предостаточно желающих и дальше послужить Отчизне ветеранов, тем более что платили им действительно весьма и весьма достойно. Воинские части лишь должны были получить (и получили) необходимое вооружение и обеспечение, пройти боевое слаживание и вот уже очередная бригада или батальонно-тактическая группа были уже готовы к героическим свершениям.
Нет, разумеется, я отдавал себе отчет в том, что кадровая армия имеет свойство заканчиваться. Это понятно. Но, во-первых, у меня скамейка запасных очень велика, ведь через фронт у меня прошли миллионы и миллионы. А, во-вторых, не посылайте ветеранов цепями на пулеметы и будет вам счастье. Угробить в 1916-м на Стоходе почти всю Лейб-Гвардию — это нужно было умудриться. А потом этот Стоход ещё и бездарно потерять. Ох, Ники-Ники…
Так что, когда война с Японией начнётся официально, у меня в каждой губернии и области на полную мощь развернутся вербовочные пункты. Уверен, что война будет долгой, но, и уверен также, что солдат мне хватит. Как, надеюсь, хватит и разума моим генералам. И адмиралам. Во всяком случае, за четыре года я постарался выбить из их голов всякое шапкозакидательство.
И, да, забыл сказать, мои частные военные компании тоже набирают персонал. Давно. Хорошо так набирают. Очень дорого и очень-очень лучше. Самых безбашенных и самых лучших вояк. Генерал Улагай таки да знает свое дело добре. Или вы думаете, что играться в эти игры мы умеем только в море-океане?
Конечно, у меня тоже бардак, как и везде, на любой войне, особенно в её начале. Но ко Второй Русско-японской я готов несколько лучше, чем Ники к Первой.
Ну, так получилось.
Да, у меня нет возможности устроить японцам Пёрл-Харбор. В конце концов, он же в Америке, на Гавайских островах, которые зачем-то были уступлены Россией США. Как и Аляска. Но это ведь поправимо, не так ли?
Моторы. Моторы гудят.
В небе, на земле и в море.
Война начинается.
* * *
ПРОТЕКТОРАТ КИТАЯ И ЕДИНСТВА. МАНЬЧЖУРИЯ. ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО СУНГАРИЙСКОЕ. 2 августа 1921 года.
Штабс-капитан Плетнёв выговаривал поручику Снегову.
— И потрудитесь довести до ведома ваших подчинённых, что мы на пороге войны, где недопустимо такое вопиющее нарушение Устава и воинской дисциплины! Стащить мешок картошки! Зачем?! Вашим солдатам еды не хватает?!
— Никак нет, всё в достаточном количестве, товарищ штабс-капитан!
— Ну, так какого хрена, поручик?!
— Насколько я понял, это было пари, сумеет ли означенный рядовой Иванов стащить мешок картошки у смежников, да так, чтобы они не заметили. Всё вернём на место незамедлительно!
Плетнёв хмуро буравил поручика отеческим взглядом.
— Это, некоторым образом, меняет дело, лишь усугубляя его. Ну и бардак вы у себя развели, Иван Егорович, вот что я вам скажу! Это же скандал! Попасться с мешком картошки! И где?! И перед кем?! Позор! Почему, по вашей милости, я должен краснеть перед командиром полка? А? Так, в общем, картошку вернуть, Иванова наказать. Показательно. И по всей строгости. По всей! Слышите?! Остальным поставить на вид. Надеюсь, это понятно?
— Так точно, понятно, товарищ штабс-капитан!
И сокрушенный итог Плетнёва:
— Господи, ну, куда мы катимся? Элементарный мешок картошки незаметно от смежников стащить не в состоянии…
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 2 августа 1921 года.
— Царствуй на страх врагам,
Царь православный…
Я напевал себе под нос старый гимн. Нравился он мне. Нет, музыка Александрова гениальна во всех смыслах, а калька с британского гимна хмура и уродлива, но мне старый гимн нравился. Было в нем что-то от рептилоидов. Шутка.
Почти.
Мало кто по-настоящему глядел в мои глазки. Разве что Маша.
Конечно, мой взгляд глядел в Империю со всех портретов и официальных ликов. Героические портреты и героические же взгляды. Но не в этом же суть.
Гуманист ли я? Отнюдь. Совсем нет.
Да, мы не прекрасноликие эльфы. Мы не эльфы, с презрением глядящие вокруг себя и мнящие себя высшими существами. Да, мы орки, мы — суть от сути земли. Соль от соли. И пусть эльфы в Лондоне и Вашингтоне считают нас чужеродными чудовищами. Пусть. Мы наступим коленом на горло всем этим «Эльфам». Жалко ли мне их? Ответ прост и ясен — нет.
Орда. Должны ли мы её стыдится? Ответ прост и ясен — нет. Да, Орда взяла Русь. Но не покорила. Мы сами стали Ордой, нравится это кому-то или нет. Удивительное свойство русской цивилизации — впитать в себя всё самое энергичное и гордое. Пусть и дикое. Мы не кичимся своим утонченным происхождением. Мы просто движемся вперёд.
Кровь. Когда кровь была определяющим знаком для русских? Вера — да. Миссия божественная — да, но чистота крови никогда не была важна для русских. Господи, да вы посмотрите на русских барышень от Архангельска до Владивостока! Насколько они различны и непохожи друг на дружку! Но они все русские!!! ВСЕ!!! Вне зависимости от разреза глаз, скул и прочего, что ценители расовой теории измеряли бы циркулями. Чушь все это. Все они наши. Все они.
Все.
От океана до океана.
Вспомним итальянских принцесс. Иоланду, Мафальду, Джованну. Разве они не русские?
Русские.
И мы идём вперед, идем и любим, когда под нашими боевыми сапогами хрустят кости наших врагов.
* * *
ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЧИТА. СТАВКА ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 2 августа 1921 года.
Отчет о зачистке информационного поля. Граф Суворин и генерал Курлов не зря ели свой хлеб. Особо буйных вытеснили в США или отправили в Мексику. Даже в Европе им места не нашлось. Ну, не считая некогда Великой Британии. Всякую вшивую интеллигенцию приструнили или подкормили. Дали возможность играться в парламентаризм и прочий романтический бред. Но, в преддверии большой войны, я не мог позволить даже намёка на дулю в кармане. Потому и шли «беседы», «разъяснения», а местами и настоящие аресты, с конфискацией имущества, высылкой в Сибирь и всем прочим, что полагается в данном случае.
Более того, с началом войны в действие вступит не только военная цензура, но и вся моя машина. Машина и пропаганды, и машина репрессий. Я ни в коем случае и никоим образом не допущу брожений и морального шатания в обществе.
Понятно, что пропагандировать мы будем патриотизм и веру в неизбежную Победу. Это понятно. Но…
Хищно усмехаюсь.
Я ведь такой либерал, вы же знаете. Особенно в условиях войны. Какой же, Ники, ты всё-таки козёл, прости Господи! Ну, как? Как можно было прос… профукать такую Империю в условиях войны? У тебя же был такой гигантский задел доверия масс.
Ладно, что уж посыпать голову Ники пеплом, тут и своих забот за гланды, как говорят в солнечной Одессе. Война, фактически, уже началась. Пусть нет прямых боестолкновений, но
