– Ладно, Ушкин, я все знаю, – устало махнула рукой Софья. – Вы бегали в ресторан «Фантомас», потому что помешались на девушках из танцевальной группы. Сначала вы положили глаз на Оксану Василевскую. Начали дарить ей безделушки, анонимно, разумеется. А потом подкараулили на стоянке, затащили в свою машину и увезли.
– У вас что, сексуальные отклонения? – с интересом спросила Тулускина и, оправдываясь, пояснила для Софьи: – Мне ведь надо знать, что он делает с девушками!
– Я ничего не делаю! – не на шутку испугался Ушкин. – Я… Я держу дома Оксану в качестве домашней любимицы.
– Домашней любимицы? – недоверчиво переспросила Софья. – Вы что, вообразили, что она ваша внучка?
– Я даю ей лакомые кусочки со своего стола… – прошептал Ушкин.
– Я что, сплю? Я не ослышалась? – спросила Софья. – Судя по всему, вы вообразили, что Оксана – ваше домашнее животное?
– Не надо делать брезгливое лицо! – закричал Ушкин. – Я ее кормлю, балую, я люблю ее, в конце концов!
Тулускина и Софья молча переглянулись.
– А если просто завести таксу?
Ушкин гордо отвернулся.
– А, понятно! Такса не умеет разговаривать! – догадалась Тулускина. Потом повернулась к Софье и спросила: – Так, значит, маньяка вывозим и отпускаем?
– Маньяка? – изумленно переспросил Ушкин, дернувшись всем туловищем. – Вы меня называете маньяком? Но за что?! Я ведь объяснил, что ничего не сделал Оксане!
– Достаточно того, что вы ее украли и удерживаете силой, пристегнув наручником к батарее, – заявила Софья.
– Значит, он не маньяк, а просто похититель женщин, – заявила Тулускина. – Но моему мужу мы скажем, что маньяк. Чтобы ему было пострашнее.
Ушкин обреченно закрыл глаза.
– Но почему именно Оксана? – не удержалась и спросила у него Софья. – Почему не коллега по работе, не продавщица ближайшего магазина? Почему?
– Оксана… Она изображала кошечку… – застенчиво сказал Ушкин. – Когда танцевала, она вертела хвостиком и вообще была так мила…
– А теперь, судя по всему, она вам уже надоела? – грозно спросила Софья. – Вы собирались ее убить? Признавайтесь!
– Убить? Я? С чего вы взяли? – Ушкин часто-часто заморгал глазами и сморщил нос, пытаясь таким образом поправить сползшие очки.
Софья наклонилась и одним неласковым движением водрузила их на место.
– Почему? Потому что вы начали посылать маленькие «зоологические» подарочки Тане Полейко! Вот и сегодня в магазине затарились по полной программе. Нацелились опустить еще один конверт Тане в почтовый ящик?
– Я никому не собирался причинять вреда! – шепотом сказал Ушкин. – Просто я решил, что девушек может быть больше… Места у меня здесь много, живу я один…
– Понятно, он все-таки сдвинулся на танцовщицах, – мрачно заметила Тулускина.
– Не на танцовщицах! – пискнул Ушкин. – Я на девушках-кошечках… Когда я… ну… приобрел Оксану, я через некоторое время снова пошел в тот же ресторан. Ну, где она выступала и откуда я ее увез. Хотел осмотреться, проверить, как там дела. И увидел, что выступления продолжаются как ни в чем не бывало! Только место Оксаны заняла другая девушка, Таня. Она тоже стала надевать на голову шапочку с ушками и вертеть хвостиком… Из нее тоже получилась классная кошечка! Мне так захотелось иметь и такую тоже…
– Все, хватит. Повезем его в лес, – с отвращением сказала Софья. – Я выслушала достаточно. Я менеджер по работе с клиентами, а не психоаналитик. Вы берите его за плечи, а я за ноги. И наденьте ему на голову шапку, вон она валяется. А то простудится, умрет и ускользнет от правосудия.
– За плечи я боюсь, – сказала Тулускина. – Если у него подвижная шея, он может изловчиться и укусить меня!
– Тогда берите его за ноги, а я – под мышки.
– Но я выше вас! – возразила Тулускина. – Поэтому ноги у него задерутся, а голова наоборот.
– Ну и хорошо. Может быть, у него в котелке начнется бурное кровообращение и мозги случайно встанут на место.
– Что вы хотите со мной сделать? – закричал Ушкин слабым голосом.
– Ведите себя прилично, – сказала Тулускина. – В конце концов, вы маньяк или нюня?
– Почему вы называете меня маньяком? – снова возмутился он, не оказывая, впрочем, никакого сопротивления при транспортировке.
– А как вас называть – Красной Шапочкой? – буркнула Софья, отдуваясь. Она шла спиной вперед и очень боялась поскользнуться.
– Куда мы его, в багажник? – азартно спросила Тулускина.
– Нет, из багажника мы его потом вряд ли достанем. Он там слежится. Лучше запихнем на заднее сиденье.
Поскольку Ушкин всячески способствовал делу, все получилось удачно. Софья нажала на газ, и машина на дикой скорости понеслась вдоль леса. Через некоторое время дорога кончилась на краю снежного поля.
– Надеюсь, вы не умеете драться ногами? – мрачно спросила Софья, открыв заднюю дверцу и развязывая Ушкину путы на лодыжках.
– Вы меня отпускаете? – уточнил тот, бегая глазками по сторонам.
– Конечно! – ответила вместо нее Тулускина. – Зачем вы нам сдались?
– Ну, что? – шепнула ей Софья. – Руки оставляем связанными?
– Естественно. А то еще кинет камнем в стекло. Или уцепится за дверцу. От человека с такими наклонностями можно ожидать чего угодно.
Когда они уезжали, Ушкин уныло стоял по колено в снегу и смотрел вслед убегающим огонькам.
– Прямо прослезиться можно! – заметила Софья.
Вернувшись в коттедж, заговорщицы перво-наперво решили убрать стекла и огурцы, чтобы внимание милиционеров не рассеивалось по пустякам. Поскольку Софья ударила Ушкина банкой прямо на пороге, огурцы вместе с рассолом распределились равномерно по крыльцу и коридору. Чтобы навести порядок, дверь в коттедж пришлось оставить открытой. Тулускина пошла выбрасывать мусор на кухню, а Софья наклонилась, чтобы затереть тряпкой последнюю лужу. А когда поднялась, невольно посмотрела в зеркало, висевшее напротив двери. Посмотрела и сдула со лба влажную прядь волос:
– Фу, даже вспотела!
В тот же миг зеркало отразило нечто ужасное. В проеме открытой двери, словно видение из ночного кошмара, возник человек в темном пальто с поднятым воротником. У него были черные лохматые волосы, закрывавшие уши. Волосы сильно блестели, из чего Софья сделала вывод, что они не настоящие. Локтем одной руки незнакомец загораживал лицо, оставив на виду только глаза. Во второй руке он держал пистолет. Сердце Софьи упало. Страх словно толкнул ее прочь, и она инстинктивно метнулась в сторону. В ту же секунду раздался выстрел, и зеркало брызнуло в разные стороны сверкающим фонтаном.
Вместо того чтобы выстрелить еще раз, человек в темном пальто шагнул с крыльца и растворился в темноте, словно его и не было. Софья в ужасе смотрела на пустой дверной проем, хватая ртом воздух.
– Что случилось? – закричала Тулускина, выскакивая в коридор с вытаращенными глазами. – Здесь что, стреляли?
Софья мелко кивала, не в силах вымолвить ни слова. Руки она спрятала под мышки, пытаясь унять дрожь.
– Это был Ушкин?! – высказала предположение Тулускина.
– Н-н-нет, – пробормотала Софья. – Это был не знаю кто. Человек в черном парике. Настоящие волосы так не блестят. Если только сильно полить их лаком.
– А лицо?
– Лицо он заслонил рукой.
– А глаза? Вы рассмотрели глаза?
– Они были просто очень злые. Закройте дверь. Только не выглядывайте! Вдруг он пальнет в вас!
– Надо вызвать милицию! – воскликнула Тулускина, запираясь на все замки.
– В общем, мы как раз и собираемся это сделать, – пробормотала Софья. – И давайте действовать быстрее.
В этот момент снаружи прозвучал еще один выстрел. Судя по звуку, не возле дома, а в отдалении. Однако Софья и Тулускина одновременно присели.
– Вероятно, что-то вы не учли в своем плане, – пробормотала воображаемая жертва маньяка. – Выходит, у типа, которого мы вывезли в поле, есть сообщник!
– Не переживайте, – успокоила ее Софья. – Человек с пистолетом не имеет к Ушкину никакого отношения. Он охотится за мной. Много раз уже покушался, и всегда неожиданно. Все началось еще до того, как я занялась вами и маньяком.
– Но с этим ведь надо что-то делать!
– Я позже разберусь, – как можно убедительнее сказала Софья. – Думаю, этот тип убежал. А пока давайте доведем до конца начатое дело.
Едва она закончила фразу, как зазвонил ее сотовый. Софья вздрогнула и поднесла его к уху. Она ожидала какого-нибудь ужасного сообщения или хриплого голоса незнакомца, который будет запугивать ее.
– Соня! – сказала трубка голосом Васи Капитанова. – Удели мне одну минуту.
– Вася, ты с ума сошел? – вскипела та. – На дворе ночь!
– Но по домашнему телефону ты не отвечаешь, вот я и подумал, что ты не спишь, а расслабляешься где-нибудь с Кутайкиным… Понимаешь, я тут подумал: что, если для «Зимней сказки» тоже слоган зарифмовать?
– О, нет… – простонала Софья. – Ты что, собираешься читать мне стихи?!
