муть и дрянь. То мастер смерти Фобос, который пронзал Феба кинжалом в ритуальном круге. То уже Мэри в брюках, которая орудовала мечом и набрасывалась на него с дьявольским хохотом, на ходу превращаясь в убитую Эмми… Джон мотнул головой, отгоняя эти картинки, и сел на кровати. Как вдруг раздался скрип половицы. Джон мгновенно подорвался на ноги, одеваясь за считанные секунды. И еще в расстегнутой рубашке схватил клинок, который всегда держал в комнате – мало ли, кто из преступников захочет пробраться в дом и свести счеты.
В таком виде Джон и вылетел в коридор. Так и замер. Растрепанные черные волосы лежали по плечам, глаза в лунном свете горели так, что все кошмары отдыхали. Ведь Феб пытался незаметно прокрасться к лестнице. И вряд ли попить водички. При полном параде и с оружием.
– И куда же сбегают гости дорогие? – ухмыльнулся Джон, лишь бы не чувствовать себя идиотом с мечом в руке.
***
Феб стоял, как воришка, у двери гостевой спальни. Она, как назло, располагалась совсем рядом со комнатой Джона. Феб выжидал. Как зверь, на инстинкте. Да и вообще, сейчас в голове было странно пусто. Никаких мыслей. Феб вел себя, как марионетка, а за ниточки дергали предчувствия и страхи. Вот он и стоял, прислушиваясь, когда же из спальни раздастся молодецкий храп Джона. Но как назло, то ли он был идеальным будущим мужем для кого-то и не храпел вообще. То ли не спал именно сейчас.
– А, к черту! – зло махнул Феб рукой. – Что я, пятилетний ребенок? Ну и что, что рисковый мой план! К счастью, Джон мне не отец и не дядя даже, и не брат! Просто мой друг. Так что не посмеет остановить! Это мое решение! Вот.
С такими бодрыми и грозными мыслями, накрутив себя на борьбу с напарником, Феб тихо-тихо, как мышка, выскользнул в коридор. И огляделся. Никого не было. За огромными окнами с широкими подоконниками, расположенными даже в коридоре второго этажа, царила ночь. Феб крался к двери, которая открывала выход на лестницу черного входа, ведущую на первый этаж и хозяйственный двор. Но на полпути побега Феб услышал зычный голос Джона и замер, как вкопанный. Кажется, он что-то говорил про дорогих гостей?
– И что дальше, Феб? – Джон с интересом изогнул бровь. – Думаешь, я не знаю, куда ты полез среди ночи? Самостоятельных приключений захотелось? Ну, и что ты теперь делать будешь? Повинишься и спать пойдешь? Или попытаешься через окно вылезти, как мальчишка, которого из дома не выпускают? Раз сбегаешь от меня, как от строгих родителей! Так у тебя уже не тот возраст и комплекция, чтобы по деревьям лазить.
Вообще-то, Джон издевался. Но прозвучало слишком похоже на «А слабо?» В сочетании с тем, как он почти перегородил собой коридор. Пробиться мимо него – ни шанса. Разве что прорываться боем, но так даже Феб не оборзел.
«Ну, что за люди? Мне что, хлыстом их в участке дрессировать, как зверье тупое, чтобы они хоть немного слова «приказ» и «начальство» помнили?!» – подумал зло Джон, и вдруг по его спине пробежали мурашки, ведь глаза Феба странно засветились магией.
Феб вспыхнул, как помидор, услышав издевательские нотки в голосе Джона. И злобно оглядевшись, схватил из стоящей рядом с собой высокой вазы пучок каких-то прутиков, изображавших высокое искусство. Хотя по его мнению, так трава травой, засушенная только. И яростно бросил прутики в Джона. Промахнулся, конечно. Прутики рассыпались по полу. Ну, вот, намусорил только! Если бы Феб мог сейчас размышлять, он подумал бы, что ведет себя отчаянно, как зверушка, попавшаяся в силки. Но он не мог.
– Пропусти меня! Это мое дело, а не твое! – с отчаянием в голосе проговорил Феб.
Джон не послушал. Только ухмыльнувшись, придвинулся ближе, чтобы схватить за шиворот и никуда не пустить. Этого Феб не мог допустить. Что там? Второй этаж? Да ну его, этого Джона, в пень! Феб в детстве и с крыши сарая прыгал! И ничего, живой! Только голову тогда разбил и руку вывихнул, но это ж мелочи жизни. И Феб вырос!
– Да пошел ты! – совсем невежливо закричал он Джону и махнул на подоконник.
По его совету решил вылезти в окно, раз не пускают в дверь. Феб более легконогий, чем Джон, да и адрес Чейза помнил лучше. А начальник заблудится, пока отыщет! В общем, можно сбежать, оторваться и сберечь ему жизнь! Ведь Феб чувствовал: над кем-то нависает смертельная опасность!
– Доброй ночи, Джон! – издевательски протянул он и рванул створку окна.
Оно медленно распахнулось, открывая путь к свободе.
Джон стряхнул с плеча попавший на него прутик. Что он, коза, чтобы в него соломой бросаться?! Все, достал его этот упрямый мальчишка! Джон рванул следом, все-таки перехватывая за шиворот, рывком сдергивая за одежду обратно с подоконника. В последнюю минуту, между прочим. Ведь Феб уже был готов сигануть вниз со всей дури. Второй этаж – это, конечно, не так страшно умеючи. Но ему не хотелось проверять, не свернет ли эта бестолочь белокурая себе шею!
– Ну-ну! Еще хребет себе сломай, чтобы я до конца жизни тебя здесь выхаживал, больше-то тебя никто, идиота, не стерпит! – рявкнул Джон. – Вместе пойдем, я сказал! На рассвете! Как тебя научить уважать начальство, а? Может, в допросной ночку подержать? Там хотя бы окон нет!
Феб дергался и извивался в руках Джона, как угорь. Не мог смириться с проигрышем, еще и с таким позорным!
– Стар ты уже, по подобным заданиям ходить! – брякнул Феб и сам ужаснулся тому, что сказал. – Тебе уже в кабинете с бумагами надо сидеть, и отдыхать в безопасности! А отдать риск другим!
Ого, как пафосно прозвучало-то? Феб аж сам загордился своим мыслям. А глаза его тем временем слабо горели магическим огнем. Просто в отблесках луны никто не обратил на это внимания.
– Дорогу молодым в общем! – продолжил распинаться Феб, все-таки пытаясь вырваться, хотя и безрезультатно.
Джон держал крепко. Еще Феб и позорно споткнулся о собственный же клинок, который упал под ноги. И сам едва не рухнул лицом в пол. Ведь вело так, словно провел ночь в таверне.
– Да пусти ты меня! – зло буркнул Феб и попытался совсем уже невежливо лягнуть начальство в район бедра. – Совести у тебя, Джон, нет! Я о тебе, между прочим,
