. Я прекрасно понимаю, что давно уже не самая красивая и молодая.
— Может быть, я идиот, — мрачно заметил Вадим. — Просто мне кажется, если я… если я сделаю сейчас это, ты мне никогда потом не простишь. В какой-то фантастике я читал про обычай… впав в отчаянье, мужчины и женщины шли и случайным образом выбирали себе партнеров, чтобы утешиться. Но тогда в дальнейшем ни при каких обстоятельствах эта пара не могла жить вместе. Ты сейчас в отчаянье. Я так не хочу. Но ты должна знать… — он помялся, — ты очень красивая и молодая, а этот халат — вообще черт знает что! Его нельзя носить при мужчинах, в нем совсем нет пуговиц.
— Это такой фасон, — сообщила Света, старательно запахивая халат. Ей совершенно расхотелось умирать. Изменять мужу, впрочем, тоже расхотелось, поскольку она твердо осознала, что больше не замужем. Хотелось разобраться, что же произошло, и, конечно же, не сесть в тюрьму.
— Какое счастье, что я, наконец, все тебе рассказала! — облегченно воскликнула она. — Есть куча вещей, которых я совершенно не понимаю. А ты мне теперь объяснишь.
— Хотелось бы, — без особой уверенности кивнул Силуянов. — Времени у нас всего сутки… и то потому, что твой капитан оказался благодарным человеком. Давай попытаемся осмыслить ситуацию.
— Давай.
— Прежде всего… ты по-прежнему веришь в невиновность Михаила Петровича? Если честно.
— Ох, не знаю. Я, наверное, беспросветная дура. Он меня обманывает, а я все удивляюсь и удивляюсь, хотя давно пора бы привыкнуть. Мне не верится, что он приехал ко мне, убив Витьку, а я ничего не заметила.
— Ясно. Скажи, а ты давно заглядывала в письменный стол?
— В стол? А, записка, — сообразила Света. — Я вообще-то ненаблюдательная, могла заглянуть и не обратить внимания.
— Нашлась ненаблюдательная! — засмеялся Вадим. — В поликлинике говорят: «Светлана Николаевна видит насквозь».
— Ну, работа — это совсем другое. Короче, я не знаю, когда появилась эта записка, но ведь раньше Витькиной смерти подкладывать ее не имело смысла?
— Пожалуй.
— Неужели ты думаешь, Мишка увидел у Витьки записку, схватил ее и привез домой, чтобы в дальнейшем обвинить меня в убийстве?
— Не знаю. Вопрос еще в том, что этой записке делать у Козырева. Она написана по случаю и должна быть сразу передана адресату. «Сегодня ничего не выйдет, он целый день на месте. Надеюсь на завтра». Такое глупо хранить у себя. Не успел передать? Возможно, записка написана непосредственно в среду? Вообще-то, Света — распространенное имя. В «Интермаге» есть Светы?
— Точно нет, — вспомнила Света. — Мы как-то раз это обсуждали.
— Значит, та самая любовница со стороны, ради которой Козырев позаимствовал у Михаила Петровича ружье. Предположим, ее зовут Света… случаются же совпадения. Об этой даме идет речь в дневнике, не отправленная записка к ней лежала у Козырева на столе. У этой версии есть большой недостаток.
— Какой?
— Родионов тебе симпатизирует. Неужели ты думаешь, он наобум заявил, что среди фигурантов дела нет больше Свет? Он наверняка тщательно проверил контакты Козырева.
— Да, но замужние женщины не афишируют свои связи.
— Если ее не нашел Родионов, вряд ли найдем мы, у нас возможностей куда меньше. Надо исходить из того, что рядом. Очевидно, что записку тебе подложил кто-то из тех, кто был здесь со среды. Перечисли, никого не пропуская.
— Мишка, Лана, Дмитриевы, Лагуновы и Усова, — отрапортовала Света.
— Полный комплект. Дмитриевы и Лагуновы приходили вместе… по логике вещей, вероятнее, что это сделал кто-то из них. Ты отвлеклась на кого-то одного, а другой подложил записку. При Лане или Нине ты отвлекалась?
— При Нине точно. Она стала плакать, я оставила ее в комнате и побежала за водой. При Лане… не помню. Это было так давно!
— В четверг, а сегодня воскресенье, — улыбнулся Вадим. — Но я тебя понимаю, слишком много всего произошло. Тогда посмотрим на дело иначе. Кто из них пришел не по необходимости, а под надуманным предлогом, а на деле с целью подложить записку?
— Лана пришла, чтобы посоветоваться, как спасти Мишку. Она его любит, и предлог не кажется мне надуманным. Лагуновы и Дмитриевы… они пришли, потому что ты был у них накануне, а потом они увидели нас с тобою вместе.
— Э, нет, — прервал Силуянов. — Не путай причину и следствие. Они увидели нас с тобою вместе, потому что пришли, а вовсе не наоборот. А свой приход они мотивировали тем, что хотят в очередной раз обсудить с тобою ситуацию. Если это не надуманный предлог, тогда что? То, что они застали нас вдвоем — случайность, но наводит на одну интересную мысль.
— Какую? — жадно осведомилась Света.
— Твой бывший муж, — слово «бывший» Вадим произнес легко и незаметно, — съязвил, что его отсутствие не мешает тебе развлекаться. Ты много развлекалась в последние дни?
— А то сам не знаешь!
— Вот именно. Под развлечениями он мог подразумевать только встречи со мной. Кто о них знал? Дмитриевы и Лагуновы точно, Горностаева и Усова вряд ли. Кто-то успел известить Михаила Петровича о наших встречах. Когда? Его выпустили всего несколько часов назад, а в тюрьму к нему пускали только адвоката. Кстати, с адвокатом мне надо будет обязательно побеседовать.
— Я… я теперь не могу просто взять и спросить у Мишки, кто ему накляузничал, — подумав, сообщила Света. — Он не станет отвечать.
— Догадываюсь. Не мешало бы выяснить, кто говорил с ним сразу после освобождения.
— Лана. Они были вместе, я слышала по телефону.
— Мотив? В «Интермаге» Горностаева и Козырев принадлежат к противоположным группировкам, но мотивом для убийства это не назовешь. Горностаеву я бы пока держал в резерве. Что же касается Усовой… она приходила к тебе не просто так, а сообщить, что Лагунова и Дмитриева были любовницами Козырева. Половина этого сообщения безусловная правда… вторая половина наверняка тоже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
