3 декабря 1952 г. в лагерном отделении № 5 Кузнецкого ИТЛ строительства 247 МВД СССР (п/я 202), при возвращении заключённых с рабочих объектов в жилую зону начались массовые беспорядки. Поводом к этому явилась попытка надзирателей препроводить в штрафной изолятор заключённого, находившегося в состоянии алкогольного опьянения. Группа сочувствующих заключённых, вооружённая камнями и ножами, бросилась на надзирателей и пыталась его освободить. Брошенным камнем была нанесена травма головы самому заключённому. Когда к месту беспорядков подошла вторая колонна, увидевшая окровавленного товарища, то часть распоясавшихся преступников с криками и призывами принялась избивать охрану, представителей администрации, надзирательский состав и заключённых, настроенных против воровского элемента. В итоге брошенными камнями и осколками чугунных труб было ранено несколько офицеров. В сложившейся ситуации конвой применил оружие, в результате чего было трое заключённых убито и трое ранено. Но даже применение оружия не положило конец массовым беспорядкам. Заключённые вошли в жилую зону, выгнали из неё администрацию, сожгли штрафной изолятор и продолжали в течение трёх последующих дней оказывать массовое неповиновение.
С прибытием в лагерь ответственных работников ГУЛАГа и Главпромстроя МВД СССР было проведено расследование, в результате которого 25 человек из числа заключённых были привлечены к уголовной ответственности как организаторы и активные участники массового неповиновения. К 25 годам лишения свободы с содержанием в тюрьме был осуждён 21 человек и 4 человека осуждены к отбыванию наказания в исправительно-трудовых лагерях от 5 до 10 лет. Кроме того, многих участников бунта перевели на тюремный режим содержания и в штрафной лагерь.
Прибывшая комиссия изучила причины массовых беспорядков, главными из которых были следующие: перевод в октябре 1952 г. в данное лагерное отделение большого количества осуждённых за тяжкие преступления, провалы в оперативной работе и упущения в воспитательной работе лагерной администрации. Правомерность применения оружия была подтверждена прокуратурой, а участвовавшие в подавлении беспорядков военнослужащие были поощрены Министром внутренних дел СССР. Лица, виновные в неудовлетворительном состоянии дел в лагере, были привлечены к дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения из органов Министерства Юстиции СССР[166].
15 июля 1955 г. произошли массовые беспорядки на территории Макаровского лагерного отделения Кузнецкого ИТЛ управления строительства № 247 (Челябинск–40). Комиссия ГУЛАГа, расследовавшая причины случившегося, выявила следующие причины и предпосылки, способствующие массовым беспорядкам:
1. В октябре 1954 г. начальник строительства п/я 101 генерал Павлов, вопреки возражениям начальника Кузнецкого ИТЛ полковника П.Т. Штефана, настоял на открытии на территории объекта лагерного отделения этого ИТЛ с расчётом наполнения 1500 человек. В декабре того же года он добился выделения лагерного отделения из Кузнецкого ИТЛ и образования Макаровского лагерного отделения, подчинённого непосредственно ГУЛАГу МВД СССР.
Лагерь был организован в помещениях, освобождённых батальоном военно-строительных частей. При этом в лагере отсутствовали штрафной изолятор, клуб, столовая и другие обязательные специализированные помещения. В марте 1955 г. Макаровское лагерное отделение было обследовано представителями ГУЛАГа и Главпромстроя МВД СССР, которые, найдя состояние лагеря неудовлетворительным, признали необходимым вновь передать его в Кузнецкий ИТЛ. Однако, генерал Павлов проигнорировал это распоряжение и отказался сдавать отделение до тех пор, пока Кузнецкий ИТЛ не будет выделен из состава управления строительства № 247. Его начальником был назначен бывший начальник Кузнецкого ИТЛ П.Т. Штефан, с которым у него сложились неприязненные отношения.
О поведении генерала Павлова было доложено в ГУЛАГ МВД СССР по телефону «ВЧ», и 14 июля 1955 г. пришло повторное указание ГУЛАГа МВД СССР о передаче лагерного отделения в Кузнецкий ИТЛ. Только после этого указания процесс передачи начался.
2. Начальник строительства генерал Павлов не принял мер к созданию в отделении условий для содержания спецконтингента, вследствие чего при приёме в феврале-апреле 1955 г. нескольких этапов из тюрем Архангельской, Саратовской, Челябинской и других областей не было возможности отдельно разместить враждующие группы заключённых и предотвратить массовую драку с применением холодного оружия. В результате пострадало несколько человек.[167]
3. воспользовавшись разобщенностью в отношениях между руководством строительства и администрацией лагеря, недисциплинированные заключённые сгруппировались вокруг уголовных «авторитетов» и, терроризируя непокорных, установили свои порядки. При фактическом отсутствии оперативной работы администрация лагеря, проводя профилактические мероприятия по выявлению и переводу из лагеря наиболее недисциплинированных уголовников, спровоцировала массовые беспорядки среди заключённых 15 июля 1955 г.
В донесении на имя секретаря Челябинского обкома КПСС Н.В. Лаптева комиссией было доложено о проведённой работе в процессе приёма лагерного отделения и работе по укреплению дисциплины среди заключенных. В этом донесении также сообщено, что сделаны организационные выводы в отношении командира дивизиона военизированной стрелковой охраны (ВСО). Подчиненные командиру солдаты массово самовольно отлучались из расположения части, отказывались повиноваться офицерам и сержантам, халатно относились к службе, в результате чего было допущено 5 побегов заключённых. За потерю управления, падение состояния воинской дисциплины до неудовлетворительной оценки он был снят с должности.
Для исправления положения дел в подразделение охраны было дополнительно направлено 7 младших командиров, для оказания помощи – на длительное время направлены начальник штаба военизированной стрелковой охраны ИТЛ и старший инструктор политчасти, поставлен вопрос о замене заместителя командира по политической части и двух командиров взводов, переведены в другие подразделения недисциплинированные солдаты,. С бригадирами и активом заключённых, часть которых была заменена, проведены мероприятия воспитательного характера, завезены в надлежащем ассортименте продукты питания, начат капитальный ремонт лагерных помещений и приняты другие меры. В результате проведенного комплекса мероприятий морально-психологическая обстановка в лагере значительно улучшилась[168].
Случаи массовых беспорядков были зарегистрированы и в Красногорском ИТЛ строительства № 514(Свердловск- 45), один из которых имел место в 1 лагерном отделении Красногорского ИТЛ в ночь с 12 на 13 января 1958 г. Поводом к началу массовых беспорядков для заключенных, поддерживающих воровские традиции, послужило собрание по выборам совета актива, состоявшееся в этот же день. На собрании ряд активистов выступили с резкой критикой в адрес заключенных, ведущих паразитический образ жизни, занимавшихся поборами денег, и призвали честно работающих заключенных повести с ними решительную борьбу.
После отбоя группа уголовников, во главе с заключенным Сычковым, находившимся на излечении в центральной больнице отделения, куда он поступил из лагпункта строгого режима, вооружившись ножами, решила расправиться с некоторыми наиболее активными заключенными.
Накануне, вечером 12 января дежурному по 1 лаготделению, оперуполномоченному старшему лейтенанту Малыгину, поступила информация о готовящемся убийстве членов совета актива Лиева и Махиня. Не имея в своем распоряжении достаточно сил (в зоне было два надзирателя), дежурный вызвал 30 невооруженных солдат во главе с командиром группы лейтенантом Киржайкиным, поставив перед ними задачу изъять зачинщиков расправы и предотвратить преступление. С появлением в зоне солдат, группа заключенных (100-150 человек) из числа уголовно-бандитствующего элемента, вооруженная железными прутьями, выломанными из кроватей, и палками напала на солдат и, нанося им побои, вытеснила их из зоны. При этом был избит солдат Кузнецов, а ст. лейтенанту Малыгину и лейтенанту Киржайкину были нанесены побои.
Одновременно заключенные разгромили и подожгли помещение надзорслужбы и штаб лаготделения. Прибывший к месту происшествия начальник лаготделения Павлов не принял решительных мер к недопущению проникновения бунтовщиков в штаб и его поджога. Пожарную команду заключенные в зону не допустили, забросав ее камнями.
Начальник лаготделения Павлов, начальник спецчасти Зиганшин, пом. командира команды Холондович, оперуполномоченный Малыгин и зав. делопроизводством Пташинская допустили хранение документов канцелярии, надзорслужбы, планово-производственной части, бухгалтерии и оперуполномоченного, секретных документов спецчасти и личных дел заключенных в зоне вопреки требованиям приказа МВД СССР № 0612 – 1954 г., которые были уничтожены огнем. Общий материальный ущерб составил примерно 338 тысяч рублей.
