Передовой отряд лугар к тому времени спешился, лошадей оставили во дворе пустого дома. Подтянулись фланговые группы. Сзади оставалась только группа прикрытия. Андрей с Аланом и Лиентой остановились в тени последних деревьев. Прямо перед их глазами был голый склон с частыми огнями костров, а дальше – крепость, сейчас она казалась мертвой и безлюдной. Но там, на стенах в эти минуты напряженно всматривались в темноту, ловили малейший шум. Андрей почувствовал это темное, тревожное ожидание, нависшее над крепостью.
Эта тревога уже не тревога – людей, что вместе с ним смотрели сейчас снизу на крепость, уже считай спасли: остался последний короткий рывок, его и с боем, на худой конец, проделать можно, из крепости тоже с готовностью бросятся на помощь. И они, спасители, вернутся в джайву принимать знаки восхищения и славы… И никому в голову не придет винить их в смерти Лоты с Мартой и Гойко, и славного помощника Даньки и Лана, и того отважного малыша, которому Андрей так опрометчиво пообещал жизнь, его отец – Крис? – сейчас, наверно, тоже здесь, за спиной… Но только сам Андрей будет знать, что на его совести и жизнь их, и смерть. Теперь все зависит от него. Все остальные блестяще выполнили свою работу. Нет, он больше не имеет права ошибиться, норму на ошибки он сегодня выбрал сполна. Хорошо, что сегодня такая темная ночь – облака плотными шторами надежно укрыли луну.
– Ждите, – сказал Андрей и бесшумно растворился в темноте.
Прошли долгие-долгие минуты мучительного ожидания и он так же неслышно возник из темноты – на склоне ничего не изменилось.
– Можно идти. Пойдем очень плотно, проследите.
Торопливо проходя мимо костров, люди видели дозорных – они вповалку лежали на земле. Андрей оставался на склоне до тех пор, пока не прошел отряд прикрытия. Он опасался, что, заметив тени, перекрывающие свет костра, кто-то захочет проверить – в чем дело и тогда он должен будет вовремя устранить опасность, не дать вспыхнуть тревоге. Все обошлось, а может, запоздала проверка.
Мост через ров был заранее бесшумно опущен на руках, щедро смазанные ворота не скрипнули. Когда они затворились, только тогда дозорные заворочались, отходя от сонной одури, испуганно вскидывались – надо же, сморило! однако, кажись, пронесло, оплошка их осталась незамеченной.
Первая половина операции завершилась удачно.
Из темноты вынырнул Алан, глаза его азартно блестели.
– Дар, дружище, они и ухом не повели! – восторженным шепотом воскликнул он и от избытка чувств толкнул Андрея в плечо.
– Ох, черт! – выругался Андрей по-русски, пригнувшись от боли.
– Что с тобой, Дар?
– Ничего. Собери своих людей, у нас почти не осталось времени, они скоро поднимут тревогу – подходит час смены караула. Пусть приведут мне коня.
Подошел Лиента.
– Готовы?
– Мы готовы, Дар.
Шипя сквозь зубы, Андрей поднялся в седло. Они быстро спустились с холма и углубились в темные улочки. Теперь было проще – центр города остался в стороне, и совсем недалеко начиналась длинная лощина, в которой легко мог укрыться всадник. Кроме того, лугары и здесь позаботились об отсутствии ненужных свидетелей. По существу, оставалось единственное препятствие – посты вокруг трущобного поселка.
Андрей сделал все, что от него требовалось, и удовлетворенно смотрел, как мимо поспешно проходили люди. Перед ним появилась женщина со счастливыми, влажно сияющими глазами, что-то говорила торопливо и благодарно, он отвечал, а когда отошла, Андрей спохватился – это же Лота была! "Что со мной?" – недоуменно подумал Андрей. Он видел знакомые лица, а кто эти люди, вспомнить не мог. В голове стоял туман, непрерывный звон в ушах делал неразборчивым то, что ему говорили.
Он увидел женщину с ребенком на руках, второй малыш – мальчонка лет четырех, едва поспевал, уцепившись за ее юбку. Андрей взял его и посадил на лошадь, но сам подняться не успел – перед глазами все поплыло, и он медленно сполз на траву, цепляясь за подпругу.
Андрей быстро пришел в себя, услышал, как шуршит трава под множеством ног. Его равномерно покачивало, оказалось – несут на носилках. "Вот еще!" – сердито подумал Андрей и попытался подняться, но руки сделались непослушными, подламывались.
– Лежи, лежи, – услышал он торопливый шепот, и кто-то склонился над ним. Лицо скрывалось в тени платка, но голос был знаком. Прохладная рука легла на лоб: – Лежи, сынок.
– Марта?
Андрей затих. Звезды над ним раскачивались с какой-то противно длинной амплитудой, их лучи вытягивались, становились непомерно длинными, остро кололи глаза и от этого почему-то огнем охватывало все тело. Андрей прикрыл глаза. А когда снова открыл, носилки стояли на земле, ярко горел факел, вокруг толпились люди. Рядом, на коленях стоял Лиента, наклонялся к нему.
– Ну? – требовательно проговорил Андрей и попытался подняться. – Все получилось?
– Да, мы в крепости.
– Ура, – тихо сказал Андрей. – Ай да мы!
– Дар, – услышал он Лиенту, но от огня факела ему было больно, и он закрыл глаза, чтобы не видеть. – Дар, ты слышишь меня? – И совсем уже глухо, издалека: – Несите. Да осторожней же!
Что-то прохладное и влажное скользит по плечам, по груди и утихает жгучая боль ожогов.
– Это я, сынок, Марта. Потерпи, милый, сейчас легче будет.
Ему помогают повернуться лицом вниз.
– Сволочи, – хрипло говорит кто-то рядом, но Андрей не узнает голоса.
Марта накрывает спину влажной тканью, и Андрей шипит от боли – будто напалмом плеснули. Больше всего на свете ему хочется, чтобы его, наконец, оставили в покое. Он впивается пальцами в подушку, втягивает воздух сквозь зубы, медленно переводит дыхание.
– Потерпи, – на голову ложится мягкая рука. – Сейчас… Сейчас уже пройдет.
Черта с два! никуда оно не проходит. Андрей утыкается лицом в подушку, сцепляет зубы. Кажется, на сегодня с него хватит и так уже явный перебор. Но в следующие секунды острота боли и в самом деле быстро спадает, кажется, почти совсем исчезает.
– Спасибо, Марта.
У нее на глаза наворачиваются слезы.
– Что ты, милый? Да тебе ли благодарить?
Она укутала спину чем-то мягким и теплым, ласково провела по волосам рукой и отошла. Рядом остались Лиента с Аланом.
– Как же это, Дар? – виновато проговорил Алан. – Как же ты не сказал? Нам Веско…
– Оставь, – поморщился Андрей. – Или вы разучились радоваться победам? Мы ведь это сделали, Алан! Мы спасли людей и все живы! Лиента, да улыбнись ты, наконец!
Улыбка Лиенты все же больше похожа на кривую усмешку, на скулах вспухают желваки.
– Они заплатят, Дар… Клянусь.
Андрей прикрыл глаза.
– Как последние посты прошли, перед крепостью?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
