легкое поглаживание на своем запястье. Джек скользил пальцами от кисли вдоль всей руки. Их пальцы тонко переплелись, и снова он повел ими по внутренней стороне вверх. Мадлен были приятны щекотания ее кожи. Она стала прерывисто дышать, когда Джек наклонился к ее уху, обдавая теплым дыханием.
— Представь, — говорил он низким завораживающим голосом, — что мы находимся посреди морского пляжа. Легкий ветер ласкает твою кожу, преподносит тебе запах моря.
Джек продолжал гладить ее руки и слегка касаться кончиком носа полуобнаженного плеча. Мадлен сходила с ума. Она ощущала необыкновенное блаженство, какое раньше не испытывала. Ее сердце затрепетало, а кровь будто застыла в венах. Она сама превратилась в статую, боясь нарушить этот процесс.
— Дыши глубже, — шепнув на ухо, напомнил ей Джек.
Он нежно поцеловал ее жилку под мочкой уха и постепенно спускался ниже. Мадлен казалось, что ее дыхание становилось слишком громким и перерастало в стон. Она крепко соединила их пальцы. Поцелуи Джека на ее теле стали настойчивее и горячее. Мадлен едва удерживалась на подогнутых ногах. Она сдерживала себя, чтобы не застонать во весь голос, в животе появилось необычайное ощущение легкости и воздушности, а еще ниже — странное и незнакомое чувство.
— Мадлен, — прошептал Джек, кусая ее мочку.
Но что они делали?! Они же в коридоре у всех на виду! Мадлен должна это остановить, она скажет «нет». Однако всякий раз, когда она хотела это сказать, слова будто застревали в ее непроходимом горле. Мадлен предавалась наслаждению, которое ей дарил он, Джек. Она забыла обо всем на этом свете, Мадлен лишь чувствовала, что он стоит за ее спиной.
Не выдержав, Мадлен открыла глаза и развернулась к нему. В темных глазах Джека горел огонь страсти. Она прильнула к нему с жаром, целуя губы. Он обвил ее сильными руками за талию. Джек наощупь подступил к стене, впившись в нижнюю губу Мадлен со всей пылкостью, что испытывал. Мадлен любила его и желала принадлежать ему, несмотря ни на что. И каково было ее разочарование, когда Джек отпрянул от нее.
— Милая, прости, — прохрипел он, соприкоснувшись с ней лбами. — Ты даже не представляешь, как сильно я пытался сдерживать себя, пытался уберечь тебя. — Он заглянул ей в глаза. — Я не могу перестать думать о тебе, Мадлен, и не знаю, что с этим делать.
Мадлен смотрела на него во все глаза. Его слова приносили сладость ее душе и в то же время удручали. Она совсем забылась от его прикосновений и чувственных поцелуев. Мадлен также не вспомнила ни разу и о Фейт.
— Кто такая Фейт? — внезапно выкинула она.
Джек изумился спонтанному вопросу. Он взял Мадлен за руку и отвел в ее комнату. Когда дверь захлопнулась, Джек снял фрак и повесил его на стул, Мадлен прислонилась спиной к стене.
— Фейт — это жена Криса, а маленькая Мери — его дочь.
Мадлен была поражена его словам, таким простым и понятным. Кусочки картины начали постепенно соединяться: вот почему эта женщина была в черном платье и с вуалью, и стало ясно, почему Джек был так ласков к ее дочке. Она же думала… О, какая же она идиотка! Джек испытывал чувство вины перед Крисом, и, конечно, он не мог относиться холодно к дочери того, кто спас ему жизнь. Джек был в долгу перед Фейт и Мери. Как Мадлен могла так скоротечно судить его, едва не подвергнув расстрелу?
Джек продолжил:
— Теперь я забочусь о них, помогаю, чем могу. Позволь узнать, почему ты спросила о ней?
Мадлен налетела на него с объятиями. Она была так счастлива слышать, что у Джека не было ни содержанки, ни любовницы. По крайней мере, она надеялась и на последнее. Это означало, что все его слова, поцелуи и чувства были искренними, настоящими! Мадлен пообещала себе, что больше никогда не будет безрассудно судить человека, толком не разобравшись в ситуации.
Джек обнял ее. Мадлен была на седьмом небе от счастья, словно они были в шаге от женитьбы. Однако все было далеко не так.
— Джек, — Мадлен воззрела на кофейные глаза, — Что с нами будет? Ведь мы никогда не сможем быть вместе. Это невозможно и одновременно невыносимо.
Он тяжко вздохнул и погладил ее по затылку.
— Я не знаю, леди Херефорд, — лицо Джека разошлось в улыбке. — Я бы хотел, чтобы все это оказалось реальнее, чем сон. Я бы сделал тебе предложение, мы бы поженились и…
Мадлен изогнула бровь в немом вопросе. Джек наклонился поцеловать ее шею.
— … и я бы на всех правах увлек тебя на неделю в своей спальне.
Мадлен похихикала, притворно сопротивляясь его ласкам, но кое-что еще приводило ее в печаль.
— Джек, нам надо перестать. С каждым прикосновением к тебе мне все труднее останавливать себя в следующий раз. Я боюсь, что однажды не смогу остановиться.
Джек виновато посмотрел на нее.
— Хорошо, последний раз. — Он резким движением притянул ее к себе, завладев губами Мадлен.
Когда они разъединились, Джек еще долго не мог уйти со фраком в руке. Они едва простились и распутали пальцы. Мадлен же, закрыв дверь, осознала, что все еще носит бальное платье. Переодевшись и распустив черную пелену густых волос, Мадлен прыгнула на кровать, что матрас подбросил часть подушек. Ее изнутри разрывало от радости.
У Джека никого не было! И на это недолгое и короткое время он целиком принадлежал ей. Да, они расстанутся, и это станет для нее непереносимым ударом. Но сейчас Мадлен будет наслаждаться тем счастьем, которое ей было послано свыше. Она не желала думать о будущем, ибо не хотела упускать настоящее. Это равносильно тому, что вместо того, чтобы готовиться разводить костер, она будет довольствоваться одной теплой искоркой в ее руках.
«Я не могу перестать думать о тебе» — сказал он ей.
В истоме ликования она сжала подушки под собой, чуть не запищав во весь голос.
Мадлен даже понятия не имела, какой властью обладала над ним. Когда Джек ушел к себе, он не мог понять, чего хочет. Очевидно, он желал Мадлен. Вкусив ее при первом поцелуе, он надеялся, что ему этого хватит. Однако эта прихоть стала для него настоящим наваждением. С того раза Джек не проживал ни дня, чтобы не захотеть прильнуть к ее мягким губам хотя бы разочек. Сейчас он был готов взять ее прямо там у стены. Пульсирующее знакомое чувство напомнило о себе в паху.
Сегодня Мадлен окончательно поразила его своими чарами и обольщением, с которым смотрела на него несколько
