— Куда-то на север.
— Я вам не верю.
— Если хотите, я дам показания на детекторе лжи и пошлю вам результат. Его здесь нет, говорю вам, он взял свой чемодан и ушел.
— И когда это произошло?
— Понятия не имею. Передо мной его табель, где написано: «Ювеналий в отпуске. Поехал на север. Вернется в восемь вечера двадцать шестого». Что еще вам сказать?
Она покачала головой, услышав звук брошенной трубки, и пробормотала себе под нос:
— Ублюдок…
Августу хотелось рвать и метать. Вот так всю жизнь! Пытаешься сделать что-либо важное и наталкиваешься на тупость и откровенную ложь…
А что там в прессе?
Из ящика у входной двери в типографию он достал пятничный номер «Детройт фри пресс».
Обдумывая свой план, как он оградит Ювеналия от постороннего влияния, создаст для него соответствующие условия, подготовит его, направив ход его мыслей в нужном ему направлении, он положил газету на стол, взглянул на первую полосу, перевернул ее и обомлел — на третьей полосе крупным планом красовались Ювеналий и какая-то девица. Они улыбались друг другу… Август прочитал подпись под цветной фотографией.
«„Он замечательный парень“, — говорит девушка Ювеналия».
Далее Кэти Ворсингтон, собственный корреспондент «Детройт фри пресс», сообщала: «Он лакомый кусочек, не правда ли? — заявила Линн. — Просто скушать хочется!» Не удивляйтесь тому, о чем узнаете на днях. Ни Линн, ни Ювеналий не скрывают своих чувств и намерения сочетаться браком, «как только у нас появится свободное время основательно обсудить наши планы».
Чарли Ювеналий Лоусон, бывший монах-францисканец, день за днем приобретает в нашей стране все большую известность как религиозный целитель и единственный в настоящее время стигматик. Или стигматист? «Оба варианта сойдут», — заметил Ювеналий.
— О господи, что же это такое? — произнес вслух Август и бегло прочитал то, о чем Кэти писала дальше — о непосредственности Ювеналия, о его способности сопереживать другим, о даре, который наводит на мысль об обостренном восприятии Ювеналия. Далее сообщалось: «Линн Фолкнер, проживающая в элитном комплексе Сомерсет-Парк, была преуспевающим промоутером в сфере поп-музыки, пока не встретилась с Ювеналием. „Он замечательный парень, — сказала Линн, — добрый, внимательный…“»
— Вишь ты! Губы раскатала… — процедил Август.
Линн Фолкнер… Элитный Сомерсет-Парк… В элитных комплексах скромных девиц днем с огнем не сыщешь!.. Как этой стервозе удалось захомутать Ювеналия? Подсыпала ему что-нибудь в кофе, какой-нибудь наркотик?.. Щеголяла перед ним в чем мама родила? Соблазняла его, завлекала, воспользовалась его невинностью?
— Не бывать этому! — произнес Август вполголоса. — Этой сучке Ювеналием не владеть!
Выдвинув ящик письменного стола, он достал револьвер марки «смит-и-вессон» и криво усмехнулся.
22
Гольф-вью, 22/57… Август притормозил у тротуара и вышел из машины.
Вот и табличка с ее фамилией! Стало быть, эта Фолкнер проживает на втором этаже.
Август нажал кнопку домофона, подождал, но ответа не последовало.
Он огляделся.
На улице — ни души, на пешеходных дорожках — тоже. Надо полагать, обитатели этого элитного комплекса зарабатывают себе на жизнь в поте лица — ха-ха! — либо укрылись от жары в своих апартаментах.
Август обогнул двухэтажный коттедж и оказался во внутреннем дворике, то бишь в патио, выложенном цементными плитами.
Как говорит его наборщик, хозяин «фишку сечет», хотя, как правило, «слабо ориентируется на местности». Ну, это еще как сказать! Из пары верхних балконов один балкон выглядит неухоженным, стало быть, квартира пустует, на втором — плетеная мебель… Этот балкон точно ее! А черномазая дрянь наврала с три короба, потому как Ювеналий не в отпуске, а у этой блондинки. Сексуально озабоченная стерва… Заманила парня к себе домой и наяривает! Поэтому и на зуммер домофона не отреагировала, видать, во вкус вошла…
«Затягивает Ювеналия в пучину разврата…» У Августа в голове сами собой стали складываться строки будущей статьи. «Подавляя его волю, обрекая на погибель его ангельскую душу…» Надо будет справиться в толковом словаре, как правильно: «истощая его жизненные силы» или «выжимая из него жизненные соки»? «Своей ненасытной жаждой секса…» А может, «неуемной»? Ладно, потом разберемся!.. Сейчас надо действовать, а не рассуждать.
Август притащил два металлических стула, стоявших поодаль, поставил один на другой, проверил прочность этого сооружения, забрался наверх, задел краем своих сандалий за перекладину верхнего стула и грохнулся вместе со стульями, ударившись лбом о цементную плиту.
Вторая попытка увенчалась успехом. С верхнего стула он без особых усилий дотянулся до балконных перил, подтянулся, с легкостью перемахнул через перила на балкон и оказался перед новой преградой — стеклянная дверь была заложена изнутри на щеколду. Август раздумывал не дольше минуты.
Сейчас рукояткой револьвера выбьет кусочек стекла возле щеколды — и вся недолга!
Не получилось. Стеклянная дверь разбилась вдребезги — осколки стекла посыпались на пол гостиной. Трах-тарарах!.. Август замер. Если стервозная бабенка примчится на шум, тем лучше! Подождав пару минут, он отодвинул щеколду, распахнул дверь и бросился через гостиную в спальню, с револьвером в руке, словно брал с налету бордель.
Влетев в спальню, он остолбенел — там никого не было. Где же это они — на природу подались, что ли? Н-да!.. А всякие прибамбасы из секс-шопа она, надо думать, прихватила с собой. Хотя вряд ли… Посмотрим, какие тут у нее штучки-вздрючки припасены! Черный пояс с резинками и черные чулки, по слухам, вздрючивают мужиков, а вибратор на батарейках — баб. Август подошел к комоду. В одном из ящиков он обнаружил женские трусики, когда в нижнем нашел упаковку с тампонами, внимательно прочитал инструкцию. Фу, мерзость! В шкафчике в ванной наткнулся на спринцовку. Ха! Запорами страдает бабенка, просраться не может.
— Снова пишут об Элвисе, — сказала Линн.
Спустя пару минут она воскликнула:
— Ну надо же! С ума сойти…
— Что случилось? — спросил Ювеналий, сдвинув на лоб солнцезащитные очки.
Они загорали на пляже национального озерного побережья «Дюны Спящего медведя». Изумительный край! Участок побережья озера Мичиган протяженностью более ста миль изобилует песчаными дюнами, один такой песчаный холм высотой в двести метров напоминает по форме спящего медведя, а кругом сосны, ели… Благодать, одним словом.
Линн была в желтом бикини. Она сидела скрестив ноги на пляжном полотенце и читала «Чикаго трибюн», ежедневную утреннюю газету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
