Для поиска решил воспользоваться собственным видением, испытать его новой задачей. Выбрался в скверик около вокзала, лавка слегка скрипнула под исхудавшим, но еще не тощим телом. Приятно было, закрыв глаза, просто посидеть, расслабиться, отрешиться от погони и преследователей. Но Николай решительно встряхнулся, и приказал себе увидеть город целиком. Рывок оказался столь резок, что у Николая даже засосало под ложечкой, так бывает, когда поднимаешься на скоростном лифте. Миг — и он уже висит над городом, парит, словно птица, на высоте примерно в километр. Внизу смутно, сквозь грязноватый туман, там и сям пятнаемый разноцветными облаками, проступали улицы, дома, парки… Где-то там, внизу, осталось и тело Николая, беспомощное, словно младенец. Некоторое время Николай осваивался в астрале города, а затем взялся за обнаружение недругов. Сияющий белизной столб энергии на востоке бросился в глаза почти сразу. Средоточие черной силы пришлось поискать — черный волдырь гнойным нарывом выпирал из живой плоти города на северной окраине.
С охранниками офиса компании "Мерседес" в Мюнхене случилось нечто необъяснимое. Они позволили человеку без пропуска свободно войти, пересечь холл, беспрепятственно подняться на лифте, и войти в помещение, в котором в тот момент шло заседание совета директоров. Охранники просто никого не заметили. Даже секретарша, вышколенная немецкая секретарша, обученная оберегать шефа от всех мыслимых и немыслимых опасностей, чуя их за километр, на этот раз отвлеклась, отвернулась, и не заметила, как слегка щелкнула дверь, пропуская мужчину в мятой куртке, с большой спортивной сумкой на плече. Мужчина же не стал привлекать внимания, не теряя времени, проскользнул в зал заседаний. Те, кто находился там, заметили его мгновенно. Восемь пар глаз уперлись в Николая, восемь аур тревожно запульсировали, восемь аур с характерными полосами по экватору, знаком магов Ордена Девяти. Маги не стали тратить слов, действовали быстро и слаженно. По двое с каждой стороны стола, что сидели ближе к Николаю, ощутимо напряглись, руки их взметнулись и застыли. И тут же между магами и Николаем, начала формироваться, густея из разреженной дымки, полупрозрачная зеркальная стена зеркалом к вошедшему. Остальные четверо вскочили, вскинули руки характерным жестом, ладони раскрыты, отогнуты к предплечьям, обращены вперед. Почти сразу с восьми ладоней сорвались яркие лучи белого света, собрались в одной точке, и мощным единым пучком белое пламя достигло Николая. Уворачиваться он не стал, и луч легко прошел насквозь, в груди стало вдруг тепло-тепло, словно там разожгли огонь. Николай повертел этот огонь вправо-влево, вперед-назад, перемещая его усилием воли, и с резким выдохом, сократив мышцы живота, швырнул его обратно. Вспышка, защитная стена с еле слышным звоном разлетелась на куски, четверо, что держали ее, со стонами хватаются за виски, один падает с кресла. Другие четверо не успели ударить еще раз, Николай атаковал сам. Причудливым ругательством прозвучало полученное от Смирнова повеление, а пальцы сами сплелись в знак земли. И противники бесформенными кулями с криком осели на пол. Послушные воле мага, элементали земли, что живут и в теле человека, обрели на краткий миг полную свободу. Запахло падалью.
Секретарша, прибежавшая на крик, упала в обморок прямо на пороге.
Клуб боевых искусств "Кэмпо" знаменит на весь Мюнхен. Сотни мальчишек и некоторое количество девчонок постигают здесь основы карате, кунг-фу, джиу-джитсу, множество прославленных мастеров вышло из этих стен. Но тот, кто пришел сюда сегодня, пришел не учить, и не учиться, он пришел воевать. Крепкие молодцы в униформе, что всегда торчат при входе, пропустили его беспрекословно. Ведь, извините, кому придет в голову задерживать господина Рейнемана, заместителя директора клуба? Правильно, никому. В крепкие головы крепких молодцев даже не заглянула мысль о том, что господин Рейнеман вот уже час, как находится в здании школы, или о том, что одет входящий очень странно для серьезного немецкого бизнесмена.
Николай остановился, вытер пот со лба. Извлечь облик начальства из не особо богатых мозгами голов было делом нетрудным, гораздо труднее было этот облик на себя примерить. Тем не менее, менять форму каждый раз становилось все легче. Тошнота, головокружение, упадок сил — все эти симптомы оставались, но были уже не столь сильны. Так что Николай не боялся, что сил на схватку может не хватить, силы было даже с избытком. И угрызения совести не мучили бывшего интеллигента. Хотя он сегодня уже оставил позади почти десяток трупов.
Отдышался, поправил сумку на плече, и быстро зашагал вверх по лестнице. Чутье вело его. Увидев один раз с высоты средоточия сил, столь разных по форме, и столь одинаковых по содержанию, он нашел бы к ним дорогу даже ночью, в туман, с закрытыми глазами. Сейчас чутье говорило о том, что олицетворяющие Тьму в этом городе сейчас находятся именно в этой комнате, за массивной дверью красного дерева.
Дверь открылась легко, без скрипа. В нос ударил запах богатого офиса, дорогих одеколонов, сигар. Николай перешагнул порог, и отвисшая челюсть того, кто сидел напротив двери, доставила ему истинное удовольствие. Ауру удивленного Николай различал с трудом, из чего можно было предположить, что это, по меньшей мере, Иерарх. Двое других — Избранные Маги. Они мгновенно вскочили, развернулись к Николаю, готовясь к схватке. И опять Николай дал сопернику ударить первым. Словно окно в беззвездную ночь распахнулось в воздухе, оттуда пахнуло холодом, и полез черный туман. Повинуясь черным магам, тек к Николаю, и должен был ослепить его, лишить возможности видеть. Ну а дальше с ослепшим противником черные справились бы легко. Но Николай не стал ждать, он шагнул вперед, и мгла испуганно отступила, отпрянула, словно зверь при виде оружия. На этот раз он прибег к силе пламени. Избранные Маги вспыхнули одновременно, огонь, освобожденный из крови, пожрал тела быстро, почти не оставив пепла. Иерарх держался дольше, Николаю он виделся черным монолитом, внутри которого нет места никакой стихии. Но под напором огня монолит треснул, пламенные змейки побежали среди тьмы, и третья кучка пепла украсила безумно дорогой ковер ручной вязки.
Охранники провожали человека с сумкой на плече изумленными взглядами. Ни один из них не помнил, когда он вошел в здание.
У Ганса Остзиха, потомственного таксиста, чей отец возил добрых баварцев еще во времена славной памяти канцлера Аденауэра, выдался удачный денек: третий клиент за час. Высокий мужчина втолкнул сумку на заднее сиденье, влез сам.
— Куда едем? — поинтересовался Ганс, отъезжая от тротуара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
