В каждом подразделении ВСО были созданы и функционировали комсомольские организации, руководимые комитетами ВЛКСМ. Коммунисты ВСО состояли на учете в первичных партийных организациях лаготедений и отельных лагпунктах.
Воспитательной работе с личным составом 229 отдельного дивизиона конвойной охраны МВД, созданном на базе ВСО, политотделом Красногорского ИТЛ также уделялось самое пристальное внимание. Однако, несмотря на проводимую работу, в течение 1956 г. были допущены ряд чрезвычайных происшествий, связанных с несанкционированным применением оружия. Так, 6 августа рядовой Гизалов совершил саморанение в правое плечо, 28 октября на почве употребления спиртных напитков помощник начальника караула лагпункта строгого режима рядовой Целогуз застрелил начальника караула сержанта Овсяник, а затем покончил с собой.
В течение 1957 г. состояние дисциплины резко ухудшилось. На объекте «Дом культуры» 23 апреля 1957 г. составом конвоя было допущено чрезвычайное происшествие с человеческими жертвами. Его суть заключалась в том, что контролер вахты объекта, солдат срочной службы Авдеев, в 13 часов самовольно оставил пост-вахту, прихватив с собой пистолет «ТТ», оставленный ему на хранение начальником конвоя сержантом Амелиным. Завладев пистолетом, он направился на пост № 2, на котором заявил постовому Плесцову, что его вызывает помощник командира группы сержант Ракитский, а он, Авдеев, пока будет нести службу на посту. Взяв у Плесцова винтовку и подсумок с патронами, через пять минут после заступления на пост, открыл стрельбу в часового поста № 3 рядового Вятчанина. Затем Авдеев открыл стрельбу в направлении поста № 1 и в работающих заключенных.
В результате произведенных выстрелов был смертельно ранен заключенный Б.Т. Гребенников, ранены часовой Вятчанин, заключенный Кедяров и находящаяся за зоной Пермикина Галя. Двумя последними выстрелами Авдеев смертельно ранил себя. Как позднее выяснилось, рядовой Авдеев, вместе с сержантом Амелиным и надзирателем Борхертом с 9 до 10 утра 23.04.1957 г. распили 0,5 литра водки, крепостью 56 градусов.
В 1957 г. конвойная охрана Красногорского ИТЛ не справилась и с основной задачей по изоляции заключенных. За весенне-летний период личным составом 1 и 3 команд было допущено 6 побегов, из них 5 групповых с общим количеством бежавших 16 человек, из которых 3 человека не были задержаны.
Таблица 38
* Сведения
о состоянии служебной воинской дисциплины среди личного состава 229 отдельного дивизиона конвойной охраны МВД Красногорского ИТЛ за 1 полугодие 1959 г.
По списку
Всего нарушений
Из них
Самовольных отлучек
Пьянство
Попыток невыполнения приказаний
Сон на посту
Прочих нарушений
Наложено арестов
Поощрено
Всего
420
52
2
11
7
5
27
35
569
Офицеров
27
2
2
2
15
Сержантов
116
14
2
5
1
1
5
10
163
Солдат
227
36
6
6
4
20
23
391
Коммунистов
52
1
1
1
22
Комсомольцев
251
27
6
3
2
16
12
485
Беспартийных
107
24
2
5
4
3
10
22
62
* Составлено по: ЦДООСО. Ф.№-3871. ОП.1. Д. 65. Л.141.
Такое состояние воинской дисциплины стало поводом для рассмотрения на заседании политотдела с вынесением по результатам обсуждения строгого предупреждения командованию дивизиона. Решением политотдела партийной комиссии было предложено привлечь руководителей дивизиона к партийной ответственности, а также провести комплекс мероприятий по предупреждению совершения в будущем подобных происшествий и укреплению воинской дисциплины. Проведенные мероприятия, в некоторой мере, положительно сказались на показателях дисциплины в последующие годы.
В связи с ликвидацией Красногорского ИТЛ в феврале 1960 г. личный состав отдельного дивизиона конвойной охраны (в/ч 6617) в количестве 216 человек, в том числе 14 офицеров, 28 сверхсрочнослужащих, 173 солдат и сержантов срочной службы, был откомандирован в распоряжение УВД Свердловского облисполкома[148].
Факты грубого нарушения воинской дисциплины имели место и в других ИТЛ закрытых городов Урала. Например, в ВСО Кузнецкого ИТЛ в 1956 г. были допущены случаи потери бдительности стрелков охраны при конвоировании заключенных, в результате которых были совершены 6 побегов и временных отлучек заключенных, доставка и совместное употребление спиртных напитков, хулиганские проявления и неправомерное применение оружия. Рядовой 9-го лаготделения Бирюков без всякой необходимости, из хулиганских побуждений, произвел выстрел с постовой вышки и ранил заключенного Сиротина. Два стрелка погибли из-за пренебрежения к соблюдению мер безопасности с электропроводами высокого напряжения.
Отделы режима и оперативной работы
По штатному расписанию в ИТЛ МВД СССР в первые годы функционировали оперативно-чекистские отделы, которые в результате проведения ряда реорганизаций были переименованы сначала в первые отделы, а затем и отделы режима и оперативной работы. В июне 1951 г. первые отделы были реорганизованы приказом МВД № 00205 путем их слияния с отделами режима и охраны и стали называться отделами режима и оперативной работы. Начальники бывших отделов режима и охраны стали заместителями начальника вновь образованного отдела.
В их задачи входила работа по своевременному выявлению и предотвращению готовящихся бандитских проявлений, убийств, побегов и других нарушений лагерного режима, а также изучение настроений заключенных. В своей работе оперуполномоченные и следователи руководствовались приказами МВД №№ 0190 –1947 г. и 00365 – 1949 г., в которых были определены их обязанности, а также методы получения информации по предотвращению массовых беспорядков в ИТЛ, преступлений и побегов заключенных. Эти отделы состояли из отделений оперуполномоченных и следственных групп. Например, в ИТЛ № 100 МВД одно отделение оперуполномоченных отвечало за вышеперечисленные вопросы в лагерных отделениях заключенных, второе за работу среди рабочих строительных отрядов, состоявших из бывших заключенных для предотвращения их дезертирства.
Оперативный состав имел негласный аппарат осведомителей(в Красногорском ИТЛ их называли агентами и резидентами) из числа заключенных и рабочих стройотрядов, которые по требованиям руководящих документов должны были быть в каждой рабочей бригаде и жилом помещении заключенных. Весь негласный аппарат работал строго засекречено и индивидуально с оперуполномоченными, т.к. последствия их разоблачения могли быть самыми печальными. При этом в задачи осведомителей входило не только информировать о готовящихся правонарушениях, но и проводит так называемую разложенческую работу по их предотвращению. Среди обязанностей оперативных работников было так называемое «приобретение» осведомителей, другими словами их вербовка. Причем на это имелись даже планы и графики, за выполнение которых оперативные работники отчитывались перед начальником отдела[149]. Работники оперативно-режимных отделов проводили индивидуальные встречи с осведомителями, подводили итоги агентурной работы на совещаниях отдела, вели оперативный учет склонных к противоправным действиям и при необходимости дела передавали в следственную группу отделов.
Таблица 39
*Агентурная сеть отдела оперативной работы в Красногорском ИТЛ в 1956 г.
Подразделение
Резидентов
Агентов
Итого
1 лаготделение
6
53
59
2 лаготделение
6
45
51
3 лаготделение
3
23
26
5 лаготделение
1
24
15
Всего
16
135
151
* Составлено по: НТМАСПД, Фонд Красногорского ИТИЛ, ОП. 113, порядковый № 4, Д. 16. Т. 1 Л. 44.
Большой проблемой в деятельности оперуполномоченных была несогласованность между администрацией лагерных отделений и оперативными работниками по вопросам перемещения заключенных из бригады в бригаду. Эта несогласованность приводила к тому, что негласные агенты переводились и оголяли бригады по вопросам информирования оперативных работников. Поэтому начальники отделов режима требовали от политотделов вмешательства и запрета осуществления таких переводов без согласования с оперативными работниками. Понимания в этом вопросе находить удавалось не всегда, т.к. у администрации лагподразделений было настолько много проблем с выполнением стоящих задач, что вопросы переброски негласного аппарата их не особо беспокоили.
