мировой общественности.
Таким образом, в случае участия левых сил в выборах вероятность гражданской войны была проблематичной. Но для предотвращения кровавой междоусобицы необходимо было соблюсти еще одно важное условие — заблаговременно создать достаточно сильную организацию самообороны, способную стать опорой левых сил как в период выборов, так и после их окончания. Более того, военная организация нужна была левому блоку и в том случае, если свой бойкот выборов он рассматривал, как отказ от мирного пути борьбы.
Но, как уже показано выше, КПГ и ЭАМ своим нежеланием участвовать в выборах отвергли мирный путь, не приняв в то же время и решения о переходе к немирному пути. Тем самым они оказались «на перепутье».
В этот момент уже весьма заметно сказывались и последствия другого шага руководства КПГ в предшествующий период. Речь идет об уже упоминавшемся решении распустить сельские организации компартии с тем, чтобы их члены в полном составе перешли в другую партию ЭАМ — аграрную (АКЭ). Эта партия активно участвовала в борьбе левого блока, однако не имела ни того опыта классовых боев, ни тех закаленных в схватках с врагом руководящих кадров, какими обладала КПГ.
Далее, один тот факт, что революционные силы крестьянства оказались лишены руководства рабочего класса и его коммунистической партии, достаточно ясно говорит о последствиях такого решения. В частности, оно привело к роспуску существовавших в селах организаций бывших партизан, тем самым лишив левый блок базы для создания эффективных сил самообороны и оставив большинство сельского населения беззащитным против террора монархистских банд.
Наконец, героический рабочий класс Греции, только что одержавший важную политическую победу на выборах руководящих органов Всеобщей конфедерации труда, был готов на любые жертвы в дальнейшей борьбе за лучшее будущее страны под водительством своей коммунистической партии. Но непоследовательная линия руководства левого блока не могла не оказать отрицательного влияния на широкие народные массы.
В этом отношении поворотным пунктом в политической жизни страны был последний массовый митинг трудящихся Афин, Пирея и ряда других городов, состоявшийся 10 марта 1946 г. на столичном стадионе «Панафинаикос». Он был созван левым блоком по случаю окончания работы VIII конгресса греческих профсоюзов, завершившегося победой ЭРГАС.
В митинге приняли участие более 250 тыс. человек. Закономерно, что и здесь главным был вопрос о предстоящих выборах. Однако выступавшие лидеры ЭАМ и на этот раз не смогли предложить народным массам ясную программу действий, ограничившись констатацией всем уже хорошо известного факта о том, что положение в Греции «характеризуется террором крайне правых монархических банд». Не удивительно, что, как справедливо отмечал Ф. Григориадис, «митинг 10 марта 1946 г., в противоположность первомайскому собранию 1945 г., ставшему началом подъема левых сил после декабрьского поражения, явился завершающим этапом этого подъема. С этого дня движение пошло на убыль».
Что же касается лидеров КПГ и ЭАМ, то они и в последние предвыборные дни, когда катастрофа была уже неминуемой, продолжали искать пути решения вопроса. Так, члены руководства КПГ Сяндос и Иоаннидис обращались к левым либералам Хадзимбеису и Григориадису с предложением добиться от правительства продления срока выдвижения кандидатур, истекавшего 21 марта. Но соответствующая просьба была отклонена правительством, несомненно, под нажимом англичан. Столь же безрезультатной была предпринятая 29 марта представителями ЭАМ, ЭЛД, партий Софианопулоса и левых либералов попытка обратить внимание прибывших в Грецию иностранных наблюдателей[24] на фальсификацию избирательных списков и царящий в стране террор правых.
Если обращение к западным наблюдателям отражало вполне понятное, но явно тщетное стремление показать им отсутствие необходимых условий для проведения выборов, то попытка добиться продления срока выдвижения кандидатур свидетельствует о столь же бесплодных колебаниях среди руководителей КПГ и ЭАМ.
Но и эта попытка, как мы видели, была безрезультатной.
В такой обстановке утром 31 марта 1946 г. начались парламентские выборы в Греции. Формально в них приняли участие 23 «партий», многие «лидеры» которых «не имели ни одного приверженца. Более или менее заметными были 14 группировок, среди которых лишь приверженцы Софулиса являлись республиканцами. Остальные же 13, как писала буржуазная «Элефтерия», «незначительно отличаются друг от друга лишь степенью раболепства перед монархией». Та же газета резюмировала: «Грекам дается возможность выбирать одного из 13 чистильщиков сапог короля, отличающихся друг от друга лишь цветом ливреи».
Соответственными были и итоги «выборов».
Из 7 323 543 жителей страны в избирательных списках числились 2 211 000, из которых лишь примерно половина — 1 106 510 человек приняли участие в голосовании. Кандидаты приверженцев Софулиса получили 159 244 голоса, что дало им 48 мест в парламенте. Остальные 306 депутатских мандатов оказались в руках нескольких монархических группировок, собравших, по официальным данным, 947 266 голосов. Основной из них была популистская партия (602 147 голосов, 206 мест в парламенте).
Но это данные, исходной позицией для которых явились фальсифицированные списки. Фактически же участие в голосовании приняло еще меньшее число избирателей. Ибо подсчет включал и тех, кто голосовал по нескольку раз, и несовершеннолетних, и лишенных избирательных прав по суду, наконец, всех отсутствующих, в том числе арестованных, и даже умерших.
Все это, однако, не помешало наблюдателям от западных держав вопреки фактам написать в своем докладе, что выборы в Греции 31 марта 1946 г. были «в общем свободными и справедливыми, и их результат выражал действительную и достоверную волю греческого народа». Число проголосовавших избирателей в том же докладе было по меньшей мере странным путем определено в 60 %. Далее следовало не менее путаное заявление, что из «40 % по голосовавших 9,3 % воздержались, очевидно, по партийным соображениям, а некоторый процент — но соображениям, не имеющим отношения к политике».
Этот доклад, как видим, имел лишь одну цель — оправдать проведение выборов 31 марта, в действительности являвшихся издевательством над свободолюбивым греческим народом, внесшим большой вклад в общую борьбу антифашистской коалиции в годы второй мировой войны. Как подчеркнул ЭАМ в своем заявлении, «выборы проведены по приказу иностранцев для того, чтобы получить заранее намеченный результат, необходимый для политики иностранцев и удовлетворяющий только иностранные интересы, несовместимые с интересами Греции».
Два с половиной года спустя эту истину подтвердил лидер французских социалистов Леон Блюм. «То, что решилось на выборах, — писал он, — в действительности было реставрацией монархии. В Афинах, как и в Риме, по тем же соображениям британская политика желала этого. Но я очень сомневаюсь, что большинство общественного мнения оказалось более благожелательным для монархии в Афинах, нежели общественное мнение в Риме. Как можно поверить, что, несмотря на полный бойкот выборов со стороны столь крупной партии (имеется в виду ЭАМ. — Г. К.), количество воздержавшихся от голосования не превышало и 10 %. Разве этот факт сам
