Читаем без скачивания Семейное дело - Андрей Посняков

– Врагов и завистников мы уже обсудили, – напомнил Чикильдеев.

– Не слышал, – искренне ответил архитектор. – Когда?

– Э-э…

Из всех присутствующих лишь Сулейман Израилович мог себе позволить пропускать мимо ушей замечания Чикильдеева. Но так уж повелось… И Анисиму безумно захотелось свести Кумарского с отцом. Просто посмотреть, чем всё закончится.

– Не слишком ли сложно для хулиганства? – поинтересовалась Эльвира.

– В том-то и дело, что хулиганство не предполагает получения прибыли, – позволил себе высказаться Пихоцкий. – Хулиганы просто хулиганят, не задумываясь ни о количестве вложенного труда, ни о последствиях.

– Всё равно – сложно, – осталась при своём мнении девушка, и все мысленно с ней согласились.

Завладев экскаватором – как? – неизвестный – или неизвестные? – затеяли грандиозную работу, изрыв больше полусотни акров – почему при этом никто не проснулся?! Почему никто их не остановил?! Ну, ладно, допустим, все испугались, допустим, вокруг работающего экскаватора стояли солдаты с пулемётами… Бред, конечно, голимый, но допустим. Но почему никто не позвонил в полицию?!

Вопросы эти Анисим задавал не раз и не два, однако ответа на них не получил. И охранники, и работяги лишь руками разводили, сообщая, что «за всю ночь – ни звука». Вот и стояло теперь изум-лённое руководство стройки перед перекопанной площадкой. Да таращилось на брошенный возле одной из новых ям злосчастный экскаватор, тот самый, который не так давно кренился над подземным ходом.

Ничего неизвестные гости не разрушили, в этом Кумарский был прав, однако Чикильдеева выводил из себя сам факт произошедшего.

– Я хочу их найти.

– Вы человек сильный, со связями, у вас получится, – кивнул Небалуев.

– Найдём, – пообещала Эльвира. – Они должны ответить.

– Кхе… – Молчавший до сих пор прораб рискнул подать голос: – Извините, Анисим Андреевич, но есть проблема.

– Какая ещё проблема? – дёрнулся Чикильдеев. – Вам кто-то ночью электричество проложил?

Пихоцкий уныло улыбнулся – ему было положено реагировать на шутки начальства, Эльвира хмыкнула из вежливости, а Кумарский-Небалуев вообще никак не отреагировал, потому что занялся фотографированием перекопанного.

– Так что у вас ещё случилось, Василий Данилович?

– Люди напуганы.

– Чёрт…

Тишина окутала собеседников настолько резко, что её почувствовал даже архитектор. Он перестал фотографировать и вернулся в разговор:

– Сильно напуганы?

– Об этом мы не подумали, – одновременно с ним произнесла Эльвира. – И это действительно может стать проблемой.

– Сильно напуганы?

– Изрядно.

– Сообщите им, что хулиганы будут пойманы в ближайшее время, – твёрдо произнёс Анисим.

– Хулиганы? – прищурился прораб.

– А кто?

– Помните, я рассказывал, что люди чувствовали, будто за ними наблюдают?

– Но ведь это ерунда, – протянул Чикильдеев. – Чушь.

– Уже не ерунда и не чушь, – вздохнул Шишкин. – Ребята мои даже о волках теперь вспомнили, и…

Шишкин замялся.

– И что?

– Боятся. – Судя по всему, прораб решил броситься в омут с головой. – Графиню Юлию не только из-за клада поминают. По легенде, она чернокнижницей была, с сатаной зналась, и теперь…

– Вернулся её призрак? – скривила улыбку Эльвира.

– Смейтесь, – угрюмо предложил Шишкин. – Только рабочие не стесняясь говорят, что сегодня ночью графиня свой клад искала. Чтобы, значит, нам не достался.

– Искала? – прищурился Чикильдеев.

– Ага, – с готовностью подтвердил прораб.

– Сама закопала и сама потеряла?

Несколько мгновений глава строителей обдумывал услышанное, после чего развёл руками:

– Людям не объяснишь.

– А вы постарайтесь, – предложил Анисим.

– А вы найдите хулиганов.

– Найду.

Чикильдеев устало махнул рукой и зашагал к машине, показывая, что разговор окончен.

За ним засеменили Эльвира и Пихоцкий. Шишкин постоял, разглядывая спины удаляющегося руководства, сплюнул, пробурчал что-то себе под нос и отправился к группе стоящих поодаль рабочих.

А Кумарский ещё побродил вдоль места происшествия, впрочем, не сходя с брошенных для начальства деревянных щитов, и поглазел на ямы – назвать результаты ночной работы траншеями язык не поворачивался. Затем достал планшет, вывел на экран схему территории с планом земляных работ, мысленно пометил на ней перекопанный ночью участок и понял, что конкуренты «закрыли» тему усадьбы – неперекопанных зон, во всяком случае, такого размера, чтобы уместить тайник, вокруг графского дома не осталось.

– Значит, Юля, ты спрятала сокровища в другом месте…

– Вместе?

– Уф! – Кумар едва не подскочил, неожиданно услышав замечание подкравшегося дикаря. – Ты спятил?

– С чего?

– Чего крадёшься?

– Я просто шёл, – осклабился Газон. – Кто же знал, что ты так задумаешься?

Сам дикарь так не умел. То есть на него изредка накатывало, но это всегда происходило под влиянием алкоголя и сладких мечтаний и потому не считалось. К тому же Газон неоднократно слышал, что «задуматься» можно до полной потери ориентации, и поэтому не рисковал.

– Что мы с тобой вместе?

– Не мы с тобой, а ты один, – буркнул пришедший в себя Сулир.

– Я один вместе? – Газон окончательно запутался. – Вместе с кем?

– Вместе с самим собой, – отрезал шас. – Сегодня я тебе отгул устрою, так что ты ночью не в дежурство заступаешь, а в Озёрск едешь…

– За отгул спасибо, – осклабился дикарь.

– Отгул на этой работе, – уточнил Кумар. – А на моей работе у тебя будет дело: в музей пойдёшь.

– Тогда лучше днём, – заметил Шапка. – Днём он работает и всё видно. И ещё там рассказывают, наверное, про все те фотографии и штучки разные.

– А ночью там никого нет, и ты сможешь забрать из хранилища всё, что мне нужно.

– Золото? – подскочил дикарь.

– Документы, – осадил резвого помощника шас.

– Тю… – Сказать, что Газон был разочарован, значит, не сказать ничего. Он-то надеялся, что умный молдаванин наконец-то понял, где богатство таится, и отправляет верного друга забрать. Ну а дальше – понятно: верный мотоцикл, пышногрудая спутница, хохот на весь Озёрский район. Красивая картинка вожделенно мелькнула перед внутренним взором дикаря, и отказываться от неё было трудновато. – Зачем тебе бумажки?

– Почитать захотелось.

– А при всех нельзя?

– Ты что, грабить разучился? – удивился Сулир. – Или боишься?

– Не разучился, – неохотно ответил Шапка. – Просто инструмента с собой нет.

– Инструментом я тебя обеспечу. – Шас помолчал. – Ты, главное, много не бухай и точно запомни, что должен принести…

– Всё получилось именно так, как мы хотели. – Эльвира переложила телефон в другую руку и негромко рассмеялась. – Моя ночная выходка произвела нужное впечатление.

– Как повёл себя шас?

– Жаль, что ты не видел, как перекосило его толстую носатую рожу. – Девушка буквально излучала отличное настроение – это чувствовалось даже в телефонном разговоре. – Я, к сожалению, не смогла его сфотографировать, хотя очень, очень хотелось.

– Будь осторожнее, – попросил вампир. – Шасы хитры, как головоломки Спящего, он может прикидываться дураком до самого последнего момента, а потом выяснится, что всё это время он знал…

– Он ничего обо мне не знает, – отрезала Эльвира. – Я ему не по зубам.

– Надеюсь. – Бруджа выдержал паузу, беззвучно повторив, что девушке всё равно следует держать ухо востро, после чего продолжил: – Значит, вечером он отправится за документами?

– Никаких сомнений, – кивнула Эльвира так, словно любовник мог её видеть. – Не зря же он этой ночью навещал заместителя директора музея.

– Выведывал?

– Ага. Его интересовали фонды, посвящённые Озёрским.

– И я прослежу, чтобы Кумар нашёл то, что ему нужно, – хмыкнул вампир. – Надеюсь, золото графини заставит его убраться из города.

– Ты говорил, что его интересуют её рабочие дневники, – напомнила девушка.

– Не найдя их рядом с золотом, он решит, что настоящий тайник пропал или его никогда не было, и уберётся из города, – спокойно ответил Бруджа. – И вообще: шасов интересует исключительно золото.

– Уверен?

– Да. – Вампир помолчал. – Золота не жаль, у нас с тобой куча денег, любимая. Нам нужны рабочие дневники графини и отец. На всё остальное плевать.

– Согласна.

А что она ещё могла сказать? Бруджа прав – всем остальным можно пренебречь, потому что если фата Юлия действительно разобралась в организме метаморфа так, как считали Свен Бруджа и старый Раджит Кумар, то её дневники будут стоить сотню кладов.

– А ты разберись с тварью, – прервал размышления подруги масан. – Не хочу, чтобы она внезапно оказалась в игре.