настораживает, а приятно удивляет.
Всё же не хотелось бы садиться в такую же карету, на которой рассекает этот лорд Шшариан. Стискиваю челюсти, стараясь выбросить все мысли о нем из головы, но всё то время, что мы идем к парку, сознание нет-нет да уплывает в сторону нага.
— … Переехал пару лет назад и не пожалел, хотя первое время было тоскливо. Но я встретил вас, так что надеюсь, это чувство больше никогда не посетит меня, — врываются в мозг слова лорда Тэодоша.
В этот момент я замечаю вывеску местного парка. Креативно, со вкусом, даже завидно становится, что не я придумала. Красивые витые арочные ворота серебрятся от солнечных лучей, и такая же вывеска с изогнутыми буквами привлекает к себе внимание. Название выглядело, будто чье-то имя, впрочем, и в моем мире паркам присваивали имена достигших успехов в той или иной области личностей.
— Идемте, здесь недалеко пруд и белки, — показывает рукой вправо мужчина, и Зинка, смирно сидевшая на моем плече, делает стойку.
— Самцы? — заинтересованно поднимает голову, высматривая окрестности. — Ну-ка, Ленусь, ускоряйся.
Фыркаю, представив это зрелище, но вот хоть убейте, не представляю ее семейной белкой. Лорд все это время говорит, рассказывает о себе. К счастью, мне не приходится много открывать рот, так что я с удовольствием осматриваюсь, а самое интересное, наблюдаю за спрыгнувшей с моего плеча Зинкой. Она тут же трусит вперед по дорожке, сворачивает на траву, взбирается на дерево и принюхивается в воздухе. Сначала вроде ничего не происходит, а затем я замечаю, как появляется еще одна белка, затем другая, еще и еще. И все они вдруг начинают стекаться к дереву, где устроилась довольная Зинка, которая оглядывает собравшихся самцов с видом королевы, выбирающей себе регента.
— Смотрите, я всё же был прав. И белка будет ваша пристроена, да и вы… — недоговаривает, скрывает всё за кашлем, хотя и так не сложно догадаться, что он имел в виду.
Вроде манерный мужчина, но проскальзывает в нем нечто скотское. Опять же, чисто в сравнении с нагом… По тому видно, что осанка, стать и чувство собственного величия он впитал с молоком. Его манеры, несмотря на холодный тон, на высшем уровне, не слышала от него ни одного похабного замечания. Даже кольцо предложил прямо в лоб, даже, думаю, искренне веря, что это будет честью для меня.
Я молчу, никак не комментирую, продолжаю смотреть за тем, как пятеро белок ловко взбираются по коре дерева и устраиваются на разных ветках вблизи Зинки. Начинают пушить хвосты, издают какие-то странные звуки, а затем, покрасовавшись, вдруг начинают разбегаться кто куда — причем, в разные стороны.
— Что происходит? — растерянно гляжу на метаморфа, который, как и я, с интересом наблюдает за беличьими брачными играми.
— Самцы показывают свои владения, у кого больше — тот более лучший кандидат для самочки, — задумчиво трет подбородок мужчина. В это время Зинка фыркает и вальяжно спускается с дерева, но вместо того, чтобы выбрать себе самца, трусит ко мне, снова забирается на свое законное место. — И все же странная у вас белка какая-то. Против зова природы не пойти, а тут…
И такое нехорошее подозрение в его голосе, что я леденею вмиг, а ладошки потеют. В глазах лорда лихорадочный блеск исследователя, которому не терпится узнать причины такого странного поведения. И я, овладеваемая паникой, решаю срочно ретироваться. Не хватало еще лишний интерес к Зинке и у этого вызвать. От одного еле отделались. В последнее время между нами установился прочный мир, и я даже привыкла к ней. Одна магия, чтение мыслей, возможность чувствовать друг друга. Это не просто вредный зверек, это часть меня, как рука или нога, просто говорящая и порой безумно раздражающая. Родная, в общем.
— Лорд Тэодош, спасибо вам за прогулку, но мне нужно вернуться в таверну. Сами понимаете… — шепчу и быстро ухожу, пока он не вздумал меня остановить.
Но ничего подобного, как ни странно, не происходит. Я лишь чувствую на спине его прожигающий провожающий взгляд. Срочно всё узнаю и откажу, как принято в манере этого мира, надеюсь, еще не поздно.
— Ты что это устроила? — шиплю белке, когда мы отходим от парка достаточно далеко.
— Пфф, — фыркает Зинка. — Я — королева, как ты заметила. Неужто думаешь, что отдамся Инэру с первого дня знакомства? Да за кого ты меня принимаешь?!
Ее возмущение тонет в ворохе моих чувств, одним из которых является недоумение.
— Какой еще Инэр?! — ума не приложу, о чем мой фамильяр тут говорит.
— Кто-кто, самец мой будущий. Наверное, ну я еще подумаю, — не скрывая удовольствия, протягивает белка, даже не царапает меня коготками от привалившего, видимо, счастья. — Всё, Ленка, каждый день теперь будем ходить в этот парк, усекла?
Накаркала я походу, белка тут же тянет меня за ухо.
— Сейчас хвост тебе откручу, Инэру не на что смотреть будет, — цежу сквозь губы. — Сбавь своих коней, пока кисточки не отстригла. Тебе надо, ты и двигай. Мне тут жизнь нужно налаживать, чтобы у нас банально возможность жить была!
Белка притихла и завернулась в хвостик, одни бусинки глаз торчат, и те прикрытые.
— Прости, просто… Мне тоже сложно, это моя защитная реакция. Я буду тебе помогать, правда, но хотя бы раз в два дня и тебе не помешает хоть час проводить на природе и в тишине.
Почувствовав грусть зверька так же ясно, как слышу ее голос в голове, я немного остудила свой пыл. Зина права, хуже мне от этого не будет. И раз уж на меня провиденье повесило заботу об этом зверьке, нужно учитывать и ее желания. Мы подходим как раз к заветной таверне, так что я открываю дверь и захожу внутрь, скидываю наглую белку с плеча на пол, даже не слушая ее дальнейшие речи. Вот только она весь оставшийся день витает в облаках, не разговаривает, только лежит мечтательно на подоконнике, пока я кошу под такую же хвостатую, в смысле, что верчусь аки белка в колесе. Вот уж дело, влюбилась
