сама идет.
— Лаврик, где мы? Отзовись, а… — голос Вероники звучал так, словно она с внуком разговаривает, а тот, проказник, шутки шутит.
— Ишь ты, запомнила, — проворчал Лаврентий. — Ты, баушка, не обижайся, что я тебя по голове сильно стукнул. Не надо было вой поднимать.
Заскрипели ржавые дверные петли, запах сада сменился сырой подвальной вонью. Кто-то стащил с глаз Вероники повязку. Она различила в углу топчан, стол с остатками еды. Свет поступал из продолговатого зарешеченного оконца пад потолком. За столом спиной к оконцу сидел мужчина. В полумраке нельзя было различить его лица, но фигура выражала покорность и полную безнадежность.
— Игорь, Игорек… — кинулась к мужчине Надя.
Вероника села на топчан, потом подумала и легла — она старый человек, ей надо отдохнуть. Невероятно, но она задремала, а когда очнулась, то услышала фразу, произнесенную сдавленным шепотом. Фраза предназначалась для Нади.
— Если они расшифруют послание от Фриско, меня убьют.
22
Дурацкая история с интернетовским шантажом разъяснилась сама собой. Лихой малец — Димарь с Ордынки — позвонил Кириллу и поинтересовался:
— Ну, как там у тебя с притемненным диском?
— Каким еще притемненным?
— А тем, который ты для Яны Павловны ломаешь.
— А ты откуда знаешь про этот диск? — испугался Кирилл.
— Да уж знаю. Для тебя диск еще темный, а для меня почти светлый. Усекаешь? Предлагаю объединить усилия, а башли пополам.
«Почти», как известно, в хакерском деле не бывает, но, видно, Димарь с Ордынки что-то нащупал, за какую-то удачную ниточку потянул. Кириллу оставалось одно — схватить Димку за грудки. Колись, гад, откуда знаешь про диск? Димка и раскололся, и без всякого видимого усилия, даже с удовольствием. Ты, Кирюша, Бодрову Ивану диск показывал, совета просил? Просил… Переписал для него диск? Переписал. Вот у него чистый человек Димарь и спер секретную информацию. Во-первых — интересно, а еще — какой дурак не захочет подработать?
Перепуганный Кирилл немедленно позвонил сводному брату и приготовился к разносу по полной программе. Но никакого разноса не последовало.
— Выдохся диск, Кирюша. Иными словами — сдох, — сказал Борис. — Заказчика уже не интересует, что там зашифровано, потому что диск попал к хозяину. А хозяева у него люди серьезные. Ты предупреди этого лоха — Диму с Ордынки, чтоб он сидел в окопе и башку на свежий воздух не высовывал. Одно дело Яне Павловне делать дурацкие предложения, — он передразнил Димку шкодливым тоном: — «Я знаю вашу тайну…» Вот пескарь! И совсем другое дело играть в малые поддавки с хозяевами диска.
— Так он же их не найдет!
— Его счастье. Но ты все-таки предупреди этого дурака, чтоб не начал искать и приставать с нелепыми предложениями. Они церемониться не будут, а просто башку оторвут и на помойку выкинут.
— Борь, значит, мне не работать с диском?
— Нет.
— А жаль. Уже много сделано.
— Забудь, ты мне лучше скажи, как там «Ким»?
Кирилл с удовольствием поменял тему беседы и пошел сыпать красивыми терминами: грот-рей, крюс-брам-стеньга, фор-брам-рей, бом-кливер… Кирилл фасонил, большинство парусных и такелажных названий совсем не были нужны их более чем скромной яхте. Недостроенная красавица обитала пока на Химкинском водохранилище, но уже имела гордое имя — «Ким». Прозвание это было выбрано за краткость и многозначимость. Кимом звали любимого барда, если хотите, менестреля («подо мной глубина, пять километров до дна, пять километров и двадцать пять акул…» и так далее), любимый роман любимого автора носил то же название. Мы имеем в виду, конечно, Киплинга («О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут, пока не предстанут небо с землей на страшный Господень суд»).
Яхту строили давно. Подобралась хорошая компания. Все зарплаты и подработки вколачивались в это гордое плавающее средство. В совершенно безденежные дни Борис предлагал переименовать яхту в «Закрома Родины», которые во время оно тоже не имели дна и куда все ссыпалось, сливалось и исчезало бесследно. Но яхта росла на глазах, обзаводилась парусами и такелажем, и вообще — недалек тот день… Сейчас замечательные времена на дворе! Сейчас на яхте можно не только по местным водохранилищам плавать, но дернуть, например, в Новую Зеландию. Правда, далекий остров был мечтой будущего, первый морской маршрут был значительно скромнее, но и от него захватывало дух.
Мечта о морских дорогах зародилась у Бориса давно, еще в пионерском детстве, когда он попал на экскурсию в Таллин и увидел в витрине небольшой лавчонки старую гравюру, а может, репродукцию с картины, он уже не помнил, пусть будет гравюра с изображением чайного клипера. Это, я вам скажу!.. Англичане обожали чай. Они доверяли возить его самым быстроходным судам, и те очень поспешали, чтоб не растерять в дороге чайный ароматный дух. Четыре мачты, паруса выгнуты, как крылья чайки… Клипер взрезывал океан и одновременно летел, почти не касаясь волн. Дивный этот корабль сочетал в себе силу и легкость, надежность и самое романтическое легкомыслие!
Однако мы увлеклись. Вернемся с палубы на землю. После разговора с братом Бориса мучила совсем другая мысль — рассказать Яне обо всех этих интернетовских безобразиях или погодить? Бедной Яночке сейчас совсем не до этого. У нее сейчас и так неприятностей полный рот, причем реальных, а не выдуманных. Угораздило престарелую тетку Веронику влипнуть в историю! А расхлебывать кому? Судя по той погоне, свидетелем которой он был, сам он теперь плохой помощник. С господами Макаровым и Калашниковым он не в дружбе. Постреливал на стрельбищах, когда в армии был. Но это все несерьезно. Единственно, чем он может помочь, так это советом. Надо бы зайти к Яне, напомнить о себе. Но встреча не состоялась. Секретарша сказала, что Яна весь день будет на объектах.
Но во второй половине дня Яна сыскалась сама, позвонив Борису на работу.
— Нам надо увидеться. Непременно. Сегодня же вечером.
— Вы приглашаете меня в гости? — обрадовался Борис.
— Нет, моя квартира сейчас представляет из себя малый сумасшедший дом. У мамы в библиотеке начался ремонт, и она переехала ко мне. Нянька лежит с гипертоническим кризом. В общем, я приглашаю вас в ресторан.
— Неслабо! Я забыл, когда был в ресторациях. Какая там форма одежды? Дело в том, что я аскет и стоик, а потому не располагаю ни смокингом, ни фраком. А насколько мне известно, в рестораны сейчас без галстука не пускают. Вот в таверну я бы пошел.
— Я приглашаю вас в таверну. Там главное, чтобы на вас были брюки.
— Предлагаю осуществить нашу встречу в формате любовного свидания. Для
