лет пяти, плотно сжала губы, чтобы не расплакаться. Старший мальчик был немного младше меня. Он выглядел так, будто только что очнулся от кошмара.
При взгляде на него церковь словно накренилась и затем стала тонуть. Комнатка маленькая, люди за нами все прибывали и прибывали, и я протянула руку, намереваясь схватить Пенни, но ее здесь не было и у меня перехватило дыхание, глаза увлажнились.
Мег тревожно глянула на меня. Я попыталась выдавить извинение, но вместо этого просто протиснулась мимо скорбящих и вышла из боковой дверки часовни, покрывшись пятнами.
Я жадно вдохнула прохладный, насыщенный солью ветер. Секунду спустя поняла, что очутилась на кладбище. Кроме выщербленных надгробий я увидела маяк и океан.
— Ты в порядке?
Я развернулась. В нескольких футах от меня стоял Энди Лоуренс с протянутой рукой, словно он собирался схватить меня.
— Да, — соврала я. Было трудно выдавить хоть слово.
Энди прищурился, склонив голову.
— Это же не часто, да?
— Думаю, постоянно, — я выровняла дыхание, пока разглядывала сияющий океан.
Энди обошел каменного ангела, подбираясь поближе.
«Это небезопасно, — подумала я. — Вас могут увидеть». И все же плечи расслабились, рук разжались, когда он подошел.
— Тебя не беспокоит? — Энди двинулся к могилам.
— Не слишком. — Я попыталась улыбнуться. — Ее кремировали. После похорон мы развеяли прах над ее любимым пляжем.
— У океана? — Энди уже стоял рядом и повернулся к горизонту.
Я кивнула, наблюдая, как носит по волнам лодку. Энди слегка коснулся меня мизинцем.
— Разумно. Тебе не придется ехать на особую могилу, чтобы навестить ее. Земля на семьдесят процентов состоит из воды, у которой в природе круговорот. Поэтому ты навещаешь ее прямо сейчас.
Я сморгнула слезы, океан сверкал ярко, ослепляя меня. Пальцы Энди нашли мои и беспокойно заметались, пока не переплелись. Я смело взглянула на него. Он смотрел на меня с беспокойством и чем-то еще. И это что-то мне отчаянно захотелось определить.
— Эндрю. — Позади нас раздался резкий голос и мы шарахнулись друг от друга. Лицо первой леди сменило выражения от раздражения и шока, а затем обрело спокойствие. Личико Барби.
— Похороны начались, — мягко сказала она. Ее глаза прошлись по мне, отчего на лбу появились обеспокоенные морщинки, а затем метнулись прочь. — Давай внутрь.
«Она знает? — Этот вопрос следовал за мной по пятам. — Знает что»?
Когда Энди ушел, я представила канат, соединивший наши руки и тянущий меня за ним. Даже когда я села в часовне между Гейбом и Грейс и горе других людей укрыло меня отсыревшим одеялом, пальцы Энди скользили по моим, давая понять прикосновением, что он знал.
Я сбросила оцепенение, чтобы увидеть, как сенатор поднялся на трибуну и начал речь.
— Во времена, такие, как наши, во времена горя и утрат, когда мир кажется несправедливым, а Вселенная безразличной, важно услышать слова утешения. Подбадривания. Но сегодня я нахожусь как человек, которому посчастливилось узнать Томаса Беллами и любить его как брата. Поэтому ободряющие слова трудно подобрать. — Он сглотнул. — Я злюсь. Томас был еще слишком молод. И меня это злит.
Все подались вперед. Это был нестандартный панегирик.
— Но Том верил в объективность.
Сенатор выдержал паузу, усмехнувшись, будто кто-то невидимый нашептал ему шутку.
— Любимой поговоркой в Йеле у него было: «Смотрите на все под другим углом». Уверен, что его коллеги из Верховного суда слышали ее чаще одного раза, возможно, это сводило вас с ума, если прерывало обед.
Несколько человек из собравшихся хмыкнули в знак согласия.
— К чести Тома, на это мы не смотрим под другим углом. Время Томаса Беллами на этой земле истекло. Давайте оглянемся на его жизнь.
Слова сенатора разразились над часовней и ушли в фундамент. Мир снова упорядочился. Стал безопаснее. В других присутствующих я видела собственную смену эмоций во время речи. Его слова помогли.
После окончания речи я взглянула на сенатора с новым интересом. Казалось, он заполонил всю комнату, погост и достиг побережья. И дело было в его харизме.
Он выглядел президентом.
На выходе из церкви я разыскивала Энди, надеясь взглядом выразить ему благодарность. Но лицо его отца приковало мое внимание.
Президент выглядел обеспокоенным.
Глава 19
Пятница, 25 июля
Держим путь в Город ангелов
102 дня до всеобщих выборов
Мой день рождения приходился на неделю Республиканского национального конвента.
Когда об этом прознала Мег, ее первая реакция была: «О, нет!» За ней последовало обеспокоенное: «И какой подарок ты хочешь в этом году»?
Обычно я придумывала заранее. В этом году Конвент проходил в Лос-Анджелесе. Вот уже несколько недель я то подвергалась приступам холодной паники, то задыхалась от волнения при мысли об этом визите. С одной стороны, мы все готовились к выставлению наших жизней на обозрение миллионной аудитории зрителей, судьба страны находилась в равновесии. С другой же стороны, у меня целых девять дней дома. Весы соблюдали баланс в соответствии с моей обеспокоенностью.
Пенни вела обратный отсчет до моего приезда в течение нескольких недель. «И лучше тебе явиться сразу, или же я тебя похищу. И меня не волнует, если нас прослушивает служба безопасности. Считайте это предупреждением».
Я пообещала сперва встретиться с ней, хотя и знала, что каждый дюйм моей жизни распланирован. А, возможно, даже сон. Можно выкроить время и повсюду таскать за собой Пени, пусть посмотрит, что из себя представляет штаб. Я не могла дождаться.
Когда мы сели в самолет, Мег подарила стопку книг, уточнив, что это не на день рождения, а для предстоящего долгого путешествия в самолете и автобусе. Названия были знакомыми, кое-что из классики, а о других я была наслышана от Энди, Джейка и Люси.
Мег купила их по списку для летнего чтения Фарвелл.
Я задумалась, что это значит, но не решилась подойти с вопросом. Лишь поблагодарила ее и окунулась в чтение. Книги были недостаточно увлекательными, чтобы удержать меня от мыслей о предстоящей поездке и интервью с Шоной Уэллс.
Оно вышло в эфир вчера в соответствии с заказом Мег на «начало ночи». Я знала Мег достаточно хорошо, чтобы заподозрить, что мы не соберемся поглазеть на себя в плоском телевизоре с миской попкорна. На этот раз Нэнси согласилась с Мег.
— Ты справилась отлично, теперь отпусти, — повторила она июньский совет Луи. — Поверь мне, чем больше ты смотришь на себя экранную, тем сильнее меняешься. А мы хотим, чтобы оставалась такой, какая ты есть!
Судя по радужному настроению сотрудников, поднявшихся на борт самолета, украшенного баннером «Купер для Америки!», все прошло удачно. Я сказала себе, что мне достаточно знать
