Она не успела договорить, потому что Таисия ее перебила.
– Ты окончательно рассудок потеряла?! – воскликнула она и постучала пальцем по лбу. – Не торопись с благотворительностью. Время само подскажет, как поступить. Откупиться можно всегда, главное, сделать это вовремя. Но если ты желаешь поиграть в Робин Гуда, то сделай это грамотно. Например, отдай все мне. Я найду применение твоему наследству.
– Говоришь, Людмиле…
– Что – Людмиле? – не поняла Таисия.
– Если от меня избавятся, то акции перейдут Людмиле, – задумчиво произнесла Ирина и замолчала.
– Ирка, – Таисия подергала ее за руку.
– Не мешай. Нужно придумать, как поступить, чтобы Артур не получил акции, если он надумает избавиться от меня.
– Я же говорю, – улыбнулась Таисия, – отдай их мне. Я надежнее любого банка!
– Сомневаюсь, – рассмеялась Ирина и обняла подругу. – Ты и надежность – понятия несовместимые.
Глава 17
Артур Бурмистров смотрел из окна своего кабинета на проспект, по которому в нескончаемом потоке плыли машины. Конец рабочего дня, люди спешили домой. Одни стремились к любимым, другие возвращались в пустые квартиры. Разные судьбы, разные желания. Возможно, среди них были и такие, как Артур, не желающие покидать свой кабинет и всячески оттягивающие момент встречи со своими вторыми половинками. В последнее время Артур избегал Людмилу. После смерти Азарова она стала вести себя с ним, как с заклятым врагом. Было невыносимо больно видеть ее раздраженное лицо, слышать злобные нотки в голосе. Поэтому Артур предпочитал встречаться с женой как можно реже: поздно возвращался и рано уезжал, а по возможности – и вовсе не появлялся в квартире. Однако он догадывался, что Людмила не замечает его отсутствия, и эта мысль была горькой. Она снова начала пить, и это выводило его из себя еще больше, чем нескончаемый поток ее оскорблений и вздорных придирок. Иногда поздно вечером он садился возле нее, уснувшей пьяным сном, гладил ее спутанные волосы и думал: почему он продолжает любить ее? И, главное, за что? Людмила была отвратительной женой. Артур знал, что она никогда не испытывала к нему никаких чувств, кроме снисхождения, плавно и незаметно перетекшего в безразличие. Она позволяла себя любить, ухаживать за собой, но сама так и не открыла ему своего сердца. Оно стало каменным, после того как Азаров оставил ее, влюбленную и беременную, наедине со страхом и отчаянием.
Артур попросил, чтобы ему принесли кофе, затем открыл нижний ящик стола. Там лежала нераспечатанная пачка сигарет его любимой марки, и он долго смотрел на нее, размышляя, стоит ли ему закурить. Он бросил курить больше десяти лет назад, но порою ощущал острую потребность в никотине, вызванную многолетней привычкой. Тогда Артур брал в руки пачку, неизменно хранившуюся в столе, и думал о том, хватит ли у него сил удержаться и не распечатать ее. Несколько раз он срывался, вынимал сигарету и с наслаждением вдыхал запах горького табака, представляя, как сейчас зажжет спичку и сделает первую затяжку. Потом он в ярости выбрасывал сигарету в урну, следом за ней летела туда же распечатанная пачка, но уже на следующий день в ящике появлялась новая, которая так же ждала своего момента, чтобы оказаться выброшенной. Артур улыбнулся, потому что эта, последняя, продержалась дольше остальных. Больше года он не заглядывал в ящик, хотя часто думал о том, что она лежит внизу, там, в нижнем ящике.
Рука его медленно потянулась к пачке, так же медленно она сняла слюдяную обертку и вынула сигарету. Артур пошарил рукой в ящике, ища зажигалку. Неторопливо он глубоко вдохнул, впуская в легкие дым.
В дверь вежливо постучали, и, дождавшись разрешения босса, в комнату вошла секретарь, держа в руках поднос. Она с досадой посмотрела на Бурмистрова, который, небрежно развалившись в кресле, тонкой струей выпускал дым изо рта.
– Сколько?
Она могла позволить себе некоторую фамильярность в общении с боссом, потому что работала на него уже почти двадцать лет, и все эти годы оставалась его верной соратницей – и в неудачах, и в победах. Из всех своих сотрудников Бурмистров больше ценил Екатерину Львовну и любовно называл ее «команданте кубинской революции» – за неизменность чувств и за преданность. Это прозвище закрепилось за грозной Екатериной Львовной, однако работники компании сократили его, превратив в простое Эрнесто.
– Год и четыре месяца. Вы, Катенька, можете идти домой. А я еще задержусь.
Мудрая Эрнесто догадалась, почему Бурмистров остается в офисе. Она хорошо знала босса, и для нее не были тайной его отношения с женой. Похоже, в их семье снова возникли проблемы, раз Артур уже вторую ночь подряд задерживается здесь. Охранник сказал, что вчера он уехал в полночь, и Екатерина Львовна предполагала, что вряд ли он отправился к себе домой. Наверняка был у той дамы, которой она уже несколько месяцев отсылает цветы от его имени.
– До завтра, – сказала Екатерина Львовна и бросила недовольный взгляд на сигареты. – Курить – здоровью вредить.
Бурмистров усмехнулся ей в спину и отвернулся к окну. Он снова подумал о жене и достал из пачки новую сигарету.
В Людочку Линдерман были влюблены все мальчишки из их класса. Артур не был исключением. С десяти лет он бегал за ней по пятам, однако та не замечала его. После окончания школы они долго не виделись, а спустя годы случайно встретились в гостях у общих знакомых. Детские чувства ожили в его сердце в один миг, стоило ей посмотреть на него своими печальными глубокими глазами. Позже он узнал, что у Людмилы есть дочь и нет мужа. Новость о том, что она свободна, окрылила его, и Артур со всей страстью, на которую только был способен, принялся за ней ухаживать. Людмила принимала его знаки внимания, но была холодна. А он продолжал окружать ее заботой, надеясь, что когда-нибудь наступит такой момент, когда она наконец ответит ему взаимностью.
Для Артура стало большим потрясением, когда Людмила предложила жениться на ней. Он поспешил воспользоваться случаем, боясь, что она возьмет свои слова обратно. И ни разу не пожалел о том, что связал с ней свою жизнь, хотя знал о ее чувствах к тому мужчине, которого она продолжала любить и ненавидеть. Порою под влиянием ревности Артуру хотелось убить ее, а заодно – и отца Ирины. Оттого и падчерицу свою он терпеть не мог: она ведь была плодом любви, которой сердце Людмилы жило до сих пор. Поэтому Артур, не задумываясь, отправил девочку в Лондон, лишь бы она была подальше от него и жены, как можно реже напоминая ему о чувствах, связывающих Людмилу и отца Ирины.
О том, что Азаров и есть тот самый соперник, ненависть к которому сжигала его душу, Артур узнал случайно. Капризной судьбе было угодно сделать Егора Викторовича его конкурентом не только в бизнесе, но и в личной жизни. Артур так остро переживал эту новость, что едва не довел себя до инсульта, настолько высоким было его давление из-за постоянного нервного напряжения. В последний год обучения Ирины в Школе бизнеса он оказался в Лондоне – по работе – и решил навестить падчерицу. Ранее с ним такого не случалось, он всячески избегал общения с ней, а тут вдруг купил подарок и даже заказал столик в ресторане. Подъехав к университету, Артур увидел, как девушка садится в чью-то машину. За рулем сидел… Азаров. Нежные объятия, поцелуй в щеку – Артура словно облили холодной водой, настолько очевидным было внешнее сходство между ними. О том, что они могли оказаться обычными любовниками, и речи не шло: эти двое вели себя как отец и дочь, по крайней мере, со стороны все выглядело именно так.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
