Седая, сухая женщина в сером шагнула вперёд.
— Как декан проклятийного факультета я объявляю: тот, кто наложил на вещи этой студентки проклятие Ветхость шестого класса, получит зачёт по специальности «бытовые проклятия» автоматом. Браво!
— Это кто-то из ваших старшекурсников? — спросил декан, явно недовольный неуместным восторгом своей коллеги.
— Признаться, не могу сказать точно. Не знала, что кто-то из них на подобное способен. На кафедре мы изучаем проклятия шестых и седьмых рангов только в теории. Лично я не знаю само плетение, но я многое читала об этом проклятии, а в прошлом году одна из моих студенток писала по нему исследовательское эссе.
Я улыбнулась, упиваясь своим триумфом. И зря. В этот момент Позойтар метнула в меня отчаянный, полный ненависти взгляд. Улыбка тут же потухла на моём лице, но было уже поздно. Чёрные, как корабельная плесень, глаза изъедали меня. Нет, она никогда не догадается, что это я сдирижировала арию её позора, но моя радость, безусловно, ей запомнится. Каскарр! Не стоило демонстрировать счастье раньше времени.
Хотя… а что она мне теперь сделает? Да ничего! Вот и пусть бесится. Это даже приятно. Я смело улыбнулась в ответ, чувствуя, как по мне стекает концентрированная ярость втоптанной в грязь гваркизы. Не удержалась и отсалютовала ей.
— Надо думать, вы не подруги, — хмыкнул Атзелар, о котором я успела совершенно забыть.
— Совершенно не подруги… — ласково проворковала я, млея от того, насколько удачно всё прошло.
— Вероятно, она не станет продолжать здесь обучение.
— Искренне на это надеюсь!
— Да уж… Предполагаю, что ваша вражда тянется далеко в прошлое.
— Да, — согласилась я. — На целых семь дней назад.
Беловолосый посмотрел удивлённо и, должно быть, посчитал, что я не в себе. Но мне было плевать. Абсолютно и совершенно! Я наслаждалась полной и безоговорочной победой над врагом. А Позойтар, или, как теперь смело можно называть её, Позортар, покидала поле боя на дрожащих ногах с покрытым пунцовыми пятнами стыда лицом.
Пожалуй, в блок сейчас лучше не ходить, пусть соберёт свои ветшающие шмотки и валит к папочке-министру. А потом сколько угодно ищет Ветану Инор и мстит ей. Через два года это имя умрёт, а в академии мне ничего не угрожает, если не терять бдительности.
— Кажется, вы приглашали меня танцевать? — лукаво улыбнулась я кавалеру. — Знаете, пожалуй, я с удовольствием отвечу согласием. Если предложение ещё в силе, конечно.
— Безусловно! — ответил он и повёл меня на паркет, помогая спуститься с небольшого подиума, на котором мы стояли.
Музыка началась снова. Ошарашенные, развеселившиеся студенты бурно обсуждали случившееся. А я отдалась мелодии целиком, скользя по узорчатому паркету с не очень умелым, но старательным партнёром.
— Вы прекрасно танцуете, — удивлённо заметил он, когда началась интерлюдия для смены кавалеров.
— Вы тоже! — щедро похвалила я.
Настроение было настолько прекрасным, что я была готова расцеловать весь мир. Ко мне пробивалась Горрия. Заметив соседку, я извинилась перед спутником и двинулась ей навстречу.
— Это что, ты? Ты сплела аркан шестого класса? — неверяще уставилась на меня шатенка.
— Смеёшься? Я просто подкинула нужную идею Тхорротам, а уж они всё организовали. Без доступа в блок ничего бы не вышло, сама понимаешь, — заговорщически посмотрела я на подругу. — А аркан шестого класса? Скажешь тоже, откуда у Иноров такие знания?
Это успокоило и убедило подругу. То же самое я планировала сказать и преподавателям, если меня будут допрашивать. В комнату Позортар я не входила, даже двери её не касалась, Иноры таких проклятий не знают и не ведают, а сама я просто мимо проходила и рядом постояла. В то, что простолюдинка-полукровка моего возраста может знать нечто подобное, никто всё равно не поверит. Это как урдиновые заколки. Никто всерьёз не может предполагать, что они настоящие.
На балу я повеселилась от души. Скользила по паркету в руках умелых кавалеров, пила лёгкий пунш, знакомилась с одногруппниками и даже дважды дала согласие на танец Зиталю, хоть он и не вызывал особой симпатии. Но в тот вечер я готова была обнимать весь мир, счастье выплёскивалось из меня наружу, и я щедро делилась радостным настроением с любым оказавшимся рядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вернувшись в блок, мы с девочками увидели распахнутую дверь в опустевшую комнату Позортар.
Горрия взвизгнула от счастья и принялась кружиться на месте. Трайдора неуверенно улыбнулась. Я же зашла внутрь и проверила — ни единого платочка или клочка бумаги не осталось. Гваркиза уехала навсегда. Она ещё не в курсе, что о её позоре вскоре будет знать не только академия, но и вся страна. Уж об этом я позабочусь.
Всё было сказочно прекрасно ровно до тех пор, пока я не подошла к своей защищённой арканом двери. Нетронутые чары охотно впустили меня внутрь, я толкнула деревянную створку и замерла на пороге. В распахнутое настежь окно задувал ветер, трепал разрезанные и уничтоженные книги, одежду и те немногие вещи, что у меня были.
Гваркиза оставила прощальный подарок.
Из переписки Аливетты Цилаф и Ярцвега Зортера
Ярц,
Сегодня гваркиза Позойтар стала центром оглушительного скандала. Прямо на балу в честь окончания года её платье осыпалось прахом, и она предстала перед сотнями студентов абсолютно обнажённой. Косвенно замешаны в этом браться Тхоррот, но главный виновник — загадочный проклятийник со старших курсов. С таким отвратительным характером неудивительно, что у неё имелся недоброжелатель.
А дело было так. Предположительно несколько недель назад какой-то мощнейший маг наложил на её вещи проклятие Ветхости. По словам декана, действует оно очень плавно, постепенно разрушая и приводя в негодность всё, чего коснётся. А если попытаться снять это проклятие любым из известных арканов, результат будет только один — вещь осыплется прахом мгновенно.
Тхоррот — намеренно или по случайности — применил в присутствии Позойтар отменяющие проклятия чары второго класса, и её великолепное белое бальное платье кружевной пеной осело у ног. Зал грохнул от смеха. Тхоррот утверждает, что действовал из лучших побуждений, учуял слабенькое проклятие и попытался его снять. Возможно, он не лжёт, ведь платье действительно было проклято неизвестным чародеем, затаившим злобу на скандальную гваркизу. А возможно, это хитрая интрига, и на самом деле гвароны Тхоррот обладают знаниями о проклятиях шестого класса, кто знает?
В любом случае вся академия обсуждает сомнительные плоские прелести гваркизы, и уже наградили её кличкой «Позортар».
Очень надеюсь, что этот материал попадёт в газеты.
Попутного ветра!
Вета
Вета,
Можешь быть уверена, это прогремит в завтрашнем выпуске «Новостей Аллорана». Ты меня изрядно повеселила, и я впечатлён твоими успехами, но хотелось бы, чтобы ты разведала тайну, которую можно было бы использовать не как газетную сплетню, а как аргумент в зашедших в тупик переговорах.
Ты снишься мне каждую ночь, моя прекрасная Вета, и я не могу дождаться, когда снова увижу твои ясные глаза цвета утреннего неба.
Ярц
25-й день 16-го лаурдебата 6973-го года
Капитула шестнадцатая, дождливая
За моей спиной отчаянно вскрикнула Горрия. Громко и протяжно простонала Трайда:
— О-о-ох!
Я обернулась. Магессы смотрели в комнату шатенки. Горрия повернулась ко мне и шокированно спросила:
— Это что⁈
— Прощальный подарок от гваркизы, видимо, — убитым голосом ответила я Горрии, наблюдая в её комнате ту же картину, что и в моей. — Не заходи. Нам нужно позвать декана или ректора, чтобы написать жалобу. Пусть сначала посмотрят. Позойтар за это заплатит.
Спорить соседки не стали, Трайда трясущимися руками открыла свою комнату, но у неё всё было в порядке. Судя по разбитым окнам, залезли к нам с Горрией снаружи.
