моя белка, надо же.
— Последний посетитель ушел, Лена. Закрываемся? — вдруг спустя несколько часов врывается в мои мысли голос Тиля, полный при этом надежды.
Я смотрю на общий зал и понимаю, что он прав. А сам парень, видно, что вымотан, да волосы растрепались.
— Запирай двери, — киваю благосклонно.
День был насыщенный, выручка хорошая, усталость небольшая, так что… Настало время уделить внимание самообразованию. Но сперва нужно накормить и себя, и Тиля. Вышел полноценный ужин из двух блюд салата и десерта. Зинка всё также продолжает мечтать, даже, что странно, к еде не притрагивается. Даже Тиль и тот посмотрел на нее удивленно, но ничего не сказал. Надо отдать ему должное, знает, когда стоит говорить, а когда молчать.
— Пойдем-ка на чердак, Тиль, — говорю мальчишке после сытного ужина, а сама в предвкушении потираю руки.
Наконец-то узнаю, что из себя представляет этот мир.
Глава 14
Пыльно. Так пыльно, что хочется задержать дыхание и не двигаться, а еще лучше — вообще уйти отсюда по-быстрому. Но моя тяга к знаниям, а точнее, желание не попасть впросак в жестоких реалиях нового мира заставляет меня оставаться на месте и не двигаться в сторону желанного выхода из этого склепа. Чувство злости и негодования от своей неосведомленности заставляет преодолевать скрипучие половицы и двигаться к заветной цели в виде приличной стопки книг. Тиль на удивление быстро прошел вглубь, даже не подняв клубы пыли. Ниндзя, блин.
Зинка осталась сидеть на плече. Дышит горячо в мою шею, скрытая покровом волос. Ей ништяк, я пахну мылом, а не вот этим вот всем. Вот же хитрюга. Эх, мне бы побыть чьим-нибудь фамильяром.
— Так за знаниями ты пришла, — нагло считывает мои крамольные мысли белка, слегка водя носом по моей шее, отчего мне становится щекотно. — Но я, так уж и быть, помогу.
— В каком смысле? — говорю шепотом.
Кажется мне, что произноси слова я громко, и тут же чихну, надышавшись этой чуть ли не многовековой явно пылью. А затем до меня дошел смысл ее слов. Я даже замерла на месте, представляя, как моя белка сидит себе в кабинете на большом столе, грызет кончик пера и увлеченно читает громадный талмуд. Даже смешно от этого становится.
— Правильно думаешь, читать я умею, я тебе тут не хухры-мухры, ха! — голос у нее немного обиженный, где это видано, чтобы кто-то мог усомниться в ее умственных способностях.
А вот я выпала в осадок, но от удивления не сдвинулась с места, ни к чему поднимать лишнюю пыль. Удивила, так удивила. Ну держись, Зинка! Раз можешь читать, значит, и писать, а там и до “считать” не так уж и далеко. Будет у меня бухгалтером.
Тихий писк был мне ответом. Но белка промолчала, видимо, еще помнит, как довела меня своими резкими речами. И правильно, помогать надо, сама вызвалась.
Тиль тем временем уже стал спускаться с книгами, и мне осталась небольшая стопка, которую я и прихватила в одну руку. Я пыталась спуститься с лестницы с книгами в руках, при этом не свалиться со скрипучего тонкого дерева, которое так и прогибалось на каждой лесенке под моими ногами. Худеть мне надо, однозначно.
— А может, не надо? — заискивающе говорит белка, как антенна, прикрученная к моим мыслям.
— Ты же сама говорила, что я толстая, — ехидно хмыкаю, припомнив ей ее слова.
— Ну, — идет вдруг почему-то на попятную. — Дык это, двое же на тебя позарились, а значит, ты еще ничего.
С подозрением гляжу на эту хитрую морду, которая никогда ничего не говорит и не делает просто так.
— Колись, в чем дело, партизанка, — ухмыляюсь, уже привыкшая к ее матримониальным и иным хитрым планам.
— Ну зачем тебе худеть, красотка, — заискивающе прижимается, уговаривает. — Представь только, от каких вкусностей придется отказаться. Никаких тебе бисквитов, пирогов, ммм.
Хмыкаю. Понятно, откуда ноги растут. Ха! В общем, решила я на этот раз не комментировать ее страдания. Даже мысли все отбросила подальше. Пусть помучается, чертовка.
В общем, вернулась в реальность. Кое-как, с горем пополам, но я все же дотащила всё в кабинет. Туда, где уже имелись некоторые книги. Порывшись во всех этих талмудах, я выбрала три, которые были наиболее важными для меня на данный момент.
— Боже, сколько всего, — оглянула толщину каждого и застонала.
Встряхнула головой и настроилась на работу. А после началась бессонная ночь, так как книги имеют свойство увлекать, особенно, когда ты читаешь и понимаешь, что это все реальное, ты можешь столкнуться с этим за поворотом, а то и в своей таверне. Первой начала книгу о мире, проглотив ее удивительно быстро, поняла, как давно не брала в руки литературу. Провела любовно по корешку, с наслаждением вдыхая аромат старой бумаги. Это навевало мысли о доме, смешиваясь с устройством этого мира.
— Принеси отвар, Тиль, — голова начала немного побаливать, а саму меня тянуло в сон. — Нужно взбодриться.
В общем, приведя себя в бодрствующий вид, продолжила увлекательное чтиво. Ну-ка, что тут у нас.
Чего тут только не было написано. И про левитирующих магов, и про теории космоса, до которого местным добраться пока так и не удалось. Посмеиваясь, читала чужие гипотезы, попивая чаек и отвары. Только очнувшись, что занесло меня не в те дебри, снова сосредоточилась, выискивая наиболее полезные знания.
И среди книг нашлось то, что интересовало меня больше всего. Информация о магических артефактах, особых травах и даже животных. На глаза попалась небольшая книжка, будто словарик. Среди всех этих больших талмудов она привлекла мое внимание. К утру мозг просил пощады, и маленькая книга казалась более простой. Говорилось тут как раз о фамильярах. Даже дрыхнущая доселе Зинка заинтересованно поднимает голову.
“... Это существа, близкие к душе человека, являющиеся ее частичкой и своего рода отражением. Связка происходит на магическом уровне и закрепляется, как только хозяин дает имя своему фамильяру.
