— Хочу спросить вас, Том, — начал лорд Рафтон. — Вы помните, что произошло у вас в заведении вечером третьего мая?
— Я слышал, что пошли какие-то слухи, и постарался припомнить все, что смог, — ответил он. — Да, я хорошо помню тот вечер, потому что тогда новичок здорово всыпал старине Бену Берну. Боже мой, вот смеху-то было. Бен ушел в нокдаун в первом же раунде, и не успел он отдышаться, как…
— Это к делу не относится. Вернемся к поединку позже. Вы узнаете эти карты?
— Ну да, это карты из моего заведения. Я закупаю их дюжинами, по шиллингу за колоду у Неда Саммерса с Оксфорд-стрит, того самого, что…
— Ну что ж, с этим все ясно. Теперь скажите, вы видели в тот вечер присутствующих здесь сэра Джона Хоукера и сэра Чарльза Тревора?
— Да, видел. Помню, как сказал еще сэру Джону, чтобы он полегче боксировал с новичками, потому что был один парень по имени Билл Саммерс, из Норвича, и когда сэр Джон…
— Оставим это, Том. А скажите-ка, вы в тот вечер видели вместе сэра Джона и букмекера Джейкса?
— Джейкс был там, он еще спросил девушку за стойкой: «Сколько у тебя денег, дорогуша?» А я ему: «Ах ты, пес…»
— Достаточно, Том. Вы видели вместе этого Джейкса и сэра Джона?
— Да, сэр, когда вошел в гостиную после боя между Шелтоном и Скроггинсом. Они были там одни, и Джейкс сказал, что у них был деловой разговор.
— Они были настроены дружелюбно?
— Ну, это как сказать. Кажется, сэр Джон был чем‑то недоволен. Но ей-богу, в такие вечера я занят по горло, и если мне врезать по голове, я даже не замечу.
— Больше ничего не хотите нам сказать?
— Да я и не знаю, что и говорить-то. Мне бы сейчас вернуться к стойке.
— Очень хорошо, Том. Вы можете идти.
— Хотел бы напомнить благородным господам, что в следующий вторник у меня бенефис в Файв Корт, что на Сент-Мартин Лейн. — Том несколько раз поклонился своей коротко стриженной круглой головой и наконец вышел из зала.
— Немного же мы узнали, — заметил председательствующий. — На этом дело закончено?
— Остался еще один свидетель, Ваша светлость. Пригласите девицу Люси Стегг. Она прислуживает там за стойкой.
— Да, да, помню, как же! — оживился вдруг герцог. — Гм, то есть, я хотел сказать — конечно же, пригласите. И что может знать эта молодая особа?
— Полагаю, что она присутствовала при всем этом.
Пока лорд Рафтон говорил, Люси появилась в дверях. Она очень нервничала, но вместе с этим была довольна, что ей выпал случай надеть лучшее воскресное платье.
— Не переживайте, милочка. Вот стул, садитесь, — радушно произнес лорд Рафтон. — И не надо книксенов. Сядьте же.
Девушка робко села на краешек стула. Внезапно она встретилась глазами с величественным председателем.
— Ай, Господи! — вскричала она. — Да это же малыш-герцог!
— Тише, милочка, тише. — Его светлость остановил ее, подняв пухлую ладонь.
— Вот те на! — удивилась Люси и начала хихикать, прикрыв залившееся краской лицо платочком.
— Ну же, довольно! — сурово сказал герцог. — Дело очень серьезное. Чему это вы смеетесь?
— Да не могла сдержаться, сэр. Я тут вспомнила, как однажды вечером у стойки вы поспорили, что пройдете по отмеченной мелом линии с бутылкой шампанского на голове.
За столом раздался оживленный смех, глава совета тоже рассмеялся.
— Боюсь, господа, что тогда я уже принял пару бутылок внутрь, прежде чем решился на подобный подвиг. Итак, милочка, мы пригласили вас сюда не затем, чтобы предаваться воспоминаниям. Вы могли видеть нас в более непринужденной обстановке, однако оставим это. Были ли вы в баре третьего мая?
— Я всегда нахожусь там.
— Постарайтесь припомнить тот вечер, когда сэр Чарльз Тревор и сэр Джон Хоукер доставали карты из колоды за деньги.
— Я хорошо помню это, сэр.
— После того как все вышли, сэр Джон и человек по имени Джейкс предположительно остались в гостиной.
— Да, я видела, они остались.
— Это ложь! Это какой-то заговор! — крикнул Хоукер.
— Сэр Джон! Я решительно попросил бы вас соблюдать тишину! — Теперь допрашивал сам герцог. — Расскажите нам, что вы видели.
— Ну, сэр, начали они говорить о какой-то колоде карт. Сэр Джон поднял руку, и я уже было собралась позвать Дика — он вышибалой служит у нас, как вы знаете, сэр, — но никто никого не ударил, и они серьезно так разговаривали. Потом мистер Джейкс попросил бумагу и что‑то написал. Вот и все, что я знаю, только сэр Джон был какой- то очень расстроенный.
— Вы когда-либо раньше видели этот лист бумаги? — Его светлость взял листок и показал его Люси.
— Ну да, сэр. Похоже, это бланк счета мистера Крибба.
— Именно так. Такой ли лист вы дали упомянутым господам в тот вечер?
— Да, сэр.
— Вы могли бы распознать его?
— Ну, сэр, я так думаю, что да.
Хоукер вскочил на ноги. По его лицу прошла судорога.
— С меня довольно этой чепухи! Я ухожу.
— Нет, нет, сэр Джон. Сядьте на место. Ваша честь требует вашего присутствия. Итак, милочка, вы сказали, что можете узнать этот листок.
— Да, сэр, могу. Он был испачкан, сэр. Я наливала бургундское сэру Чарльзу и немножко пролила на стойку. Вот бумага сбоку и испачкалась. Я еще подумала, стоит ли им давать такой грязный листок.
Лицо герцога потемнело.
— Господа, дело крайне серьезное. Как вы видите, на краю листа имеется красное пятно. Что вы можете сказать по этому поводу, сэр Джон?
— Это заговор, Ваша светлость! Изощренная, дьявольская интрига с целью опорочить честь джентльмена!
— Можете идти, Люси, — сказал лорд Рафтон, и буфетчица вышла, беспрестанно хихикая и делая книксены.
— Вы заслушали ее показания, господа, — объявил председательствующий.
— Многие из вас имеют представление о репутации этой девицы, которая по всем статьям является безупречной.
— Уличная девка.
— Не думаю, сэр Джон. Подобные утверждения никак не способствуют упрочению вашего положения. Каждый из вас, господа, составит собственное мнение, насколько правдивым было изложение событий этой девицей, и носило ли оно обвинительный характер. Вы заметите, что если бы она хотела навредить сэру Джону, то самым простым способом достичь этого было бы заявить, что она подслушала разговор, пересказанный нам другим свидетелем, Джейксом. Она этого не сделала. Ее показания, однако, в немалой степени подтверждают…
— Ваша светлость! — крикнул Хоукер. — С меня довольно этого судилища!
— Мы вас долго не задержим, сэр Джон Хоукер, — ответил председатель. — Но на это непродолжительное время мы настаиваем на вашем присутствии.
