На разбор всего этого хозяйства ушло около трех вечеров. После которых нарком пришел к следующим крайне неприятным выводам. Свердлов пытался совершить переворот. Во всяком случае, об этом говорила буквальна вся его корреспонденция.
Сначала, в июле, он приказывает своему человеку – Юровскому, расстрелять царскую семью. Что вызвало сильное международное осложнение для Советов. Потому как формальных оснований это делать не было никак. И, в свою панику, эта выходка посеяла немалую панику в Москве. Даже Дзержинский бегал, схватившись за голову, о чем ему отдельно докладывали. И не только он.
Потом, в Москву прибыл Юровский. О чем имелась краткая телеграмма в сейфе. И уже 30 августа Фанни Каплан, подруга жены Свердлова, стреляет в Ленина. И, судя по переписке, Свердлов об этом знал загодя. Потом же, после покушения появляются все признаки заметания следов. Никакого суда. Никакой публичности. Никакого расследования. Уже 3 сентября, улучшив момент, Свердлов приказывает ее зачистить. А перед этим почти сразу забрать из ЧК и посадить в один из подвалов кремля, поместив в изоляцию. Чтобы не болтала.
Параллельно происходили и другие, весьма паскудные события, но уже 5 сентября, убедившись, что Ленин таки выжил, Свердлов пошел на новое обострение. Развязал тотальный террор. Как на селе, так и в городе. С его подачи начали массово захватывать заложников и расстреливать. В первую очередь из числа дворян, буржуа и образованных разночинцев. Что всколыхнуло ситуацию в стране самым кошмарным образом, поставив под удар весь исход революции.
Начались бунты.
Белые стали консолидироваться.
И вся эта вакханалия месяц от месяца нарастала, когда произошло ЧП. Что-то случилось с Яковом. Раз – и даты обрываются. За день до приснопамятной поездки Свердлова в Орел.
Судя по всему, его кто-то опередил.
Официальная версия – заболел испанкой и скоропостижно умер.
Но это чушь.
Фрунзе даже тогда, в прошлой жизни к ней относился скептически. Это сильно заразная, смертельно опасная дрянь. А Свердлова поместили на лечение домой. Вместе с родными. И к нему приезжал, навестить Ленин, незадолго до смерти. Так не бывает.
Судя по всему, Ленин таки выяснил кто именно его пытался убить. И, улучшив момент, взял Свердлова в оборот. Как раз тогда, когда он находился вдали от Москвы и верных людей. Причем брал тихо. Без огласки.
«Кололи» ли его?
Скорее всего, да. Владимир Ильич гуманностью и человеколюбием не страдал.
Вызнал ли все?
Ой вряд ли. О чем этот сейф и свидетельствует. Яков не был кисейной барышней. Жесткий, идейный и очень крепкий морально человек с огромными амбициями. На его фоне даже Троцкий выглядел жалкой сиротой. Ведь сразу после покушения на Ленина Свердлов, наплевав на правила, не стал инициировать выбор временного исполняющие обязанности. Он просто въехал в его кабинет. И начал отдавать от его имени приказы… подписывая их своей подписью… В общем, вел себя так, словно «король умер, да здравствует король».
Гипотеза? Да. Но вполне вероятная. Потому как внезапная смерть от простуды после всего вот ЭТОГО выглядит странно. ОЧЕНЬ странно.
Ну а что? Удобно. Сказали людям, что он болеет испанкой. Поэтому никто его не навещал. Сам он в это время сидел где-то в подвале. А Ленин с крайне узким кругом подельников пытался выяснить интересующие его подробности…
А потом все замяли.
Тихо. Спокойно. Без шума. Опасаясь, видимо, дискредитации. Ведь Свердлов был одним из лидеров, творцов и вдохновителей революции. Он все скрыл. В том числе и от партии, опасаясь ее раскола и брожения в столь важный, критический момент.
Оставалось только понять, кто есть, кто во всей этой партии. Почему Ягода, верный и доверенный пес Свердлова, после его смерти «прислонился» к Сталину. Пусть и не сразу, но довольно скоро. И как вообще такой человек, открыто презираемый в партии, удержался на посту второго зама ВЧК? Свердлов ведь умер, так что «добрая фея» его больше не прикрывала. Но он – удержался. Почему? Как? И какую роль во всем этом деле играет Коминтерн, созданный 4 марта 1919 года, за 12 дней до скоропостижной гибели Свердлова – его создателя? Да и к Зиновьеву у Михаил Васильевича после всех этих бумажек стал подход особый. Ведь он получался ставленником Свердлова. Его же человека. Причем весьма доверенный, если знать какими делами занималась эта организация… Фактически – его наследник…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Также очень заинтересовало Фрунзе то, как именно Ленин узнал о заказчике покушения. Каплан же зачистили с максимальной возможной скоростью. Быстрее было бы совсем уж подставой. Понятно, что официальной версией являлось действие в интересах боевой организации эсеров. Но почему тогда ее так быстро убрали? И те, кто вроде как выступал заказчиком, не пострадали?
Кто Якова сдал?
Может быть жена? Бывшая близкой подругой и соратницей Надежды Крупской – супруги Ленина. Или кто-то из подельников?
Вопросы… вопросы… вопросы… одни вопросы…
У Михаила Васильевича голова от всего этого кругом шла. Так что, когда мама спросила про «новый шкаф» невольно вздрогнул. Слишком много дум у него было вокруг этого шкафа. Дум и страхов. Там ведь много всяких интересных записей хранилось…
– Об этом тоже не нужно спрашивать? – вкрадчиво поинтересовалась она.
– Почему? Шкаф как шкаф. – излишне быстро ответил Фрунзе. – Я много работаю, в том числе и на дому. Вот взял себе для хранения документов. Ничего особенного. Сама ведь помнишь – полугода не прошло, как ограбили нас.
– Конечно, – понимающе кивнула мама. – Ограбили. – И очень грустно улыбнулась. А в глазах читалось невысказанное причитание: «Во что же ты ввязался, сынок…». Вслух же она произнесла: – Жениться тебе надо. Ой жениться. Совсем от рук отбился…
Глава 7
1926 год, май 4, Подмосковный полигон – Москва
Михаил Васильевич взял в руки оружие и повертел его, осматривая со всех сторон. И на первый, и на второй взгляд конструкция была весьма… дешевой. Какие-то гнутые листы тонкого стального проката с не слишком зачищенными поверхностями, следами точечной сварки и кожух ствола, словно из куска велосипедной рамы. Даже приклад, пистолетная рукоятка с цевьем и то толком не заполировали. Видно, что спешили. Строго с инструкциями наркома, к слову.
Да-да. Это была там самая Volkssturmgewehr VG1-5, вариацию которой Фрунзе и поручил Федорову. И по общему качеству выделки получилось даже хуже, чем у немцев в 1945.
Но они ее собрали.
Достаточно уверенными движениями нарком разобрал оружие.
Нажал кнопку сбоку от магазина, сбросив его на стол. Открутил стопорную гайку у дульного среза ствола. Снял кожух с примитивным затвором. И собственно все – неполная разборка почти выполнена. Осталось повернуть предохранитель на 180 градусов. Вытащить его. И извлечь ударно-спусковой механизм, сделанный одним блоком со спусковым крючком.
Максимально простая конструкция.
Да, пока еще «острые углы» не сглажены. И конструкцию еще нужно вылизать, но… она вот она. Ненагруженная ствольная коробка делалась из листов обычной конструкционной стали. Дешевой и доступной. Сама штамповка неглубокая и, если не считать некоторого количества ребер да прочих мелочей, может выполняться жестянщиков на болване. Что, собственно Федоров с командой и сделал.
– Я смотрю вы разобрались с точечной сваркой? – поинтересовался нарком осматривая ствольную коробку.
– Студенты и преподаватели политеха[33] нам очень помогли в этом… и вы.
– Я?
– Я в начале обратился в соответствующие ведомства. Думал, что можно получить сварочный аппарат готовый. Но… его не оказалось. Электродуговая – пожалуйста. Газовая – сколько угодно. А про точечную электросварку даже никто из чиновников и не слышал.
– Оу… – несколько смутился Фрунзе. Он почему-то думал, что установки такие в Союзе уже были. Идея то древняя и очень простая.
