7. В лучшем случае совершать ганапуджу, подношение ста восьми светильников, огненную пуджу (тиб.: spyin sred) семь раз в месяц, в среднем случае — три раза в месяц, в худшем случае — раз в месяц. Это седьмое обещание на пути Чод.
8. Каждый день совершать подношение тела с внутренней ганапуджей, семь простираний, семь обходов вокруг святыни, совершать подношение воды, цаца, практиковать покаяние, читать глубокие сутры, практиковать Тару. Это восьмое обещание на пути Чод.
9. Отказ от мяса пяти больших[89], от спиртного, от лука и чеснока. Это девятое обещание Чод.
10. Отказ от свирепых мантр, амулетов, защиты, диаграмм и пр., от всего, что может повредить свирепым существам, напугать их, поскольку это не согласуется с целью Чод. Это десятое обещание на пути Чод.
Но если не усмирять могущественных существ, которые вредят живущим, то это тоже противоречит моему учению, поэтому методом усмирения демонов является оставление самовлюбленности и привязанности к своему телу. Нужно отдать им без сожаления жизненную силу своего тела и этим добиться их умиротворения.
Это десятое обещание давать обеты могущественным существам.
Порождайте уверенность в этих десяти обещаниях пути, храните их, это очень важно! Если не хранить эти обещания, то это противоречит моему учению, и в дальнейшем это может стать причиной для падения в плохие рождения, поэтому стремитесь сохранять самая, мои благороднорожденные.
Если для пользы других отдать, не жалея, тело, жизненную силу, богатство и везение, то вы никогда не потеряете связь со мной, благороднорожденные. Все вредоносные боги и демоны воспринимаемого мира должны стать объектом Любви и Сострадания, ибо они страдают, замкнутые в сансаре. Умиротворяйте их с помощью праздника теплого тела, крови и плоти.
Не отпускайте их с крюка Любви и Сострадания, дружите с ними. В состоянии Пробужденного Ума и сверхнамерения (таб.: lhag bsam) учите их, разъясняя им священную Дхарму, введите их в блаженство. Если будете так поступать, дети мои, вы никогда не порвете со мной. Как удивительно это, благороднорожденные!
История йогина Нима Сенге
В тот день, когда солнце клонилось к закату, к месту, где Мачиг давала учения, приблизился человек, по виду йогин, с выпученными глазами и накинутой на плечи меховой накидкой из собачьей шкуры. Свернутая в жгут человеческая кожа была обернута вокруг плеч. За спиной у него болтался кожаный мешок из шкуры белой рыси, в руках он держал вываренный рог, а на голове у него был козырек из волос дикого осла. На груди у него болтались огромные четки из зерен ракша и он все время напевал сердечную мантру красного Манджушри. Он прошел прямо к Мачиг Лабдон, встав перед ней, приветствовал ее и справился о здоровье. Мачиг отвечала: "Добро пожаловать! Как вы добрались до нас, не тяжело было идти после снегопада, не стерлась ли ваша обувь?"
Йогин много раз поклонился, долго из его глаз лились слезы, он всхлипывал и о чем-то невнятно просил, много раз повторяя свою просьбу. Мачиг сказала ему: "Садись, йогин Нима Сенге, и скажи нам откуда ты пришел и как твое имя?"
Йогин сел, вытер слезы и сказал:
— Я из верхнего Латода, из местности Пендруг. Мое имя Сенге Дордже или Нима Сенге. Я с малых лет практикую Манджушри, совершаю медитацию и читаю его мантру. Я занимаюсь этим тринадцать лет и обрел неплохую силу, затем, во время этапа очищения токов энергии и сознания (тиб.: rlung sems sel ba'i skabs), я сковал себя охотой и это создало огромную помеху моему сознанию и никто не может освободить меня от этого. Я слышал о вашей славе и вот уже четвертый месяц пробираюсь к вам, из них два месяца после снегопада. Я измучился, помогите мне. Пробираясь по скалам, я чуть не свалился в пропасть и сломал палец на ноге. Я очень верю вам и пришел сюда, тая надежду на избавление. Когда я увидел вас издали, в моей душе родились неизмеримые радость и блаженство. И сейчас мои ум и тело испытывают блаженство, ум освободился от всех зафиксированных состояний в ясность, пустоту и прозрачность. Состояние неделимости с божественным Идамом и наслаждение возрастают сейчас. Это состояние я испытывал и раньше, но вот уже пять лет мой ум раздирается острой мукой, как будто огненный шар находится во мне. Вы называли меня безумным, но сейчас я обрел снова свое прежнее состояние ума.
На это Мачиг отвечала ему: "Если у тебя есть доверие ко мне, то через день, в пещере для отдыха, вечером я очищу твою помеху, — сказав так, она добавила затем, — Сегодня вечером ложись в общем доме, а завтра утром придут два твоих товарища и я буду обучать вас троих сосредоточению внимания и давать разъяснения".
Йогин Сенге Дордже лег спать в общем доме. Утром, как только показалось солнце, йогин надел овчинную накидку грязно-белого цвета, закинул на спину связанный из шерсти мешок, заткнул за пояс свирель из человеческой кости "ган-лин", взял чашу для милостыни из рога дикого барана, надел шапку. На накидку из черной козьей шерсти прицепил хвост яка и надел это, как передник, весь свой тюк обернул белым полотном и водрузил на спину, в руки взял посох из черного дерева "шер-шинг" и отправился к Мачиг.
Мачиг сказала ему: "Из местности Джанг-Тод сюда идет человек по имени Еше Ранг Нанг — его праны начали входить в центральный канал; его также зовут "непалец" Еше Сенге, он шесть месяцев идет сюда.
Из местности Конгпо идет человек по имени Понен Сенге (Джебзун Зилнон): иди и встреть их в начале этой долины".
Он пошел и встретился с ними, рассказал им свою историю, а многочисленные ученики, встретив их, задали им много вопросов.
Затем Мачиг дала этим троим учения: глубокий путь Гуру-йоги, введение в практику перемещения осознавания с опорой на объект, раскрывающую врата неба. Она обучила их особым визуализациям, каждого отдельно, и они, каждый по отдельности, избавились от своих помех, обретя магические силы.
Затем она сказала им:
— Теперь вы вошли в линию моего учения, поэтому вы должны сменить свои внешние знаки на соответствующие моему учению. Тебе, Сенге Дордже, нужно отказаться от накидки из собачьей шкуры, от свернутой человеческой кожи и вываренного рога. Особенно эта собачья шкура обладает многими недостатками, поэтому оставь эту вещь. Что касается человеческой кожи, то существует особое мнение об ее использовании, но ты ведь не имеешь тех особых наставлений, поэтому спрячь ее до тех пор, пока не достигнешь полного отсечения сомнений. Когда обретешь нужные наставления, отсечешь сомнения и вступишь в фазу спонтанного действия без всяких самосожалений, то эта вещь будет нужна именно на этом этапе. Хотя это и разъясняется таким образом, не нужно показывать ее посторонним людям и смущать их ум. Этот вываренный рог есть очень свирепый предмет силы, не нужно хранить его у себя, он приносит много вреда внешним существам. Этот козырек из волос дикого осла, хотя и полезная вещь, защищающая глаза от снежного сияния, но он не соответствует внешним знакам буддийского монаха. Хотя здесь нет большой ошибки, но когда посещаешь большие монастыри и скиты, где много учеников, эти вещи нужно снимать с себя. Что касается этой твоей особой шапки и особой накидки, то, хотя это и соответствует традиции учения в вашем районе, в других местах это смотрится как небуддийская одежда и противоречит учению Будды. Спрячь ее подальше, под сиденье. Этот посох из черного дерева "шер-шинг" никуда не годится, это скверное дерево. Что касается твоего дамару из Акару то это очень редкая в Тибете вещь, поистине великолепная вещь для пуджи, божественный предмет. Ты обладаешь заслугой иметь его, поэтому пользуйся им смело. Эта твоя особая чаша для подаяний очень хороша, у нее много достоинств, она соответствует духу моего учения.
Эта шерстяная накидка у Еше Ранг Нанга весьма недурна, носи ее, а вот этот рог совершенно ни к чему, откажись от него. В моем учении нет ни малейшего стремления нанести вред внешним силам, эта вещь противоречит духу учения Будды. Я, нищая женщина, являюсь йогини, поэтому шапка, одежда и прочее должны соответствовать духу учения Будды, быть, соответственно, желтого и красного цвета, если есть такая возможность, если же нет, то пойдет любой цвет. Можно носить шерстяную и полотняную одежду и т. д., но не одежду из шкур убитых животных. Накидки из шкур хищников, одежды и обувь черного цвета, особенно эта собачья шкура, — от них нужно отказаться. Ты, Сенге Дордже, должен отнести эту шкуру на берег реки Цангпо и зарыть ее в прибрежном песке. Песок и собачья шкура соответствуют друг другу.
После этого случая созерцатель Хугом Чойсенг спросил у Мачиг:
— Вы говорили о вреде шкур хищников и, особенно, ненужности собачьей шкуры, что это значит, разъясните нам, о Мачиг? Она ответила следующее:
— Вообще, шкуры хищников не являются плохим предметом, но их не нужно хранить у себя. Вообще, простые люди видят в них гневные знаки, и это божественные символы Высшей Тантры, ее особые знаки. Но это противоречит учению Будды, все это ношение шкур свирепых хищников не соответствует общепринятому видению обычных людей, особенно не отвечает духу моего учения.
