Совершенно непонятно, зачем все-таки наш современник ходит в театр. Есть же много других, гораздо менее утомительных способов провести время - где ты не связан по рукам и ногам продолжительностью действия и необходимостью сидеть на одном, часто неудобном месте (в том же сверхпопулярном «Ленкоме» расстояния между рядами в партере рассчитаны на коротконогих карликов). Но ведь и не за новыми переживаниями, не за открытиями, не за, прости Господи, откровением: ведь ничего такого наш театр публике давно не предлагает. Медийные лица в нехитрых комедиях - или, наоборот, зубодробительно чернушных драмах, выбор всегда имеется. Сцены крошечные, подвальные - или огромные, с незамазанными серпом-молотом, пожалуйста. Люди работают, ставят, играют старательно, на совесть. Но чтобы что-то удивило, перевернуло сознание - ведь такого нет. Или, может, просто не везет. Может, мало смотрю - или все не то.
Впрочем, недавно мне повезло - и не только мне. В рамках нынешнего Чеховского фестиваля (программа которого в целом вызывала сильное недоумение) в Москву привезли четыре работы канадца Робера Лепажа. «На месте наших режиссеров я бы после ЭТОГО повесилась», - сказала одна вполне благополучная и популярная актриса своей приятельнице, актрисе не менее благополучной и популярной, выйдя со спектакля «Проект “Андерсен”». Всякий труд, конечно, почетен - но после Лепажа вдруг как-то одинаково неудобно стало смотреть и на антрепризные откровения Людмилы Гурченко, в очередной раз спродюсировавшей под себя постановку современной пьесы («Похищение Сабинянова» Петра Гладилина шокирует даже тех, кто сумел оправиться от предыдущего «Случайного счастья милиционера Пешкина»), и на «репертуарные» потуги Владимира Агеева в «Современнике» (символистская драма Метерлинка «Мален» волей режиссера должна была превратиться в мистический триллер, но не потянула даже на детсадовскую страшилку). А ведь ничего особенного канадский гений не продемонстрировал - простые человеческие истории, выводящие на разговор о незримых взаимосвязях, пронизывающих Вселенную. Да, со сдержанным использованием видеопроекции, пиротехники, элементов кукольного театра, а в двух лучших постановках - «Обратной стороне Луны» и «Проекте “Андерсен”» - еще и обходясь силами одного актера. Вроде бы всего этого в Москве и без него всегда было выше крыши - фейерверки, видеопроекции (для «Америки…» Нины Чусовой в «Современнике» на спонсорские деньги выстроили целую стену из мониторов - жаль, зря, спектакль не продержался и года). Все стараются «по науке» и «модно», как в лучших домах, «как в цивилизованном мире». А результат - как в басне Крылова.
Так вот, кто про что, а я, извините, про удивление, про открытия. За которыми в театр только и стоит ходить, потому что комфортно и весело обычно бывает в других местах. Можно смотреть полторы сотни спектаклей в год - а можно, теоретически, и триста с лишним. Но из моего уже многолетнего театрального опыта вспоминаются единичные примеры, когда увиденное на сцене по-настоящему потрясло: невероятный «Эквус» Шеффера, увиденный мной в юности, несколько лет спустя - «Чайка» Захарова и почти тогда же - «К. И. из “Преступления”» Гинкаса; потом «Отелло» Някрошюса и некоторые работы Фоменко, теперь Лепаж.
Но что Лепаж - приехал и уехал, как горьковский лукавый старец, поманил куда-то, а дорогу не указал; до начала следующего театрального года есть пара месяцев, чтобы прийти в себя и привести в порядок волнующие впечатления. К следующему сезону готовят свои новые постановки режиссеры первой обоймы - Серебренников-Чусова-Черняков; даст Бог, и Карбаускис не отстанет, а там поспеют и Гинкас с Захаровым, взявшие в минувшем году тайм-аут. Анатолий Васильев, быть может, сменит на милость свой гнев на власти за то, что отняли у него площадку, которую он, на их взгляд, недостаточно эффективно использовал. Освободившийся от «бронного» бремени Трушкин вернется в родной Театр Антона Чехова и поставит там что-нибудь - вряд ли Чехова, скорее комедию какую-нибудь, с Хазановым в главной роли. И будут премьеры, премьеры - хоть каждый день в театр ходи, десятой доли всего не посмотришь. И снова забурлит московский театральный процесс. Как говорил герой покойного Анатолия Папанова в знаменитом «Гнезде глухаря» покойного Валентина Плучека, «живем мы хорошо».
Денис Горелов
Гулять по воде
Автопортрет современницы с внутренним миром
Россия уродила новый жанр - Амели-кино. Про нежную крошку с лукавинкой, бесятинкой и беспричинным альтруизмом. Ролевую модель всех русских барышень от пятнадцати до сорока. Озорницу.
Русская Амелька живет в рекламной паузе и слушается побудительных наклонений. Улыбнись новому дню. Болтай с любимым ночи напролет. Бери от жизни все. Отправь SMS - получи подарок.
Выбирает верный маршрут. Ловит позитив. Гуляет всю ночь до утра.
Чрезмерным употреблением пива наносит ущерб здоровью.
Это для них придумана социальная реклама «Пристегни самого дорогого коричневого медведя» и «Возьми домой красного зайца». Красных зайцев у них дома уже миллион.
Отовариваются они в ночных палатках с манящей надписью «24». Питаются исключительно суши и мороженым.
Зарабатывают на жизнь херней. Одна - диджей на радио для слабоумных. Другая - маскарадный мобильник с дырочками для глаз и развратной походкой. Третья в полночь предлагает покататься на лошадке, а днем клянчит медяки под лозунгом «Помогите музыканту». Четвертая-пятая-шестая фотохудожничают, то есть щелкают на «мыльницу» мгновения быстротекущей жизни. Вроде ноги, не успевшей убежать из кадра. На ноге кеда, красная. Платят за херню мало, но во многих местах. Приходится крутиться.
Открутившись, Амельки плещутся в фонтане в знак свежести в каждой капле. Объектом притязаний выбирают Евгения Цыганова.
Это странно. Девочки с пирсингом могли бы клюнуть и на кого-нибудь попроще. Несмотря на персональную ненависть спецкора «Русской жизни» Максима Семеляка, Цыганов - артист с глазами. В глазах иногда видно мысль. За мысль и глаза режиссер Лунгин взял его на роль Рахманинова; фильм вышел плохой, что все чаще случается с Лунгиным, а Рахманинов - хороший. Но в свободное от Рахманинова время Цыганов играет ЭТИХ. Которым принадлежит мир. Секс-инструкторов в гавайской рубашке.
Парадокса, впрочем, здесь нет. Все востребованные артисты России от Хабенского до Пореченкова блестят потаенной мыслью, играют пижонов и пользуются заслуженной ненавистью М. Семеляка. То есть у Евгения Цыганова большое будущее. Скоро его начнут приглашать на кулинарные передачи типа «Стряпаем сами».
Помимо Цыганова русская Амелька фетишизирует мобильник. Хотя и часто топит его, чтобы протянуть меж собой и любимым незримую нить без помощи МТС и «Билайна», занятых тем же на коммерческой основе. Амелька экономна.
У русских девочек вообще особые отношения с мобильной связью. Всякому столичному жителю хоть раз приходилось натыкаться на сомнамбулическое существо с голым пупком, бредущее в никуда под писк кнопочек. Поначалу кажется, что на улицах сотовой связью пользуются одни дивасики, но это не так. Просто мужики по мобильным - разговаривают. А экономная Амелька отправляет на ходу SMS-ки. Полностью теряя при этом пространственную ориентацию и остатки соображаловки.
Было бы что терять. Амелька из всенародного фильма «Питер FM» на службе саботировала радио для тупых песней для прикольных «В красной шапке с зеленым помпоном». Замуж собиралась за квадрата одноклассника, скандалящего с брачным агентством, «линкольн» или «кадиллак» подавать к подъезду. При этом училась с ним вместе десять лет, то есть имела возможность рассмотреть. На встречу с незнакомым Цыгановым, собравшимся вернуть ей ее же мобилу, опоздала на час, заболтавшись с другой Амелькой, и даже не сообразила позвонить-предупредить по собственному номеру.
Избранник ни в чем ей не уступал. Он был весомо молчалив, отмороженно курил вдаль и снисходительно хмыкал - и было даже не заметно, что он устроился дворничать за жилплощадь, работу бросил, а чердак освобождать не захотел. А после победы на всегерманском конкурсе талантливых молодых людей внезапно прозрел, как ему на самом деле дорог город на Неве. Потом в знак любви бродил над невской водой, прижав чужой мобильник к уху плечом. На первом же кадре подобного рода москвичам, которых незаслуженно считают более глупыми, чем питерские, пришло в голову, что над невской водой они бы так по-московски размашисто себя не вели. Потом эта мысль пришла им в голову в четвертый, восьмой и двенадцатый раз, пока на четырнадцатом - каков сюрприз, кто бы мог подумать! - мобильник не упал в воду блестючей монеткой на память. Маленькой жертвой самого дорогого чудесному городу, который непременно отплатит сторицей.
