— Пересчитайте и увидите — одной не хватает.
— Что ты скалишься на меня, мошенник?
— Одной карты не хватает, мой благородный состязатель. Выигрышной карты — туза пик. Козырной карты, сэр Джон.
— И где же она?
— У маленького Билли Джейкса. Вот здесь. — Он похлопал себя по нагрудному карману. — Маленькая карта с ногтевым крапом в углу рубашки.
— Ах ты мерзавец этакий!
Джейкс был не робкого десятка, но он поневоле отшатнулся от искаженного злобой ужасного лица.
— Руки прочь, мой благородный состязатель! Руки прочь, для вашего же блага! Вы можете меня избить. Это легко. Но дело этим не кончится. Я позову сэра Чарльза, и вмиг набежит полная комната свидетелей. Тогда вам конец, распрекрасный мой.
— Ты все врешь, врешь!
— Совершенно верно. Скажите это вслух, если вам угодно. Позвать всех, чтобы вы доказали, что Билли врет? Или мне показать карты лорду Рафтону и всем остальным?
Смуглое лицо Хоукера исказила судорожная гримаса. Руки его тряслись от желания переломить этого хорька о колено, словно прутик. Огромным усилием воли он все же совладал с собой.
— Погоди, Джейкс. Мы же всегда были друзьями. Чего ты хочешь? Говори тише, иначе девчонка услышит.
— Вот это деловой разговор. Вы только что сняли шесть тысяч. Я хочу половину.
— Три тысячи фунтов! Зачем, за что?
— Вы же разумный человек и сами знаете, за что. У меня есть язык, и я могу придержать его за определенную плату.
Хоукер на мгновение задумался.
— Ну, предположим, я соглашусь.
— Тогда на этом и порешим. Вот сейчас…
— Ни слова больше. Будем считать, что мы договорились.
Сэр Джон отвернулся, лихорадочно размышляя, как выиграть время и выпутаться из этого неприятного положения. Но Джейкса не так-то легко было обвести вокруг пальца. Многие дорого заплатили, чтобы лишний раз в этом убедиться.
— Погодите, мой благородный состязатель. Одну секундочку. Черкните пару строк, чтобы скрепить наш договор.
— Тебе, пес, слова чести недостаточно?!
— Нет, сэр Джон, ну что вы. Нет, если ударите, я закричу. Руки лучше уберите. Говорю вам, мне нужна ваша подпись.
— Ни единого слова.
— Прекрасно! На том и покончим. — Джейкс направился к дверям зала.
— Стой же! Что я должен написать?
— Писать буду я.
Билли подошел к нише, где Люси, давно привыкшая к ругани и перепалкам, дремала среди бутылок и бокалов.
— Эй, радость моя, проснись! Мне нужны перо и чернила.
— Да, сэр.
— И бумага тоже.
— Есть бланк счета. Подойдет? Ай, Господи, вином испачкали!
— Ничего, сойдет и такой.
Билли уселся за стол и начал что-то старательно писать, в то время как Хоукер смотрел на него испепеляющим взглядом. Наконец, Джейкс подошел к нему с готовым текстом. Сэр Джон начал читать, бормоча себе под нос:
— В знак благодарности за оказанные услуги… — он остановился и свирепо посмотрел на букмекера.
— Ну, все верно, а? Вы ведь не отдадите половину выигрыша Вильяму Джейксу, эсквайру, просто так, за красивые глазки?
— Будь ты проклят, Джейкс! Будь ты проклят вовеки!
— Отведите душу, мой благородный состязатель. Выпустите пар, иначе лопнете. Ну, прокляните меня еще разочек. А потом подпишите бумагу.
— Я обещаю выплатить Вильяму Джейксу три тысячи фунтов после разрешения договора между мной и сэром Чарльзом Тревором… Так, давай сюда перо, и покончим на этом. Вот! Теперь отдай мне карту.
Джейкс засунул бумагу глубоко за пазуху.
— Отдай мне карту, говорю!
— Только когда получу деньги, сэр Джон. Так будет по-честному.
— Ах ты сатана!
— Слов подходящих не найдете, а, сэр Джон? Не трудитесь — по-моему, их еще не придумали.
В тот момент Джейкс был на волосок от смерти. Ярость «Дьявола» Хоукера достигла того предела, когда он не остановился бы ни перед чем даже под страхом быть разоблаченным. Но в эту секунду дверь зала распахнулась, и в гостиную вошел Крибб. Он с удивлением посмотрел на эту совершенно разнородную пару.
— Итак, мистер Джейкс, время, отводимое вам здесь, давно истекло, и вы это знаете.
— Конечно, Том. Однако у меня была важная беседа с сэром Джоном Хоукером. Не так ли, сэр Джон?
— Вы пропустили первый бой, сэр Джон. Идемте, сейчас Джек Рэндалл сразится с новичком.
Хоукер бросил на букмекера последний зловещий взгляд и направился в зал вслед за чемпионом. Джейкс собрал свои бумаги, засунул их в саквояжик и подошел к небольшому бару.
— Двойной бренди, дорогуша, — обратился он к Люси. — Нынче выдался удачный вечер, правда, понервничать тоже пришлось немало.
В конце сентября вековые дубы в Селинкорте были вырублены и проданы подрядчику, так что владелец имения, наконец, получил на свой счет достаточно большую сумму, чтобы рассчитаться со своими самыми неотложными долгами. На следующий же день сэр Джон Хоукер скакал по столбовой дороге близ Ньюмаркета. В кармане у него лежала расписка сэра Чарльза на шесть тысяч фунтов. Его конь был под стать седоку — огромный черный жеребец, такой же сильный, злой и норовистый, как и хозяин. Сэр Джон размышлял о своих весьма неблаговидных делах, касавшихся большей частью способов добывания денег, как вдруг сзади послышался цокот копыт. Его нагнал Билли Джейкс на своей знаменитой коренастой гнедой кобыле.
— День добрый, мой благородный состязатель, — произнес он. — Я искал вас в конюшне, но когда увидел, что вы уже отъехали, я решил, что пришло время нам с вами поговорить. Мне бы хотелось разрешить наше дело, сэр Джон.
— Какое еще дело? Ты это о чем?
— О вашем письменном обязательстве выплатить мне три тысячи. Мне известно, что деньги вы уже получили.
— Я не знаю, о чем это ты говоришь. Убирайся прочь с дороги, или я тебя огрею плеткой!
— Ах вот даже как! Что ж, примем к сведению. Так вы отрицаете, что бумага подписана вами?
— Бумага у тебя с собой?
— А вам-то что с того?
Да, Билли Джейкс, неумно было с твоей стороны затевать деловой разговор с одним из опаснейших людей в Англии, да еще и на пустынной дороге. На этот раз твоя жадность пересилила всегдашнюю хитрость и осторожность.
Своими зловещими черными глазами Хоукер быстро огляделся по сторонам, и на голову букмекера обрушился мощный удар тяжелой охотничьей плетки. Тот со вскриком рухнул наземь со своей кобылы. Едва Джейкс упал, как «Дьявол» выпрыгнул из седла и, левой рукой придерживая под уздцы рвавшегося коня, правой быстро обшарил карманы лежавшего ничком Билли. Сэр Джон грязно выругался, убедившись, что, как бы беспечен ни был Билли Джейкс, он был не настолько глуп, чтобы брать с собой подобного рода бумаги.
