– Это ничуть не обидит животное, – спокойно сказал Алек. – Это такая условность, сигнал, если хочешь. Когда ты слегка ударяешь Леди в бока, она понимает, что надо двигаться вперед. Уверяю тебя, что это не причиняет никакого вреда животному.
– Все-таки пинки ногами обидны для лошади, – проворчала Кейт. – Почему бы просто не попросить ее двинуться вперед?
– Леди не понимает такой команды, – ответил Алек, не меняя интонации, хотя Кейт чувствовала, что он внутренне посмеивается над ней.
– Откуда ты можешь знать, если не пробовал? Алек внимательно посмотрел на нее:
– Что здесь происходит на самом деле, Кейт? Я не верю, что дело в лошади.
– Именно в ней, – упрямо возразила она. – Эта лошадь не любит меня… Она игнорирует меня. – Кейт посмотрела в глаза Алеку и добавила: – А мне не нравится, когда меня игнорируют.
– Я могу это понять.
– Я старалась быть хорошей, – выпалила она. – Я старалась делать то, что мне говорили, и вести себя как леди: не класть локти на стол, не ругаться, не жевать с полным ртом, не брать еду руками, когда следует пользоваться вилкой, не плескать воду на пол в коридоре, когда Холмс идет по нему, придерживать свой язык, когда он донимает меня, – все это чертовски трудно соблюдать, клянусь.
Алек почувствовал, что поступил нехорошо в отношении Кейт. Он избегал ее, и она страдала от этого. Он никогда не вел себя так прежде. Она вызывала в нем какое-то новое чувство, которое мучило его. И тело тоже странным образом реагировало на нее, когда она была рядом.
Он не раз говорил себе, что нельзя больше поддаваться очарованию этой юной и красивой воровки, однако ничего не мог поделать с собой. Он попытался запереться в своем кабинете, но при этом не переставал вспоминать ее улыбку и одновременно корить себя за свои непозволительные мысли. Кончилось тем, что здравый смысл окончательно изменил ему и он решил пригласить ее на конную прогулку.
– И я старалась не ходить с развязным видом, как мужчина, – со вздохом добавила Кейт к своему списку добрых дел.
– Кто говорит, что ты ходишь с развязным видом, как мужчина? – Ее последнее сообщение удивило Алека. Оно было далеко от истины. Кейт обладала весьма чувственным задом, который соблазнительно покачивался при ходьбе, и Алек не раз заглядывался на него.
– Холмс, – почти прошипела она. Он должен был догадаться.
– Холмс часто придирается к тебе. Откровенно говоря, я думаю, он ревниво охраняет свою территорию.
– Как собака, ты хочешь сказать?
Алек не думал, что Холмс заслуживает такого сравнения.
– В известном смысле, – ответил он. – Холмс с давних пор опекает меня. Он ведет себя порой как наседка и, мне кажется, все еще считает меня зеленым юнцом.
Алек заметил, что Кейт бросила на него оценивающий взгляд.
– Чтоб мне провалиться, – сказала она, присвистнув. – Я не видела, чтобы какой-либо парень обладал такой внушительной внешностью, как у тебя, это факт. – Глаза ее расширились, и она закрыла ладонью рот.
Алек улыбнулся:
– Надеюсь, это комплимент. Щеки Кейт залил румянец.
– Я хотела сказать, что для парня ты слишком высокий… и у тебя растут усы. Только слепой не видит, что ты зрелый мужчина.
– Понятно. Спасибо, что разъяснила, а то я не знал, к какой категории себя отнести.
– Ты шутишь!
– Кажется, да.
Кейт скрестила руки перед собой.
– Но я не оценила твоей шутки.
Очевидно, его попытка вернуть Кейт хорошее настроение потерпела неудачу. Она была явно обижена. Но как ей объяснить, что он просто старался сохранять почтительную дистанцию по отношению к ней, хотя сделать это было крайне трудно для него, учитывая ту свежесть, которую она внесла в его жизнь и которая была неотразимой. Внезапно начался небольшой дождь. Алек взял поводья Леди и двинулся под сень раскидистого дуба.
Повернувшись, чтобы посмотреть на Кейт, он обнаружил, что она откинула голову назад и закрыла глаза, подставляя дождю свое лицо. Дыхание его замерло.
Она медленно открыла глаза и с любопытством посмотрела на него.
– Ты когда-нибудь ощущал запах дождя перед грозой? – спросила она.
– Нет.
– Ты когда-нибудь чувствовал, как обжигает холодный воздух, когда на смену осени приходит зима?
Алек отрицательно покачал головой.
– Ну а ощущал ли ты когда-нибудь вкус дождя?
Он снова покачал головой. По взгляду Кейт он понял, что был многого лишен в этой жизни. Он никогда не испытывал того, что находилось за порогом его дома и что было доступно каждому свободному человеку. А Кейт все это испытала, и он внезапно позавидовал ей.
С тех пор как он встретил ее, обнаружилось многое такое, что он хотел бы сделать или познать. Он обладал значительным имуществом, однако многие важные вещи были недоступны ему, вещи, которые нельзя было купить ни за какие деньги. Алек знал, что Энтони посмеялся бы над его глупостью, если бы услышал это. Уитфилд был уверен, что все имеет цену.
Алек помрачнел, взглянув на вызывающую красоту Кейт. Он жаждал поцеловать ее.
– Ты вовсе не развязная, между прочим, – тихо сказал он, наклоняясь к ней.
– В самом деле?
Кейт затаила дыхание, в то время как Алек внимательно разглядывал ее. Она следила за его взглядом, который скользил по ее волосам, по контурам губ, по изгибам тела. Кейт беспокойно пошевелилась, когда его взгляд снова вернулся к ее губам, которые внезапно пересохли, и она непроизвольно облизнула их. Ее охватила сладкая истома, дыхание стало глубже, и все тело устремилось к нему, желая оказаться в его объятиях.
Внезапно Кейт осознала, что стремилась к этому с первого момента, когда увидела Алека. Она никогда прежде не испытывала такого волнения в крови, отчего все тело ее изнывало.
– Пожалуйста, – услышала она свой умоляющий хрипловатый голос, не узнавая его.
Это единственное слово лишило Алека контроля над собой.
– Проклятие, – пробормотал он и прижался губами к ее губам.
Ощутив его губы, Кейт зашаталась от чувственного волнения. Этот нежный, сладостный и благоговейный поцелуй тронул ее до глубины души.
Алек вытянул ее из седла и усадил себе на колени. Его язык касался уголков ее рта, затем скользнул по полным губам. Окончательно завладев ими, он стремился раскрыть их с нарастающей требовательностью.
Кейт ощутила разливающийся по телу жар. Ее охватила страсть, и в ней проснулось неукротимое желание.
Алек простонал ее имя; это был хриплый, бессвязный звук, вырвавшийся из глубины его души и нашедший отклик в душе Кейт.
Ее руки легли на его предплечья, чувствуя ладонями силу мышц. Такие руки могли раздавить ее и вообще сделать с ней все, что угодно, если бы у него было такое намерение. Но они всего лишь нежно обнимали ее, вызывая ощущение защищенности и заботы. Она обвила своими руками его шею и зарылась пальцами в копну черных волос.
