Билл Хилл и Антуанетта по второму разу заказывали себе «Манхэттен», смесь виски и сухого вермута, когда в бар вошел Август, сел рядом с ними за столик и заказал себе имбирный эль, густой и крепкий.
— Облом? — хохотнул Билл Хилл.
— Секретарша пыталась не пустить меня, — процедил Август. — Но я устранил это препятствие, вошел в нему в кабинет, побывал на студии, но его не нашел.
— А что это у вас на лбу?
— Ударился…
— Неслабо вы приложились…
— Бедный Ричи, — вздохнула Антуанетта Бейкер. — Теперь дети дразнят его «пухоголовый». Я посоветовала ему, — при этих словах она надула губы, — не обращать внимания на этих паршивцев.
Билл Хилл улыбнулся. Стильная женщина! От нее пахнет хорошими духами, в ушах бирюзовые серьги до плеч, в глубоком вырезе белого платья налитые груди с тонкими голубыми венами. Длинные ногти покрыты темно-красным лаком, на безымянном пальце бирюзовое кольцо.
Антуанетта курила и каждые несколько секунд стряхивала пепел в пепельницу. Она сообщила, что Ричи снова в больнице, но только для обследования. Поэтому она его с собой не привела. Он исцелен, и она знает это. И он будет присутствовать в лучшем виде на телевизионной передаче, если это телешоу когда-либо выйдет в эфир.
— «Сынок, — сказала я ему, — веди себя на передаче как джентльмен. Не дергайся и отвечай „да, сэр“ или „нет, сэр“, если тебя о чем-либо спросят».
Антуанетта говорит много, но ею нетрудно управлять, пришел к выводу Билл Хилл. Пожалуй, стоит связаться по поводу нее с редакцией «Нэшнл инкуайрер», еженедельного журнала, специализирующегося на публикациях сенсационных новостей для неискушенных обывателей. Возможно, она захочет дать интервью. Но Билл Хилл не хотел говорить об этом в присутствии Августа. Сидит, набычился, вцепился в кружку с пивом, будто кто-то хочет его у него отнять. Дуралей, пустая башка… Надо уметь держать удар! А этот сгорбился, вместо того чтобы расправить плечи, готовясь принять вызов. Да хоть бы как эти секретутки, примчавшиеся в бар в час, когда алкогольные напитки продаются со скидкой, гордо вскинув голову, сидят и строят глазки крутым парням в деловых костюмах-тройках.
— В этом баре в это время дня талантов навалом, если вас это интересует, — сказал он Августу.
Тот обвел хмурым взглядом зал и промолчал.
— Я так удивилась, когда прочитала о Ювеналии и его подруге, — заполнила паузу Антуанетта. — Для меня это просто непостижимо. Я считала, что святые… что церковные особы не занимаются сексом, да и вообще не интересуются девушками. Он очень хороший, и Ричи так сильно любит его…
— Надо думать… — улыбнулся Билл Хилл.
— Впрочем, я не собираюсь кого-либо осуждать либо порицать за деяния, не причиняющие вреда другим.
Билл Хилл кивнул, но промолчал, потому что не собирался обсуждать вместе с ней Линн и Ювеналия.
Когда он прочитал статью Кэти Ворсингтон, первым его побуждением было примчаться в Сомерсет-Парк и потребовать у Линн объяснений. Но спустя какое-то время он успокоился, напомнив себе в который раз мудрую сентенцию о том, что все, что ни делается, все к лучшему.
— Как ее зовут? — спросила Антуанетта. — Кажется, Линн?
— Линн Мэри Фолкнер, — сказал Билл Хилл. — Прелестная молодая особа, когда-то работавшая на меня. Мы с ней в приятельских отношениях вот уже одиннадцать с половиной лет.
— Приличный срок, — улыбнулась Антуанетта. — Вы, думаю, в жизни всякого повидали, преуспели и по пустякам не размениваетесь.
— Хотите сказать, что были католичкой, — прервал ее Август. — В детстве и ранней юности.
— Я до сих пор католичка. Меня крестили в католической церкви.
— Вы ходите на службу по воскресеньям?
— Иногда.
— Вы соблюдаете обряды на Пасху?
— Бог мой, я давно о таком не слышала.
— Вы танцуете обнаженной в пивнушке и говорите, что вы католичка?
— В пивнушке? — вскинула брови Антуанетта.
— Пивнушек уже давно нет, — вмешался Билл Хилл. — Сейчас повсюду пивные бары первого класса.
— Вот вы сказали, что вы с ней в приятельских отношениях, — обратился Август к Биллу Хиллу. — Я имею в виду Линн. Где она?
— То есть как это где?
— Ее нет дома. Она, должно быть, где-то с Ювеналием.
— Вот здорово! — воскликнула Антуанетта. — Оставьте их в покое. Я хочу сказать, что, будучи католичкой…
— Вы не католичка, — одернул ее Август.
— Будучи католичкой… — продолжила Антуанетта, — я всегда считала, что священнослужители… что люди склонны прислушиваться к проповедям священников в том случае, если те обладают собственным опытом, а не разглагольствуют о сексе, браке и подобных вещах, ни черта не смысля в этом…
— Как говорится, лей грязь на другого, что-нибудь да пристанет… — усмехнулся Август.
— Я так и знала, что вы скажете нечто подобное, — покачала головой Антуанетта. — Эти лицемеры-священники просто-напросто опасаются женщин, не знают, как к ним подступиться.
— И после этого вы станете утверждать, что исповедуете католическую веру?
Билл Хилл не вмешивался в их перепалку — он думал о Линн и Ювеналии. Если они куда-то уехали вместе, то для него это убийственная новость. А что, если Линн убедит Ювеналия не выступать на телевидении? Мол, там все аферисты… Ну, к примеру, этот Август тот еще козел! Мол, кому Ювеналий там понадобился? А Антуанетта — смышленая бабенка! На лету все схватывает…
— Прошу прощения, Август, — сказал Билл Хилл. — А что вы делаете в свободное от работы время?
— У меня не бывает свободного времени, — отрезал Август.
— Ну да, конечно! — кивнул Билл Хилл. — Демонстрации протеста и все такое… Хотелось бы увидеть, как это происходит. Когда следующая?
— Читайте газеты, — скривился Август. — Там все изложено…
Попробуй поговори с таким, упертым и начисто лишенным чувства юмора!
— Можно задать вам личный вопрос?
— Какой еще вопрос? — насторожился Август.
— Как случилось, что вы не женаты?
— А почему не женаты вы?
— У меня была красивая жена, и все, что у меня осталось, — это память о ней. Но вы-то почему не женаты?
— У меня не было ни времени, ни желания заниматься подобной дребеденью, — отрубил Август.
— Жаль, так как женщины, думается, к вам неравнодушны.
— О господи! — вздохнула Антуанетта и достала сигарету.
Август бросил на нее насмешливый взгляд.
— Разве вы не встречали женщин, которые нравились вам? — гнул свою линию Билл Хилл.
— Мы не принимаем женщин в наши ряды, — ответил Август. — У женщин есть своя организация «Дочери Общества Святого Духа».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
