Это предложение он проиллюстрировал массой совершенно дебильных и вызывающих ситуаций, произошедших на маневрах. Глупых, парадоксальных и бестолковых. Лебедь, рак и щука просто. Причем повлекших за собой порчу военного имущества и здоровья военнослужащих.
И ведь главное – без всякого злого умысла…
Но это – только три базовых кита. Так-то он и иных вопросов касался.
Например, он предложил ввести в практику военно-штабные игры, обязательных для всех командиров начиная с комвзвода. Регулярное проведения полевых учений и маневров. Ну и так далее.
Особенно жестко он прошелся по уходу за оружием.
– Словно макаки обосранные! – воскликнул Фрунзе, в сердцах ударив кулаком по кафедре. – Даже крестьяне за вилами навозными лучше ухаживают, чем красноармейцы за своим оружием! Из-за чего порча! Из-за чего выход из строя! Из-за чего… пехоту действительно имеет смысл считать не по стрелкам, а по штыкам! Ибо ничего иного у них не остается! Даже наградное оружие и то говном поросло!
Из-за чего он требовал введения личной ответственности за грязные винтовки. Как у самих бойцов, так и у их командиров. Комплексно. Чтобы и те, и другие были заинтересованы держать его «вылизанным как яйца кота!»
– И дело касается не только оружия! – продолжал он развивать тему. – Вы посмотрите на красноармейцев! Да и даже на их командиров! Они совершенно не следят за своим видом! А ведь еще Владимир Ильич говорил в своем выступлении – не нужно бояться человека с ружьем. И это правильно! Но как же поступать простых людям, если перед ним предстает некто вооруженный, выглядящий вроде бандита?
Посему и за ненадлежащий внешний вид он требовал вводить личную ответственность. Такую же иерархическую, что и за грязное оружие.
– Ибо бардак во внешнем виде – есть бардак в голове! Хаос! Как неупорядоченный человек может пользоваться дорогим оружием, доверенным ему советским народом? Только бездарно разбазаривая народное имущество!
В завершении он коснулся наградной системы.
– Мы сейчас находимся в ситуации, когда можем поощрять только поистине выдающиеся достижения. Но это – не правильно. Нужно вводить разнообразную и многоплановую систему наград и проистекающих из них поощрений. Людям хочется, чтобы их успехи и заслуги, пусть даже скромные, находили некое внешнее выражение. И людям это нужно дать…
В общем – шокирующее выступление.
Сочное.
Убедительное.
Яркое.
С массой метких примеров не в бровь, а в глаз. Требующее при этом самых минимальных финансовых затрат. Совершенно не заметных для военного бюджета.
Но оно вступало в принципиальное противоречие с той линией развитие РККА, что проводил Троцкий. Ведь Фрунзе хотел видеть армию четко отлаженное военной машиной, а не стихийным порывом трудящихся. Да и ситуация с «и.о.» многим пришлась не по душе. Не спасло тут даже то, что сам нарком оказывался в таком же положении. И что ему пришлось бы закрывать курс военного училища, военной академии и доучиваться на политехе.
В общем – ЦК не приняло его предложений единым пакетом.
Голоса разделились примерно поровну с незначительным перевесом в сторону противников. Все-таки Михаил Васильевич был весьма и весьма убедителен. Поэтому Политбюро вынесло вердикт «о создании комиссии для доработки предложений товарища Фрунзе». Троцкий и предложил, который в голосовании воздержался…
Глава 9
1926 год, май 8, Москва
Несмотря на все перипетии, дела и тревоги Михаил Васильевич Фрунзе продолжал совершать прогулки. Практически каждый день. Хотя бы по полчаса, но как правило – по часу-полтора.
Для здоровья.
В дополнение к почти что ежедневной гимнастике, теперь уже с утяжелением. Благо, что к маю он в целом уже оправился от операции. И даже мог себе позволить один-два раза в неделю поработать на брусьях. Без фанатизма. Ибо тело оказалось еще совершенно к этому не готово. Благо, что заезжал посмотреть на упражнения СОН он регулярно. А у них уже имелась довольно спортивно-тренировочная площадка для общей физподготовки. Перекладину же турника он себе смонтировал в квартире и старался подтягиваться в течение дня. По чуть-чуть. Без сильной разовой нагрузки. Идет в туалет – подтянулся разок. Идет на кухню – также. Вот и набегало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Гулял он, как правило, в разных местах. Чтобы не формировать систему и не облегчать покушение для злоумышленников. И сегодня он заглянул в Нескучный сад, раскинувшийся на берегу Москвы-реки. Денек стоял пригожий. Солнечный. Можно даже сказать – жаркий.
Оставив трех бойцов СОН у кортежа автомобилей, Михаил Васильевич отправился в парк со второй тройкой. А чтобы не наводить лишнего шуму, они оставили разгрузку и основное оружие в автомобиле, оставшись лишь при пистолетах.
Мало.
Но в этот день здесь скопилось много людей и напрягать их видом пистолетов-пулеметов и самозарядных карабинов не хотелось. Фрунзе не хотел становиться центром притяжения всеобщего внимания.
Он шел и обдумывал ситуацию, сложившуюся намедни.
Его доклад.
Фрунзе и не рассчитывал, что пакет его предложений примут, приготовившись торговаться. Чем-то пожертвовать. Чем-то уступить, чтобы продавить главное. Для чего специально ввел в пакет ряд пунктов, специально «на выброс».
Однако все пошло не так.
Главными раздражителями оказались принятие командиров в ВКП(б) и статус «и.о.» для очень многих командиров. А вот система личных званий и знаков отличий, на удивление, нет.
Там, в прошлой жизни, он слышал, будто бы, когда вводили погоны в 1943 году в армии едва не случился бунт. Дескать, слишком сильны были негативные эмоции и воспоминания. Странное мнение. Ну да ладно. Проверять это мнение он тогда не стал, хотя и удивился. Мало ли странности в истории? Может как обычно подошли к вопросу не с того места. У нас всегда умели удивлять.
Пожив же здесь, он о том утверждении вспоминал лишь с улыбкой. Если там и был какой-то бунт, то погоны могли стать для него лишь поводом. Причем неудачным.
Вся эта «замута» с РККА без личных званий и знаков отличия была связана прежде всего с Троцким. И его «тараканами» понимания «бесклассового» общества. Как он эту идею понял, так и сделал… попытался сделать. Потому что у него ничего не получилось.
Очень скоро в войсках взвыли от его идей, ибо такой подход порождал настолько всеобъемлющий бардак и хаос, что все становилось колом. Как в тыловой жизни, так и в боевых порядках[35]. РККА ведь стремительно раздувалась[36]. И люди начали вводить знаки отличия, чтобы просто не потонуть в этом бардаке. Ибо, на уровне подсознания понимали, что «общество лишенное цветовой дифференциации штанов, обречено на вымирание». Вот с них и начали. Со штанов, образно говоря. И, несмотря на формальное отсутствие знаков отличия, плодили их себе на местах: из одежды, обуви, аксессуаров и оружия. Кто во что горазд. Именно тогда знаменитый MauserC96 и стал популярным, так как выступал нередко в роли командирского оружия.
Также сублимировались и личные звания. Формально их не было. Но фактически людьми в войсках за таковые воспринимались и использовались сокращения от наименования должностей.
Ну… так получилось.
Армейская среда просто не может существовать без «цветовой дифференциации штанов». Такова ее природа. Поэтому все члены ЦК, которые были хоть как-то связаны с армией, очень спокойно отнеслись к этому предложению. И даже благосклонно, тем более, что по этому пути и так уже начали неспешно идти, введя в 1924 знаки отличия должностей[37]. Приглашенные же военные почти единогласно высказались «ЗА» эти предложения. А вот те пункты, которые казались Фрунзе верными решениями, вызвали противоречия или даже отторжение. Однако, даже несмотря на определенную одиозность и остроту пакета, ЦК при голосовании едва его не утвердило.
