Место Совета по делам РПЦ в системе государственных учреждений и его статут были определены Государственной штатной комиссией при С НК СССР от 23 ноября 1943 года — Совет был зарегистрирован как учреждение системы ведомства СНК и подчинённое непосредственно правительству СССР.
Для Совета по делам Русской православной церкви было подобрано здание — двухэтажный особняк по улице Кропоткина, 20. По распоряжению В. М. Молотова помещения особняка были освобождены в двухдневный срок (первый этаж был занят под жилые квартиры, на втором этаже располагались парткабинет и библиотека Фрунзенского РК ВКП(б). В конце сентября 1943 года аппарат нового органа начал свою работу. Первоначально он включал в себя должности заместителя председателя, помощника председателя, ответственного секретаря, референта, группу инспекторов из 4-х человек и обслуживающий персонал.
Руководство Совета по делам РПЦ — или «члены Совета» — представляли председатель, его заместитель, два члена и ответственный секретарь. Кандидаты на эти должности утверждались Совнаркомом СССР. Кроме того, должности председателя Совета и его заместителя вошли в список номенклатурных должностей — утверждение на них происходило на Секретариате ЦК ВКП(б). Г. Г. Карпов, назначенный на должность председателя Совета, сохранил, по рекомендации В. М. Молотова, и пост начальника Отдела в структуре НКГБ. В беседе с Карповым 13 октября 1943 г. он заявил: «Если ваше должностное положение в НКГБ не публикуется в газетах и не придано официальной гласности, то я считаю возможным совмещение, но решим это позднее». Совмещение должностей продолжалось до марта 1955 года, вплоть до увольнения Г. Карпова из КГБ СССР. Его заместитель и помощник также были людьми из наркомата госбезопасности. Заместителем председателя Совета был назначен майор госбезопасности К. А. Зайцев. Его кандидатура была определена самим Карповым. Им же на должность помощника председателя был рекомендован майор НКГБ Блинов. Остальной штат формировал Отдел кадров Управления делами СНК. Однако штат нового органа формировался с трудом — на работу в Совет по делам РПЦ, по словам самого Карпова, шли неохотно. Председатель попросил вмешаться В. М. Молотова. Позвонив управляющему делами СНК Я. Чадаеву, В. М. Молотов распорядился помочь Совету во всех отношениях и указал при этом: «…весь личный состав нужно поставить в привилегированное положение. Выдайте соответствующие пайки для сотрудников аппарата». В результате руководящий состав Совета получил право пользоваться услугами Кремлёвской столовой и 4-го Управления Минздрава СССР, членам Совета были повышены должностные оклады и назначены персональные надбавки (председателю Совета к должностному окладу в 2500 рублей полагалась персональная надбавка в 1400 рублей; его заместителю — к окладу в 2 тыс. рублей надбавка была определена в сумме 850 рублей), всем сотрудникам Совета по делам РПЦ давались отсрочки по мобилизации в действующую армию. Всего Штатная комиссия при СНК СССР утвердила штатное расписание Совета и на 1943 г., и на 1944 г. на 41 человека. Однако к 1943 году удалось укомплектовать штат лишь в составе 25 человек, а в 1944 году — в составе 27 человек. Кадровая проблема была решена лишь к 1945 году».
7
На этот раз Карпов вошёл в палату к Тучкову почти незаметно. Успел тихонько присесть рядом с кроватью, выложить что-то на тумбочку из кожаного портфеля, скрытое от посторонних бумажным пакетом.
— Ну, здравствуй, дорогой Евгений Александрович, — слегка улыбнувшись, негромко сказал Карпов, когда Тучков открыл глаза.
— Здравствуй, Георгий Григорьевич. Спасибо, что не забываешь.
— Вот принёс тебе гостинца, потом всё тебе подадут.
— Спасибо.
Карпов словно нервничал, разглядывая госпитальную палату и вроде бы подыскивая какие-то подходящие слова, но больной, видимо, сам хотел разговора.
— Как твои дела, как успехи на поприще работы с Церковью?
— Да всё так же, по-старому, ничего нового, как, впрочем, и интересного. Уставать стал. Сам понимаешь, годы берут своё. Скоро пора подумать и о пенсии. А она, судя по всему, не за горами. Наше поколение сделало своё дело, а теперь надо давать дорогу молодым.
— Ну, ты уж совсем загнул, Георгий Григорьевич. Извини за прямоту, — Тучков даже немного приподнялся. — Ведь ты на своём месте и тебе замены нет!
— Да нет, дорогой Евгений Александрович. Чувствую, что мне уже в спину дышат.
— Ничего, пусть дышат. Ты же с таким опытом, куда им недорослям. Кишка тонка.
— Дело нынче не в опыте, а в политике. Политика, как сам знаешь, круто изменилась. Очень круто, — Карпов даже вздохнул. — Товарища Сталина изволят обвинять, ну а мы-то с тобой при нём верой и правдой служили. Поверь мне, доберутся. Ей-богу, доберутся.
— Скажи, пожалуйста, Георгий Григорьевич, а сколько раз ты всего встречался с нашим великим вождём?
— Только три раза. Только три, — грустно ответил Карпов. — Как сейчас помню: в сентябре 43-го, в январе 45-го и в феврале 49-го.
— Надо же, как тебе повезло. А я ведь только два раза и все в феврале 1930 года…
* * *
Из тетрадей (журналов) записей лиц, принятых ИЛ. Сталиным:
«18 февраля 1930 года.
1. Антонов-Овсеенко 16 ч.35 мин. выход 17 ч.20 мин.
2. Тучков (ОПТУ) 17 ч. 22 мин.
26 февраля 1930 года:
1. Тучков (ОПТУ) 17 ч. 10 мин.
2. Кашкаров 20 ч. 15 мин. выход 21 ч. 10 мин.».
«5 сентября 1943 года:
1. тов. Молотов 0 ч. 15 м. — 2 ч.35 м.
2. тов. Меркулов 0 ч. 40–2 ч.
3. тов Карпов НКВФ 0 ч. 40–2 ч.
4. митрополит Сергий 0 ч. 40–2 ч.
5. митрополит Алексей 0 ч. 40–2 ч.
6. митрополит Николай 0 ч. 40–2 ч.
7. тов. Маленков 2.20–2 ч. 35 м.
8. тов. Микоян 2 4.15–2 ч. 35 м.
9. тов. Берия 2–20 — 2 ч. 35 м. Последние вышли 2 ч. 35 м.
5/IХ 43:
19 января 1945 года:
1. т. Молотов 20.30–23.10
2. т. Карпов 21.05–21.40
3. т. Берия 22.15–23.10
4. т. Маленков 22.15–23.10
5. т. Булганин 22.30–23.10. Последние вышли 23.10
24 февраля 1949 года
1. тов. Булганин 22.10–22.45
2. тов. Маленков 22.10–22.45
3. тов. Каганович 22.10–22.45
4. тов. Ворошилов 22.10–22.45
5. тов. Берия 22.10–22.45
6. тов. Вознесенский 22.10–22.45
7. тов. Микоян 22.10–22.45
8. тов. Молотов 22.10–22.45
9. тов. Косыгин 22.10–22,45
10. тов. Карпов (Сов. пр. церк). 22.15–22.40
Последние вышли в 22.45 м.».
8
Георгий Григорьевич Карпов родился 7 июня 1898 г. в Кронштадте в семье известного краснодеревщика, резчика по дереву Григория Петровича Карпова, участвовавшего в оформлении таких памятников архитектуры, как Морской Никольский собор.
Есть данные о том, что Георгий Григорьевич учился в духовной семинарии. Но этот факт точно не установлен. Зато доподлинно известно, что он обучался в Петроградском университете в 20-е гг. Окончить его помешала чекистская работа.
В партии с 1920 г. С 1918 по 1922 г. служил на флоте (РККФ). После срочной службы с 1922 г. по 1928 г. в Особом отделе ВЧК ГПУ. С 1928 г. по 1936 г. в контрразведывательном, секретно-политическом отделах полномочного представительства ОГПУ по Ленинградской области — УГБ Управления НКВД по Ленинградской области. Заместитель начальника Управления НКВД по Карельской АССР.
С июля 1937 г. — заместитель начальника, начальник IV отдела (Секретно-политический) УГБ Управления НКВД по Ленинградской области, уполномоченный II отдела ГУГБ НКВД СССР.
С 1938 по 1939 г. — начальник Псковского окружного отдела НКВД.
В 1939 г. — начальник Отделения (борьба с духовенством) II отдела (Секретно-политический) ГУГБ НКВД СССР.
В 1941 г. — заместитель начальника III отдела III управления (Секретно-политического) НКГБ СССР.
С декабря 1941 г. по 1943 г. — начальник IV отдела III управления (Секретно-политического) НКВД СССР (с 13 августа 1941 г. 4-й отдел 3 управления НКВД, занимался борьбой с духовенством всех конфессий; до него с 26 февраля 1941 г. — 4 отдел 3 управления НКГБ СССР; до него с 29 сентября 1938 г. — 10 отделение 2 отдела ГУГБ НКВД СССР).
Специальные звания: (в феврале 1941 г.) майор государственной безопасности, полковник государственной безопасности (февраль 1943 г.).
С 1943 г. по 20 июля 1947 г. — начальник V отдела (отдел «О» — оперативная работа по духовенству всех конфессий) II управления НКГБ-МГБ СССР, полковник ГБ, комиссар государственной безопасности, генерал-майор ГБ (9 июля 1945 г. — Постановление СНК СССР № 1663).
В 1938 г. награждён орденом Красной Звезды «За выполнение важнейших задач».
22 августа 1945 г. — орденом Трудового Красного Знамени (Указ Президиума Верховного Совета СССР № 255/572). А также орденом Ленина.
Кроме того, был награждён орденами за выслугу лет, медалями.
С 14 сентября 1943 г. по 21 февраля 1960 г. — председатель Совета по делам Русской православной церкви при СНК — СМ СССР.
Сам генерал Карпов был среднего роста. Производил впечатление человека интересного, серьёзного, целеустремлённого. Прекрасно знающего своё дело. Жизненный опыт подчёркивала его седая шевелюра и открытый лоб. На вид осторожен, предусмотрителен, сосредоточен. На фото всегда без дежурной улыбки, всегда серьёзен. Носил хорошие костюмы, белые рубашки и модные галстуки в полоску. В правом верхнем кармане пиджака всегда белый платок. Следует отметить, что костюмы всё же носить не научился, в чём скорее всего виновато его пролетарское происхождение. Хотя не факт.
