Бабушка всегда проводила праздники со мной. И в конце года я наиболее остро ощущала своё одиночество и тоску по ней и родным.
Ноги сами вынесли меня в город. Я сплела зонтичные чары и прикрылась ими от ливня. Подготовила боевой аркан на случай нападения и отправилась бродить по пустым мокрым улицам Нинара. Все нужные магазины оказались закрыты. Я бездумно гуляла по серому от дождя городу и всматривалась в витрины. Сначала в центре, а потом и на окраине. Неожиданно взгляд зацепился за открытую дверь. «Лавка магических чудес зайты Соргинды». Внутри сухонькая беленькая старушка мерно качалась в большом кресле с округлыми полозьями, переходящими в подлокотники. Сама лавка — скорее антикварная или даже старьёвщическая — производила двоякое впечатление. С одной стороны, на коричневых деревянных полках чего только не было. В тусклом жёлтом свете всё выглядело мрачным и загадочным. С другой — товары пропылились настолько, что казалось, будто место всем этим сокровищам на помойке.
— Приветствую! Подскажите, нет ли у вас случайно ниток для вышивания?
— Как не быть, — скрипуче ответила старушка, не поднимаясь с кресла и даже не поворачивая головы в мою сторону. — И пяльцы есть, и спицы, и крючки, и коклюшки… Всё есть.
— А где? — терпеливо спросила я.
Хозяйка лавки с кряхтением приподняла руку и махнула куда-то позади себя. Я подошла ближе и действительно увидела мотки с различными нитками — шёлковыми, хлопковыми, ортиговыми и даже шерстяными. Настоящая пряжа! Даже синель!
— И какова цена?
— А ты собери всё, что тебе по душе, и покажи мне, я тебе цену и назову, — проскрежетала старушка и затихла.
Я неторопливо принялась прогуливаться вдоль дальних полок. Вещи тут попадались интересные. Старые, пользованные, но добротные. Я рассмотрела несколько десятков икисов, кожаный барабан, изящно сработанный набор фужеров из синего стекла. В итоге как-то сама собой в руках образовалась целая кипа — от приспособлений для рукоделия до нескольких старых фолиантов по плетению арканов, просто прицениться.
Сложив всё перед хозяйкой лавки, я сделала ещё пару кругов и заодно выбрала зельеварческий набор. Закопчённый и пыльный, но на первый взгляд куда удобнее того современного, что разбила гваркиза Позортар. Прихватила ещё кружку, большую керамическую, в виде головы синего морского ящера, и небольшую музыкальную шкатулку с очень нежной мелодией, которая текла настолько плавно, что казалась чарующе бесконечной.
— Десять таринов, — сказала старушка, едва взглянув на разложенные перед ней вещи.
Хм, а ведь действительно дёшево. Да и ничего другого в опорретан я не найду.
— Беру.
Пришлось даже сумку искать, хотя её мне хозяйка просто подарила.
— А нитки ещё есть. Но подороже. Канитель. Такие и чары держат, — заговорила вдруг старушка, когда я уже развернулась к выходу.
— А покажите! — истово заинтересовалась я.
Канитель — это, конечно, интересно, но обычно металлические нити не очень-то удобны в работе из-за жёсткости и толщины. Старушка указала на огромный запылённый саквояж у стены. К нему явно никто не прикасался несколько лаурденов, если не лет. Открыв, я не поверила своим глазам. Тончайшие, прочные нити без малейшего следа порчи. Какое сокровище!
— Беру! — уверенно сказала я.
— Три эскуда, — блеснула глазами хозяйка лавки и лукаво улыбнулась. — И подарок тебе сделаю особый.
Я отсчитала три крупные жемчужины и вложила в морщинистую руку.
— Спасибо. Можно и без подарка.
— Да куда уж без него. Держи. Деток у меня нет, и жалко, что добро пропадает. Инструменту ведь работать надо… А ты толк в рукоделии понимаешь, это я вижу. Дарю!
Она потянулась вперёд и достала из ящика стола небольшой кожаный футляр с ножницами, иглами и другими рукодельными приспособлениями. Вроде всё простое, но по тому, как масляно сверкнули металлические бока инструментов, я поняла, что вещь мне досталась особенная и дорогая.
— Спасибо!
— Забредай, зораггария, — проскрипела старушка, откидываясь на спинку кресла. — А то скучно совсем одной тут сидеть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Забреду обязательно, — пообещала я. — До встречи!
— Бывай!
Вышла на улицу, прикрылась арканом и двинулась обратно к академии. Дождь так и лил, кажется, даже усилился. Старательно запоминая дорогу до интересной лавки, я медленно брела по мостовым. Огибала лужи, читала вывески, разглядывала витрины. К возвращению в комнату уже стемнело.
После плотного ужина я засела за работу. Для начала разобрала и помыла всё купленное. Отряхнула и протёрла старый саквояж, преобразившийся от такой заботы. Отчистила зельеварческий набор и торжественно водрузила на стол. Да, почти все ингредиенты гваркиза разбросала по полу и растоптала, но новые несложно купить.
Дорого же мне обошлась моя торжествующая улыбка. Надо запомнить: не стоит открыто праздновать победу над врагом, если не хочешь получить от него порцию отчаянной мести напоследок. И даже если семья Позойтар оплатит ущерб, мерзкое послевкусие исчезнет нескоро. Вот чего мне стоило зачаровать ещё и окна? Как-то не подумала, что гваркиза обладает такой лазучестью. Или это ненависть сподвигла её на такие свершения? Скорее всего.
Вечер я провела тихо и мирно — за вышивкой под музыку. Нагрела себе чаю в новой кружке и тихо работала. Стежки ложились ровно, а мысли сами улетели куда-то далеко. Одиночество и беззащитность накрыли с головой, но я гнала их прочь, всё глубже уходя в работу. Волшебные нити будто сами свивались в арканные плетения, только теперь, без ненавистных блокираторов на руках, магия спокойно наполняла чары, стекая на ткань по кончикам пальцев. В какой-то момент я настолько отрешилась от мира, что пришла в себя только больно уколов палец.
К тому моменту я успела расшить канителью шальвары. Починю какую-нибудь блузку, и больше не придётся ходить в бальном платье в столовую. Размяв плечи, залюбовалась получившимися рисунками. На тёмно-зелёных форменных шальварах это были выглядывающие из складок ткани малахитовые змейки с изумрудными глазами. Они казались почти живыми, почти готовыми с шипением кинуться в бой. Не удержалась и погладила треугольные головки. И почему мне раньше не нравилось вышивать? Сейчас работа подарила удивительное умиротворение и спокойствие.
Когда мысли вдруг невольно касались Ярца, я гнала их прочь. Романтическое увлечение я сейчас никак не могла себе позволить, поэтому лучше не думать о нём вовсе. У меня есть свои цели. И до тех пор, пока я не убежусь, что Ярцу можно доверять на сто процентов, лучше держать с ним дистанцию. Если у него действительно есть ко мне чувства, дорогу к моему сердцу он найдёт сам, нет необходимости прокладывать её за него.
Это решение принесло ощущение безмятежности и лёгкости.
Беспокоило только то, что за учёбу я заплатить так и не успела — казначей работал, пока мы валялись в лазарете, а потом уехал.
Но не отчислят же меня из-за такой мелочи?
Из аллоранской табели о рангах, аристократические титулы
Гварцег / гварцегиня — высший аристократический титул, не считая королевского, его обладатели являются владельцами крупного острова.
Гваркиз / гваркиза — владельцы острова среднего размера.
Гварф / гварфиня — владельцы острова малого размера.
Гваконт / гваконтесса — владельцы земельного надела.
Гварон / гваронесса — низший аристократический титул, владельцы имения на землях, принадлежащих короне, или же получившие титул за заслуги перед короной.
Капитула семнадцатая, аркановедческая
Следующие четыре дня прошли мирно и буднично.
Дождь, чтение, еда, сон, чай, вышивка.
Новое занятие захватило меня полностью. Я перекладывала известные мне защитные арканы на ткань и получала от работы особое наслаждение. Когда в последний день опорретана вернулись соседки, настроение даже немного испортилось. Удивительно, но мне было вполне хорошо одной.
