— Почему вредить?
— Он начал с того, что подтолкнул милицию к аресту Михаила Петровича, ведь так? Все им доложил — про конфликт, ружье, платок и виски. И он же нанимает известного своей дотошливостью адвоката, который заставил милицию порыться в бумагах Козырева, тщательно изучить отпечатки пальцев в его квартире и внимательно расспросить соседей. В результате этих действий подозрение переместилось на тебя. Зачем Лагунову это нужно? Вы с ним ссорились?
— Нет, у нас всегда были хорошие отношения.
— Вот видишь. И еще. Неужели он не боялся, что в процессе расследования всплывет нечто, связанное с Анечкой? Раз он понял, что она спала с Козыревым, вполне мог заподозрить, что она и есть убийца. Вдруг соседи заявят, что видели ее не только в девять вечера, но и на пару часов раньше? Напрашивается вывод, что Лагунов уверен в невиновности жены, то есть алиби у них обоих настоящее.
— А может, алиби как раз ненастоящее, поэтому Сергею Ивановичу хочется знать, Аня застрелила Витьку или кто-нибудь другой? — предположила Света. — Вот он и нанял адвоката, который должен все выяснить. Может, ему не хочется жить с убийцей.
— Застрелила… — повторил Вадим. — Давай попробуем с этой стороны. Милиция полагает, раз твой бывший муж охотник, значит, ты умеешь стрелять. Это так?
— Ну… где нажать, знаю и в двух шагах в цель, наверное, попаду.
— А остальные? Кто-нибудь из них держал в руках ружье?
— Если ты думаешь, можно было общаться с Мишкой и не держать в руках ружья, то глубоко заблуждаешься, — заявила Света. — Он на этом помешан. Вечно таскал ружье на пикники и заставлял всех из него стрелять.
— И у всех получалось?
— Лучше всего у Полины, — вспомнила Света. — У Алеши плохо. Сергей Иванович упорно отказывался. Анечка часто тренировалась, но вечно промахивалась, Лана, как ни странно, тоже. А Нина… не помню, я не обращала на нее внимания.
— Короче, здесь тоже пусто — выстрелить мог любой. Знаешь, я понял, что еще смущает меня в этой записке. Она сама по себе мало что значит. В конце концов, любовная переписка с Козыревым еще не повод для обвинения в убийстве. А вот в совокупности с тем, что ты была в тот самый вечер в его квартире, — другое дело. Кто знал о том, что ты ездила в среду к Козыреву?
— Мишка, — уныло прошептала Света, но тут же бодрее добавила: — А если убийца подсмотрел? Раз он дождался приезда Мишки, мог дождаться и моего приезда, правильно?
— Хорошо, давай разберемся хотя бы в этом, — вздохнул Силуянов. — Предположим, Михаил Петрович не врал. Приехав на квартиру Козырева по вызову, полученному с Козыревского сотового и, очевидно, посланного убийцей, он застал труп, лежащий на полу у стола, рядом ружье, а на столе — бутылку виски и два стакана. Вместо того, чтобы вызвать милицию, как предполагал преступник, Михаил Петрович убирает виски в бар, теряет носовой платок, которым стирал отпечатки пальцев, хватает ружье и убегает, дабы вывалить все свои проблемы на тебя.
Не без брезгливости произнеся эту фразу и немного после нее помолчав, Вадим продолжил:
— Ты бросилась к Козыреву и застала совсем иную картину. Тот сидел, навалившись на стол, а виски снова стояло на столе. Так?
— Да. Я думаю, убийца дождался Мишкиного ухода, вернулся и во второй раз все подтасовал.
— Рискованно. А вдруг Михаил Петрович, сев в машину, тут же позвонил в милицию? Убийцу могли застать на месте преступления. К тому же Михаил Петрович сам создал против себя наиболее весомую улику, унеся ружье. И еще. Первый раз тело оставили лежать, а во второй посадили. Почему? Что изменилось за полчаса?
— А действительно, почему? — изумилась Света.
— Я сомневаюсь, что это сделал тот же человек, — заявил Вадим. — Логичнее предположить, что другой. Другая.
— Другая? Откуда другая?
— «Сегодня в семь трахал С., а в девять А.» — процитировал Силуянов. — Два часа — не слишком большой промежуток. Ваш Козырев, похоже, гигант секса.
— Ну, сам-то он в этом не сомневался, — кивнула Света. — Предмет его особого самодовольства… ох, что я несу! Так нельзя о мертвых, да?
— Если мы будем соблюдать политес, завтра тебя арестуют, — с тихим бешенством произнес Вадим. — Так что, будь добра, говори правду. Твой Козырев без зазрения совести вызывал на свидание двух дам подряд. Первая узнала об этом и его застрелила — скорее всего, около семи. Полвосьмого к Козыреву приезжает Михаил Петрович, вызванный убийцей. Полдевятого приезжаешь ты. А, к примеру, на восемь было назначено свидание. Ничего не подозревающая дамочка появляется у любовника, пока вы с Михаилом Петровичем обсуждаете случившееся, и обнаруживает труп с огнестрельной раной, но в милицию не звонит. Почему?
— Не хочет, чтобы муж узнал о ее измене.
— Пускай так. Но она не просто сбегает, а предварительно выставляет на стол виски и даже усаживает тело, чтобы ситуация выглядела более правдоподобной. Мол, рассорившиеся приятели пили за столом, а потом один застрелил другого. Ей хочется, чтобы в убийстве безоговорочно обвинили Михаила Петровича.
— Гадина! — вырвалось у Светы.
— А если она была уверена, что это действительно сделал он? Ведь она нашла на месте преступления его платок, который, кстати, весьма глупо сунула Козыреву в карман. Обезопасив себя таким образом, она убегает, а вскоре появляешься ты. Ну, а через полчаса после тебя приходит Аня Лагунова, решившая сделать любовнику неожиданный сюрприз.
— Да, ведь еще деньги! — напомнила Света. — Доллары, которые валялись на полу. Аня говорит, их не было. Куда они могли деться?
— Ну, тут как раз все просто, — отмахнулся Вадим. — Скорее всего, их забрала она. Ну, с меньшей вероятностью ее муж.
— Зачем? У них достаточно денег, чтобы не рисковать ради нескольких сотен.
— Я не знаю, зачем, но если ты видела эти деньги, потом появилась эта парочка, а после этого деньги исчезли, представляется очевидным, что их взял кто-то из них.
«Какой он все-таки умный!» — в очередной раз восхитилась Света, которой подобный подход к проблеме совершенно не приходил раньше в голову.
— Плохо то, что у нас очень мало времени, — сообщил между тем Силуянов. — Я вообще-то тугодум, а сейчас надо думать быстро. Необходимо расставить приоритеты.
— Что?
— Решить, что именно сейчас самое главное. Я поговорю с адвокатом… кажется, Краузе? — и с Родионовым, от них можно что-нибудь узнать. Теперь о подозреваемых. Аня Лагунова вряд ли отправилась бы к Козыреву в девять, если б уже побывала у него в семь или в восемь. Скорее всего, она тут не при чем. Ее муж? Не исключено. Убил из ревности… но тогда неясно, зачем ему нанимать для Михаила Петровича лучшего адвоката. Полина Дмитриева… Почему бы нет? Взревновала к Лагуновой и убила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
