по себе не свидетельствует о давлении, оказанном на избирателей, и о фальсификации выборов?» Что касается наблюдателей, то Л. Блюм подчеркнул: «Сам факт, что они были иностранцами, не знающими страны, языка и обычаев ее народа, позволяет понять, что их контроль был не эффективным».
Единственной великой державой, выступившей с официальным протестом против фальсифицированных выборов в Греции сразу после их проведения, был СССР. Как сообщала «Элефтерия», «…советский посол в Афинах адмирал Родионов в своем письме к союзной миссии наблюдателей заявил, что он не согласен с выводами ее доклада и в особенности с главой, которая определяет процент бойкота выборов по политическим причинам в 9,3». А министр иностранных дел Украинской ССР Д. 3. Мануильский, отвечая организаторам и вдохновителем этого выборного путча с трибуны ООН, сказал: «Если бы обстановка была столь нормальной на выборах, зачем нужно было посылать иностранных наблюдателей?»
Непосредственным результатом выборов был приход монархистов к власти «законным путем». И поскольку главной целью реакции была реставрация монархии, то выборы по существу приобрели значение плебисцита. Именно так оценил их и король Георг II в то время, заявив: «Результаты выборов… являются своего рода голосованием доверия ко мне».
2 апреля 1946 г. регент Дамаскинос принял представителей популистской партии К. Цалдариса, И. Теотокиса, С. Стефанопулоса и П. Мавромихалиса и предложил им сформировать новое правительство. Однако оказалось неясным, кто именно из них должен возглавить кабинет. Дело в том, что популистская партия со времени смерти ее руководителя П. Цалдариса (1936 г.) не имела официального лидера.
В конце концов до его избрания было решено временно поручить формирование правительства известному своими реакционными взглядами председателю Верховного суда Пулицасу. Чтобы дополнить характеристику этого деятеля, достаточно сказать, что 4 апреля, в день, когда Пулицас стал премьер-министром, он выступил с благодарственной речью в адрес Англии, назвав ее интервенционистские войска в Греции «греческими, но лишь одетыми в английскую форму».
В сформированный им кабинет кроме популистов вошли и быстро нашедшие с ними общий язык лидеры ЭПЭ Панандреу, Канелопулос и Венизелос. Одновременно монархисты сразу же поставили вопрос о проведении плебисцита с целью быстрейшего возвращения короля. В связи с этим регент счел полезным продемонстрировать «Недовольство» такой поспешностью и 5 апреля подал в отставку. Король немедленно принял ее и запросил мнения правительства относительно другой кандидатуры на пост регента, надеясь, что преемник Дамаскиноса будет еще активнее способствовать реставрации монархии.
Но это намерение наткнулось на сильное сопротивление демократических партий и прежде всего левого блока. В своем заявлении ЭАМ подчеркнул, что «регентство было установлено с согласия всех партий, поэтому его ликвидация будет равносильна государственному перевороту, поскольку весь вопрос о режиме должен быть разрешен плебисцитом». Далее подчеркивалось, что «прерогативы регента не могут быть узурпированы нынешним правительством, которое пришло к власти в результате фальсифицированных выборов», ибо в этом случае регентство стало бы «партийным институтом захватившего власть монархического меньшинства». В заключение ЭАМ настаивал на образовании регентского совета из трех человек — представителей левых, центра и правых.
Отставка регента на данном этапе была не в интересах Лондона, поэтому королю пришлось уступить, и Дамаскинос остался на своем посту. Суть этой очередной комедии в том и состояла, чтобы несколько охладить нетерпение Георга II, которое могло лишь повредить осуществлению плана реставрации монархии.
К 15 апреля новым лидером популистской партии стал К. Цалдарис. Два дня спустя правительство Пулицаса ушло в отставку. Новый кабинет был сформирован К. Цалдарисом, ставшим премьер-министром и министром иностранных дел. Остальные портфели достались также монархистам И. Теотокису (министр внутренних дел), П. Мавромихалису (министр обороны), С. Стефанопулосу (министр экономической координации), Ст. Гонатасу (министр общественных работ), Г. Стратосу (министр труда), Д. Хелмису (министр финансов), Сп. Теотокису (министр общественного порядка) и др.
Путь к восстановлению ненавистной греческому народу монархии был открыт.
Выборы 31 марта 1946 г. и предшествовавшие им события в Греции позволяют сделать вывод о том, что внутренняя и внешняя реакция умело воспользовалась ошибками руководства левых сил страны.
В условиях начала 1946 г., когда большинство греческого народа шло за ЭАМ, под руководством которого нарастал революционный подъем, главным врагом левого блока были относительно слабые, но поддерживаемые извне крайне правые, в основном монархические группировки. Их деятельность направляла английская дипломатия, накопившая немалый опыт империалистических комбинаций, а британское военное командование в Греции организовывало, вооружало и подстрекало террористические банды правых.
Все это превратило последних в реальную угрозу для будущего страны. Вместе с тем твердой уверенности в победе над левым блоком не было ни у них, ни у их английских покровителей, что объяснялось опять-таки мощью ЭАМ, обладавшего поддержкой большинства населения.
Противостояли левому блоку также центристские партии. В их рядах нарастали колебания, вызванные тем, что они, с одной стороны, являлись выразителями интересов буржуазии, а с другой — были сторонниками республиканского строя, которому угрожало наступление монархистов. Выход из сложившегося положения они видели в том, чтобы именно им, а не роялистам отдала предпочтение Англия, и ради этого покорно выполняли все, что предписывал Лондон.
Когда же они, наконец, поняли, что британское правительство использует их в качестве орудия своей политики реставрации монархии в Греции, колебания в их рядах резко усилились. Значительная часть центристов, хотя и с опозданием, выступила против политики Англии и пребывания ее войск в Греции, другая же часть во главе с Софулисом, страшась «угрозы коммунизма», предпочла монархистов.
Таким образом, для ЭАМ и его ведущей силы — КПГ складывалась обстановка, в значительной степени соответствовавшая известному ленинскому условию, определяющему переломный пункт в истории нарастающей революции тем моментом, «когда всего сильнее колебания в рядах врагов и в рядах слабых половинчатых нерешительных друзей революции». Этот момент был упущен руководством Компартии Греции. Не выработав ясной и понятной массам программы действий в сложных условиях данного этапа революционного движения, не избрав путь его дальнейшего развития — ни мирного, ни немирного и ограничив свою деятельность бесплодными попытками добиться от врага «добровольных» уступок, оно по существу увело ЭАМ от борьбы против наступающей реакции. В итоге, едва оправившись от тяжелых просчетов периода Варкизского соглашения, левый блок потерпел новое поражение.
Но несмотря на это, его могучая революционная сила не была подавлена, и перед лицом грозной опасности, нависшей над страной, воля масс к борьбе неминуемо должна была прорвать все плотины. Над Грецией встал призрак гражданской войны.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
НАСИЛЬСТВЕННОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ МОНАРХИИ. РАЗВЕРТЫВАНИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ
Группы самообороны против монархических банд, ставшие впоследствии ядром повстанческой армии, начали возникать в Греции в конце 1945 г. Они создавались по решению июньского (1945 г.) пленума ЦК КПГ, однако действовали по собственной
