Читаем без скачивания Ядовитые письма - Патриция Вентворт

Мисс Силвер невозмутимо продолжала вязать, а ее возглас звучал скорее вежливо, нежели удивленно:

— Что ты говоришь, Рэнди!

Марч был уверен, что мисс Силвер уже просчитала в уме все возможные последствия этого поступка Рептона, но поскольку она хранила молчание, был вынужден продолжить"

— Он вычеркнул Сциллу из завещания, причем настоял, чтобы это было сделано немедленно. Конечно, мистер Морсон счел такую спешку по меньшей мере неосмотрительной. Таким образом, во-первых, этот поступок можно счесть свидетельством того, что полковник замыслил самоубийство. Во-вторых, возникает вопрос: когда он незадолго до смерти, по свидетельству Флори, ссорился с женой в кабинете, то, интересно, сказал он ей или нет про свой утренний подвиг? Если да, то Сцилла, зная, что исключена из завещания, понимала, что ей мало пользы от его смерти. А вот если ей были известны только его намерения, то здесь имеется серьезный побудительный мотив к преступлению.

Мисс Силвер чуть кашлянула.

— Ни то, ни другое ни о чем не свидетельствует. Предположим, полковник рассказал жене об изменении завещания. Это произошло после четырех. Конечно, женщина впала в ярость, а цианистый калий находился уже в графине. В том случае, если она сама его туда добавила, то должна была либо до разговора это сделать, либо отвлечь внимание мужа во время разговора и незаметно всыпать порошок. То есть к тому моменту, как полковник, допустим, рассказал о своем поступке, соответствующие меры были уже приняты и смерть его была предопределена. Неужели разъяренная женщина, готовая к убийству мужа, будет взвешивать альтернативные варианты, решая, убивать или нет? Ну а если даже и взвесит? Если он разведется, то она наверняка теряет деньги, если он умрет — то может их и получить, все зависит от поведения семьи и наличия доказательств ее неверности. Сцилла могла ведь и счесть, что сможет получить деньги, потому что, умерев, муж не сможет с ней развестись. А о какой сумме идет речь в завещании, о значительной?

— Да нет, сумма невелика, — сказал Марч. — Поскольку нет прямого наследника мужского пола, то поместье, включая фермы, от которых полковник в основном и получал доход, переходит Валентине. Замечу, что если бы не ее солидные денежные вливания, то эти владения давно бы пришлось продать. И Сцилла Рептон обо всем этом знала.

Мисс Силвер поправила клубок голубой шерсти.

— Рэнди, это секрет Полишинеля, — заметила она. — Я в деревне и суток еще не прожила, как мисс Вейн выложила мне больше, чем ты сейчас.

— Значит, вы думаете, что это все-таки она убила мужа?

— Мне кажется, мы можем лишь утверждать, что мотивы у Сциллы были. Ей угрожал развод и потеря денег. Вдобавок возникла опасность лишиться и любовника. Не знаю, насколько глубоки ее чувства к мистеру Эрлу, но следует отметить, что он красив, перед ним открывается успешная карьера, в будущем ждет титул. Даже в наше весьма свободное время такой человек не может позволить себе жениться на женщине, с чьим именем связан серьезный скандал. А вот у вдовы полковника Рептона шансы возрастают.

— Да, вы правы.

— Это относительно мотивов. А что касается возможности, то для нее добавить яд в графин не представляло никакого труда. Можно было сделать это утром, когда полковник отсутствовал, или во второй половине дня, улучив момент, когда он на пару минут выйдет из кабинета. Конечно, туда мог с легкостью попасть и любой другой из домочадцев, но больше ни у кого нет мотива. Из людей, не живущих в доме, такая возможность была всего у двоих.

— У кого же? — Марч удивленно поднял брови.

— Я имею в виду мистера Бартона и мисс Эклс.

Рэндал с сомнением покачал головой:

— Но если следовать вашей логике, то каковы могут быть их мотивы?

Спицы пожилой дамы замелькали еще быстрее.

— Существует мотив, о котором мы с тобой не говорили, но который, я уверена, и был настоящей причиной смерти и полковника, и Конни Брук. И тот и другая считали, что раскрыли, кто был автором анонимных писем. В случае с мистером Рептоном, если его отравила жена, в мотивацию можно включить и дополнительные побуждения, но основным может оказаться тот, что Роджер сказал ей, что знает, кто пишет анонимки. Тем временем увлекательный рассказ Флори пошел гулять по деревне, и все только и обсуждали, что полковник догадался, кто автор анонимных писем. В результате что же выходит? Полковник умер при невыясненных обстоятельствах — так же, как и Конни Брук, гибели которой предшествовали точно такие же сплетни: она якобы знает, кто этот негодяй. Эти два случая трудно разделить. Поэтому я считаю, что если миссис Рептон не писала анонимок, то и в гибели мужа она не виновата.

— Но Флори слышала, что полковник обвинял жену именно в том, что она-то их и писала.

— Мне кажется, толковать его фразу можно и немного иначе. Давай попробуем восстановить, в какой атмосфере происходил разговор полковника с женой. Судя по словам Флори, полковник, услышав телефонный разговор Сциллы с Эрлом, все немедленно понял еще и потому, что получил только что анонимное письмо, которое обвиняло миссис Рептон в измене. Роджер Рептон сообщает жене о письме как еще об одном доказательстве ее неверности.

Миссис Рептон, естественно, говорит, что это грязная ложь, и все эти письма тоже грязные. Мистер Рептон соглашается, что это действительно грязные письма о грязных делах, и более того — он знает даже, кто их написал.

Жена интересуется, кто же это сделал, и муж с горечью говорит, что, возможно, и она сама, чтобы покончить одновременно и с помолвкой Валентины, и с их собственным браком. Прежде всего, обращаю твое внимание, Рэнди, что фраза эта брошена в разгар скандала, и воспринимать ее слишком всерьез я бы не стала. Мне слышится здесь скорее горький упрек, нежели прямое обвинение, и, заметь, полковник не повторил этих слов сестре.

— И что же это доказывает? Конечно, в тот момент он был потрясен открывшейся правдой, и кто является автором анонимок интересовало его в гораздо меньшей степени, чем крушение его семейной жизни. И к тому же я хочу задать вам вопрос: если полковника отравила не жена, то кто же?

Мисс Силвер сдержанно заметила:

— У нас ведь есть еще два лица, связанные в какой-то мере и со смертью Конни Брук, и со смертью полковника, — это мистер Бартон и мисс Эклс. Я не утверждаю, что кто-то из них виновен, но нам следует рассмотреть все возможные варианты.

— Бартон? — удивленно воскликнул Марч. — Конечно, он виделся с полковником незадолго до его смерти, но они вели дружескую беседу, и показания Флори это подтверждают. Ссоры между ними не было, какой-нибудь другой мотив тоже отсутствовал. Бартон имеет все основания быть очень благодарным Рептону, своему хорошему другу. У меня сложилось впечатление, он очень предан ему. Я виделся с Бартоном вчера вечером, после того как ушел отсюда, и, поверьте, известие о смерти Рептона оказалось для него тяжелым ударом. А какое отношение он имеет к Конни Брук?

— Ровно никакого, если не писал анонимных писем.

А вот если писал — то прямое. Могу напомнить тебе один эпизод. В среду вечером, когда была убита Конни, я погасила свет в спальне и подошла к раскрытому окну. Прием у Рептонов уже закончился, из поместья разъезжались автомобили, и тут я увидела мистера Бартона, возвращающегося с прогулки вместе со своими котами, причем шел он с того конца деревни, где жила Конни. В этом, конечно, ничего особенного нет, не считая того, что во время отсутствия девушки он мог проникнуть в ее дом и подсыпать снотворное в какао.

— Для обвинения маловато материала, — улыбнулся Рэндал.

Мисс Силвер невозмутимо продолжала вязать с прежней скоростью.

— Никто его и не обвиняет, но ведь такое тоже возможно. Поскольку ты познакомился с мистером Бартоном, мне кажется, у тебя сложилось собственное мнение о нем, и я с удовольствием его услышу.

Марч колебался.

— Не знаю, право, стоит ли об этом говорить… Но поскольку я уверен в вашем молчании больше, чем в своем собственном, то так и быть, расскажу. Бартон — не настоящая фамилия этого человека, но пока будем называть его Бартоном. Собственно, какова его фамилия совершенно не важно, но вы ее наверняка вспомните, когда узнаете, в чем дело. Во время Первой мировой войны он служил в батальоне, которым командовал Рептон, и был произведен из рядовых в офицеры. Через пару лет они вместе попали на Восток, работали в разведке. Служить там — дело нелегкое во всех смыслах. Вскоре Бартон получил тяжелое ранение, уродливый шрам на лице — его последствие, а потом с ним случился удар и по инвалидности он был списан из армии. Вернувшись домой, он обнаружил, что жена его живет с другим, и в бешенстве он убил обоих — мужчину выбросил из окна, а жену задушил. Его освидетельствовали как невменяемого и посадили в сумасшедший дом для преступников в Броудмуре, а через несколько лет выпустили. Рептон за символическую плату сдал ему коттедж «Гейл» и оказывал всяческую поддержку, у них действительно были дружеские отношения, и у Бартона не было никаких причин ни вредить своему благодетелю, ни убивать его.