мостика шириной в восемь футов выглядят довольно юмористически. Ранней осенью воды в Антьетаме по колено, так что бернсайдовские 30000 солдат могли без труда перейти его вброд в первом попавшемся месте. Более того, участок ручья, длиной в целую милю, вообще не оборонялся, на нем не было ни одного конфедератского солдата — у Роберта Ли попросту не хватало на это войск. К тому же берег ручья был сплошь покрыт густыми зарослями кустарника, генерал понадеялся, что ни один солдат без крайней к тому нужды не полезет в такие дебри. Понадеялся вполне справедливо — в тот день ни один северянин не промочил ног.
На севере сложилась патовая ситуация. В центре жертвенная отвага алабамцев заставили корпус Самнера остановиться, теперь же Амброуз Бернсайд вчистую скомкал свою попытку смять южный фланг южан. Положение Роберта Э.Ли остается критическим, но в игру уже готов вступить новый элемент — дикая шайка мятежников в синих — как это ни странно — мундирах. Это люди генерал-майора Конфедерации Амброуза Пауэлла Хилла, переодевшиеся в новехонькое обмундирование и сапоги, позаимствованные со складов армии Севера в Харперс-Ферри. Генерал А.П.Хилл безжалостно гнал свои дивизии от Харперс-Ферри до Боутлер-Форд, этот семнадцатимильный марш-бросок далеко превзошел по своему значению любой аналогичный маневр за период войны Севера с Югом.
Разведчики оповестили Мак-Клеллана о том, что А.П.Хилл идет на соединение с основной массой конфедератской армии. В распоряжении главнокомандующего федералов все еще находится нетронутый корпус Франклина плюс кавалерийский резерв, численностью в 11000 сабель, однако Ли ничуть не ошибся в своих расчетах на пассивность противника. «Молодой Наполеон» ставит крест на своей военной карьере, когда, обуянный все теми же сомнениями, так и не решается отправить резервную кавалерию наперехват приближающемуся корпусу А.П.Хилла. Для ровного счета он совершает еще одну грубейшую ошибку — забывает оповестить генерала Амброуза Бернсайда, под чьим началом находится южный фланг, о скором подходе вражеских дивизий.
Акт третий. Время — чуть за полдень. Несмотря на «алкогольную проблему» и сдерживающие действия конфедератского полка, оборонявшего мост, вялая атака Бернсайда достигла в конце концов цели. Его четыре дивизии перебрались по узенькой каменной перемычке через ручей и двинулись вперед, не встречая больше никакого сопротивления. Еще немного, и армия Роберта Ли была бы разрезана на две части. К счастью для Юга, «Усатый» Бернсайд не слишком торопит свои войска — он не получал соответствующих приказов и не имеет ни малейшего представления об общей оперативной ситуации.
Сражение принимает драматический оборот. Последняя, доступная для Ли, поддержка приходит в тот момент, когда она особенно необходима. Генерал Амброуз П.Хилл встречается с генералом Робертом Э.Ли, старые друзья сердечно обнимаются.
— Ты появился в самое время,— облегченно говорит Ли.— Веди своих ребят направо.
Заметив вдали темное облако пыли, а затем приближающуюся массу солдат, генерал Амброуз Бернсайд делает ту же ошибку, что и Наполеон при Ватерлоо с блюхеровскими пруссаками. Он долго смотрит в подзорную трубу, а затем машет рукой, успокаивая встревоженных офицеров. Все в порядке — на них синее обмундирование. Скорее всего, это обещанные Мак-Клелланом резервы, в худшем случае — федеральные солдаты, отбившиеся от основных сил армии. Солдаты получают приказ не стрелять. Вскоре выясняется, что далеко не все в порядке. Бернсайд видит бредущего по полю коня, из дырок в боку животного толчками выбивается кровь. Генерал с ужасом узнает скакуна одного из дивизионных командиров; пока он рассылает приказы, чтобы перестроить свои дивизии, дико вопящие мятежники из корпуса А.П.Хилла оказываются совсем рядом.
Далее следует битва двух Амброузов — Хилла и Бернсайда. Южный Амброуз оказывается заметно энергичнее — яростный напор его солдат заставляет федералов остановиться. Дикие крики мятежников разрывают воздух. От этих криков кровь стынет в жилах, их не может заглушить даже грохот артиллерии Союза. Бой становится совершенно неуправляемым — мелкие группки солдат маневрируют по полю, сражаются друг с другом, командиры по большей части перебиты, штабы остаются не у дел — они не знают, какие части и подразделения сохранили боеспособность, а также, где они находятся. Все роты и взводы перепутались, стоны раненых мешаются с грохотом канонады, кое-где пушки противников бьют друг по другу с расстояния в сотню ярдов. Постепенно стрельба стихает. Ли и Хилл крайне обеспокоены — у их солдат кончаются патроны. Если Мак-Клеллан пошлет свои войска в контратаку, южане будут смяты. Однако федералы не думают ни о каких контратаках, у них возникла та же проблема с боеприпасами. Корпус Бернсайда отброшен за ручей, мятежники останавливаются на своем берегу.
Время — пять с небольшими минутами. Битва при Антьетаме завершилась.
Подведем непосредственные итоги одного из самых кровопролитных сражений войн Севера с Югом. Измученные, заметно поредевшие армии занимают примерно те же позиции, что и двенадцать часов назад; правда, южане потеряли 14000 человек, северяне — 12000.
Сержант Блосс из Индианы тяжело ранен, однако выжил и вернулся в строй. Он погиб в битве при Геттисберге.
Сержант Кунс, мальчик, мечтавший гоняться за юбками, сидеть в стогу и пить виски, Билли-Бой Кунс[155] остался лежать в «Кровавой аллее».
Вскоре после битвы, молоденький солдат из Висконсина написал своей матери: «Мне казалось, что земля смешалась с небом».
Полевой хирург южной армии закрыл лицо измазанными кровью ладонями и закричал сквозь слезы: «Я ненавижу пушки».
Дэвид Стродер, энергичный военный корреспондент «Харперс Уикли» видел на поле боя почерневшие, непомерно раздувшиеся трупы. Он написал в своем репортаже: «Многие тела были настолько покрыты пылью, изуродованы, истоптаны и раздавлены, что походи ли на комья земли: лишь со второго взгляда удавалось мне с уверенностью признать в них останки человеческих существ».
Окончательный итог подвел конфедерат, павший на все том же кукурузном поле. Один из федеральных офицеров задержался рядом с умирающим мятежником и сказал:
— Вы хорошо сражались, хорошо стояли.
— Да,— ответил мятежник,— а теперь вот лежим.
Ну, а если бы...
Ну, а если бы — сержант Блосс не любил сигары?
Роберт Э. Ли нашел бы дорогу на Вашингтон открытой.
Ну, а если бы — получив оперативные планы Роберта Ли, Мак-Клеллан действовал более решительно?
Он мог бы расколоть конфедератскую армию, а затем уничтожить ее по частям.
И в том, и другом случае войне пришел бы конец.
А теперь о фактах
На поле сражения ничего не было решено. Амброузу Бернсайду было далеко до «Каменной стены» Джексона, а Джорджу Мак-Клеллану — до Роберта Эдварда Ли.
Битва при Антьетаме, или, как еще ее называют, при Шарпсбурге, окончилась моральной победой Ли и политической победой Союза
