во двор, увидев Миранду заплаканной, она в момент поняла, что к чему. Очевидно, Джек не рассказал ей вовремя свою тайну и получил огорчение единственной и любящей сестры.
— Нам нужно незаметно пройти через них, — говорила Мадлен Джеку, придерживая плачущую Миранду. — Может, если обойти дом…
— Не выйдет. — Джек задумчиво уставился в одну точку, потирая подбородок. — Периметр двора оцеплен ограждением. Не будем же мы перелазить через забор. Единственный выход через бальный зал. — Джек с минуту помолчал, затем оттаял и проговорил: — Банкета ждать слишком долго. Как ты думаешь, велик ли риск, что при виде тебя они сразу попытаются разоблачить?
Мадлен посмотрела на него так, будто говорила: «Ты же прекрасно знаешь ответ», но ответила:
— Очень велик. Хопкинсы ни за что не станут мириться с моим положением, почти равным их собственному. Хоть я и работаю на вас, но для них это не работа. Мытье посуды и чистка камина — вот, чего я, по их мнению, заслуживаю. А уж если Хопкинсы увидят на мне это роскошное платье…
Миранда рывком подняла голову, утирая глаза.
— Какое им до тебя дело? Ты живешь своей жизнью и никому не сделала зла. Они не могут так поступить, ты не их собственность.
Мадлен натянула губы в невеселой улыбке.
— Когда-то была. Видела бы ты, как я уходила от них в тот день. Миссис Хопкинс едва не запустила в меня тарелкой с супом, который ел в тот момент ее муж.
Глаза Миранды почернели.
— Да как они смеют?! Покажи мне эту женщину, я выскажу ей в лицо все, что думаю! — Мира бойко взяла ее за руку, утягивая обратно в зал.
Мадлен сопротивлялась.
— Никто никуда не пойдет, пока я не решу, как нам незаметно выбраться отсюда, — командным тоном сказал Джек.
Миранда пронзила его острым взглядом.
— Не указывай мне, Джек. Однажды ты не посчитал меня достаточно родной, чтобы сказать кое-что важное. Так вот теперьяне считаю нужным тебя слушать. — Она вскинула голову и развернулась, ее юбки гневно зашуршали к залу.
Мадлен видела негодование Джека. В его глазах промелькнула грусть и сожаление. Стойкий и одинокий гранит. Ее сердце смягчилось к нему против ее воли. Мадлен хотела прямо сейчас прижать его к себе так сильно, как это было возможно. Благо, его слова отвлекли ее от этого желания.
— Поступим следующим образом: я подойду к ним и заговорю. Тем временем ты и Мира пробежите к выходу и будете ждать в карете. Я объяснюсь с Херефордшир, и мы поедем домой.
Мадлен согласно кивнула, они оказались в дверях зала. Найдя Хопкинсов среди толпы, Мадлен указала на них Джеку. Глазами она нашла Миранду, угрюмо сидящую у стены, и забрала ее. Мадлен мысленно молилась, чтобы эти двое не обернулись в ненужный момент. Быстро прошмыгнув мимо спин Хопкинсов, девушки покинули дом. Они отыскали свою карету и сели в нее.
В темноте Мадлен безотрывно смотрела в окно, ожидая, когда Джек появится на горизонте. Миранда скрестила руки вместе, надменно уставившись в пол.
— Как он мог мне солгать, что приехал домой из-за меня? — вырвалось у нее. — Тогда как его просто комиссовали. Он даже не рассказал мне истинную причину своего возвращения, заставляя думать, будто беспокоиться за мое будущее.
Мадлен метнула в нее взгляд и вернулась к караулу у окна.
— Он действительно беспокоится, Мира. Не думаю, что его милость остановило бы комиссование.
— Что ты имеешь в виду? — Она с подозрением покосилась на нее.
— Его милость даже комиссованным не покинул бы ряды британской армии, не будь у него на то более важная причина. Если бы он захотел, то остался бы долечиваться там же, не возвращаясь домой. — Смолчав, Мадлен добавила: — Я думаю, что на самом деле, не будь твоя подготовка к сезону и ты для него так важны, его милости бы здесь не было.
Миранда не сказала ни слова, предавшись раздумьям в темной тишине. Мадлен была почти уверена, что до нее дошли ее слова. Она простит Джека, Мадлен не сомневалась. Миранда, конечно, вспыльчивая, но на счастье отходчивая. Когда знакомая тень вышла из дверей особняка, сердце Мадлен радостно всплеснулось. Они тронулись домой.
— И как ты работала на них? — не сдержал возмущения он. — Одни их лица говорили уже о многом. Эта женщина законченная брюзга, которая вымещает все свое недовольство на мужа.
— Вы узнали это из одной беседы? — изумилась Мадлен.
Джек ответил:
— Это можно без труда определить со стороны. Хватит и пяти минут наблюдения за ними, чтобы выяснить, что эти люди из себя представляют. Презрительный взгляд миссис Хопкинс, ее общение с мужем, их интонация и то, как они берутся за руки — все считывается и фиксируется. Обычно, этим занимаются дипломаты, они очень проницательны.
Миранда ехидно выкинула:
— Жаль, что ты всего лишь капитан.
Джек не отреагировал на язвительную колкость, лишь тихо выдохнул и, поставив локоть на открытое окно, приложил пальцы к виску. Язык Мадлен тянуло извиниться за Миранду. Она по кусочкам склеивала сочувствие к нему за ссору с сестрой, которая судила его не совсем объективно в силу испытываемой злости за ложь. Ведь Мадлен-то знала, что Джек собирался просветить Миранду, но просто не успел.
«А собирался ли он просветить ее о своей содержанке?»
Это уже было неважно, Джек не обязан ей ничего объяснять потому, что они не могли быть вместе. Именно поэтому Джек имел полное право жениться или проводить ночи с той, с которой хотел. Мадлен не претендовала на его безымянный палец и сердце, как бы больно ей от этого не было. Ее никто не принуждал влюбляться в Джека, а он не давал ей никаких обещаний.
Они приехали домой. Выходя из экипажа, Мадлен приняла руку Джека, в отличие от Миранды. Как странно: несколько часов назад они уезжали отсюда в точности наоборот, когда Мадлен отвергла предложенную помощь, а Миранда — нет. В холле их встретила Марша с застывшей тревогой на лице.
Джек натянул усталую улыбку и спросил:
— Ну что теперь?
Марша переминала подол платья.
— Кевин заболел.
— Что? — Мадлен всколыхнулась в испуге.
— Он плохо себя чувствовал вечером, я уложила его в постель. У него жар, и он весь бледный…
Этого хватило Мадлен, чтобы сорваться с места и побежать в детскую комнату. Она бежала так быстро, как могла. По дороге она скинула ненавистные туфли, которые здорово натерли ей ноги. Мадлен ворвалась в комнату и присела на колени у кровати спящего Кевина. На нее снова накатывала дрожь, а руки мгновенно похолодели. Мадлен
