Мастер Эри вошел и сел в кресло с прежним выражением терпеливого ожидания. Но теперь он стал другим, Андрей понял это, едва тот вошел – в энергичности шага, в неуловимой жесткости лица был другой человек. Андрей чертыхнулся про себя – плохо, Эри надо вывести из этого опасного для Андрея состояния.
– Мастер Эри, насколько я понимаю, пауза в наших отношениях становится длиннее, чем мы оба предполагали, – голос негромкий, дружелюбный, никакого вызова, никакого нажима. – Осмелюсь взывать к вашей мудрости: отчего мы с вами избрали именно такую линию поведения? Ведь наше знакомство могло произойти в иной, куда более приятной обстановке и разрешились бы все недоразумения. Я не знаю за собой вины, и у вас нет никакого конкретного обвинения.
– Как ты проник к узникам и с какой целью?
– Как? Да вам об этом начальник тюрьмы скажет. Но я никого не выпустил и оружия им не передал.
– Ты хочешь, чтобы я поверил, будто ты простой воин из орда Хорха. Будто любого простого воина могут связывать некие тайные дела с Его Светлостью, в это я тоже должен поверить?
– Мастер Эри, это знание не нужно вам. Право же, мудрые не напрасно предостерегали – умножая знание, мы умножаем скорбь.
Эри встал, неспешно подошел к Андрею. Механизм недоверия был запущен и изощренный в интригах ум лихорадочно работал. "Какое знание так тщательно оберегает от него этот человек? А если шустрый выполняет особую миссию? Он ее вполне достоин. А если он пронюхал хотя бы долю его, Эри, тайных забот? И в этом причина его спокойствия и превосходства. И Гуцу он ждет с нетерпением, потому что знает – его место в кандалах займет Эри. Зачем он встречался с заключенными, что за тайные беседы без свидетелей? А вдруг это связано с той частью драгоценностей, которая на пути в казну куда-то сгинула, не дошла по назначению. Вернее, дойти-то она дошла, только не в ту казну… Взяться за туземцев? Нет, это не уйдет. А Красавчика Стаура необходимо срочно разговорить! Он идиот, потерял столько времени! Что если Гуцу поспешит лично полюбоваться желанным уловом?
– Послушай меня, Стаур, ты не дождешься прихода Его Светлости, если прямо сейчас не ответишь мне на все интересующие меня вопросы.
"Черт, бесполезно все, он как в броне!"
– Ну?
Будто только и ждал понукания, вошел солдат наружной охраны.
– Мастер Эри, посыльный от Его Светлости.
По довольному лицу вернувшегося Эри, Андрей понял, что случай играет на стороне Мастера.
– Тебе любопытно, с чем пришел посыльный? Его Светлость лично прибудет засвидетельствовать тебе свое почтение, но не так скоро, как ты думаешь. Он заглянет, если случится быть поблизости. А пока распорядился оказать тебе достойный прием. Это значит, что руки у меня развязаны даже больше, чем я думал. Я не жестокий человек и меня мутит от паленого – пожалей себя и меня.
Фортуна лютовала – почти одновременно с посыльным явился и агент Эри.
– Мой господин, имя Стаура неизвестно лейтенанту Хорху и он не живет в означенном доме.
Эри торжествующе повернулся к Андрею.
– Это ни для тебя, ни для меня не стало неожиданностью, не правда ли? А сообщником твоим позже займутся, – и распорядился: – Под арест его! Ну, почему бы нам, наконец, не поболтать?
– Я могу отвечать только Его Светлости.
– Это оставь! Плевать мне на то, какие инструкции тебе дали. Тот, кто их дал – далеко, а я вот, рядом.
– Конюший далеко, да узда близко.
– Ты очень скоро освободишься от нее, тебе помогут.
Андрею завязали глаза. Снова заскрежетали барабаны, наматывая цепи, их потянуло вверх. Ему пришлось встать на цыпочки, потом ноги его оторвались от пола, края наручников впились в запястья.
Завязанные глаза делали пытку особенно изощренной – страх ожидания неизвестного становился одним из подручных палачей. Перед Андреем у них этого преимущества не было. Разведчиков на Высших курсах учили, что образ в зрительном центре мозга можно получить и с закрытыми глазами. Зрение – это не только глаза. Потом они осваивали методики внутреннего видения. Андрей прекрасно ориентировался во всем, что его окружало и, хотя не видел в привычном смысле этого слова, но четко чувствовал каждого из присутствующих и все, что они делали.
Перед Андреем встал здоровенный малый. Его плечи и грудь покрывали обильные заросли рыжего, курчавого волоса. Он профессионально окинул Андрея взглядом, потом неторопливо нанес мощный удар в челюсть. Сделал он это с явным удовольствием и повторил пару раз для закрепления эффекта. Андрей почувствовал, как из уголка губ потекла наполнившая рот кровь. Палач продолжал методично обрабатывать его, как боксерскую грушу. Не имея опоры, Андрей марионеткой болтался в воздухе, тело само налетало на пудовый кулак.
Андрей обхватил пальцами толстые звенья цепи и, понимая, что совершенно нерачительно тратит силы, которые следовало экономить, подтянулся и обоими ногами от души врезал "боксеру".
Тот явно не предвидел подобного оборота дела и был крайне изумлен. С ошалело вытаращенными глазами он грохнулся во весь рост, крепко приложившись затылком к каменному полу.
– Извини, Эри, – Андрей сплюнул кровь, разбитые губы плохо слушались, – придется тебе дать ему отгул сегодня.
От Эри шли волны лютого гнева.
– Ну, ты уж так-то сильно не переживай, – посоветовал Андрей.
– Ты мне нравишься, – зло усмехнулся Эри, – я тебе подарок сделаю, доволен останешься. Примерьте ему сапожки из Регистана.
Под Андрея подкатили тяжелое и довольно хитроумное сооружение из дерева, ремней и винтов. Ноги стискивало в этом дьявольском сооружении со страшной силой, до раздробления суставов. До определенной степени Андрей должен был позволить им эту жестокую забаву.
Палач вращал винт, Эри ждал, деревянные бруски сжимали ступню.
– Она что, неисправна? – раздраженно бросил Мастер.
– В полной исправности, мой господин!
– Еще крути!
Испарина выступила на теле, Андрей стиснул кулаки, каждая мышца дрожала от напряжения.
– Еще!
– То уже вторая степень будет, – кости, значитца. Прикажите?
Свободной ногой Андрей ударил в пружинный механизм, под пяткой хрупнуло и жесткие объятия распались.
– Поди ты к черту, Эри, носи их сам.
– Он сломал! Мой господин!..
– Что ты орешь, идиот?! Убери!
Мастер раздраженно прошелся по залу, встал у Андрея за спиной, за волосы оттянул его голову назад, так, что его губы оказались у самого уха Андрея.
– Ради чего ты принимаешь эти муки? Ради Гуцу? Сколько у тебя жизней, чтобы одну из них отдать за него? И стоит ли он смерти такого, как ты? Он не оценит. Я оценю, и очень высоко. Но не смерть, а службу. Таких мало, ты мне нужен. Скажи, что хочешь служить мне и доверься. Кто ты? Что за сообщение у тебя для Гуцу? Зачем ходил в подвалы? Что делал в городе? С кем встречался? О чем говорил? Это все уже и не столь важно, дай мне лишь доказательства твоей лояльности ко мне. Дай мне их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
