Бобби Том ненавидел это изобретение человеческого гения. Он не признавал компромиссов в жизни, не терпел их и в мороженом.
— Спасибо тебе, Коллин.
Грейси, ласково улыбаясь, вытаскивала из фирменного пакета размокшую упаковку. Улыбка учительницы воскресной школы резко контрастировала с дьявольскими огоньками, метавшимися в ее серых глазах.
— Правда, страшно мило со стороны Коллин — съездить по такой жаре в город только ради того, чтобы ты смог насладиться любимым мороженым, Бобби Том?
— Действительно, очень мило. — Тон космического ковбоя был ровен, но взгляд явственно сказал Грейси, что способ убийства уже выбран и Бобби.Том даже несколько удивлен тем, что дурацкие правила приличия не дают ему реализовать его немедленно.
Коллин попыталась ухватиться за его плечо, но ее рука только скользнула по натертому жиром бицепсу, оставив на бронзовой коже грязные полоски.
— Я взялась изучать историю футбола, Бобби Том. Надеюсь, что у меня есть шансы победить в твоей викторине до того, как ты погонишь своих гусей из Теларозы.
— Я тоже с детства обожаю футбол, — пискнула ее подружка Марша. — Как только прошел слух, что ты возвращаешься к нам, спортивная полка в библиотеке опустела.
Терпение его иссякло. Печально вздохнув, он с грустным видом покачал головой:
— Мне крайне неприятно говорить вам это, милые леди, но истина дороже — вчера вечером Грейси ответила на все вопросы конкурса и, таким образом, получила право стать миссис Бобби Том.
В помещении воцарилось тяжелое молчание. Грейси застыла на месте, и полгаллона неаполитанского мороженого чуть не вывалилось из ее внезапно ослабевших рук.
Глаза восторженных поклонниц футбола погасли, затем вновь вспыхнули, отыскивая эту лицемерную стерву, которая в течение часа пудрила всем мозги. Рот Коллин быстро открывался и закрывался, как у вытащенного из пруда карася:
— Грейси?!!
— Вот эта вот Грейси? — спросила недоуменно Мэри Луиза, озирая брезгливым взглядом ее полосатый наряд.
Бобби Том изобразил на лице самую фирменную из своих улыбок. Так он обычно улыбался перед тем, как пнуть набегающего противника под ребро.
— Да-да, именно эта умница. — Он протиснулся к ней поближе, попутно задев прическу Рэб Макинтайр. — Я уже говорил тебе, дорогая, что нам не удастся долго хранить эту тайну.
Обхватив будущую миссис Дэнтон за плечи, он прижал ее голову к своей обнаженной груди, сунув Грейси щекой прямо туда, где слой жира и грязи был ощутимо толще.
— Уверяю вас, мои милые, Грейси знает историю американского футбола лучше всех знакомых мне женщин. Господи, какое я получил наслаждение, когда она вытаскивала из памяти окончательные итоги всех розыгрышей Суперкубка! А уж когда эта проказница перечислила все проценты точных подач, у меня просто выступили на глазах слезы…
Она издала какой-то задавленный писк, и он на всякий случай прижал ее покрепче. Почему эта роскошная идея не пришла ему в голову раньше? Выдавая Грейси за свою невесту, он без особых хлопот обретет мир и покой на все время пребывания в Теларозе.
Он нежно помотал ее голову из стороны в сторону — чтобы выпачкать и другую щеку, но тут же чуть не охнул, ибо полгаллона неаполитанского мороженого уперлось прямо ему в желудок.
Мэри Луиза Финстер выглядела так, словно проглотила цыплячью кость.
— Но… как же так, Бобби Том, ведь Грейси не… Она, конечно, очень миленькая и все такое прочее, но…
Ощущая арктический холод всем брюшным прессом, он резко вдохнул и стиснул пальцы на затылке Грейси.
— Ты имеешь в виду, как она выглядит? Время от времени она и в самом деле одевается как клоун, но только потому, что это я прошу ее об этом. Иначе к ней липнет слишком много мужчин, не правда ли, милая?
Ответ затерялся у него на груди — не имея другого способа выразить свое абсолютное согласие с этой тирадой, она попыталась ввинтить упаковку с мороженым поглубже в его бок. Он крепче обхватил затылок Грейси и стал возить ее лицом по своей груди, стараясь выглядеть непринужденно.
— Некоторые ребята в съемочной группе, на мой взгляд, слишком распущенны, и я боюсь, как бы они не взялись за нее.
Как он и надеялся, заявление о помолвке лишило девичник энергетического заряда. Не обращая внимания на холодные струйки, стекающие по животу в джинсы, он продолжал прижимать Грейси к себе, прощаясь с неожиданными визитершами. Наконец, когда за последней из них захлопнулась дверь, Бобби Том ослабил захват и взглянул на нее.
Грязь и жир перемазали ее лицо и большую часть енотовидного платья, полурастаявшее мороженое, вываливающееся из упаковки, облепило пальцы.
Бобби Том ждал взрыва возмущения, но вместо гнева в ее глазах читалась холодная решимость. Он поздно вспомнил, что реакция Грейси непредсказуема, ее рука метнулась вперед и оттянула распахнутый клапан его джинсов. Раньше чем он успел что-то предпринять, она вложила туда крупный кусок мороженого.
Он взвыл и подпрыгнул от неожиданности.
Она бросила упаковку на пол и, скрестив руки на груди, заявила:
— Это за то, что ты заставил меня покупать презервативы на глазах у твоей матери.
Трудно кричать, прыгать, сыпать проклятиями и смеяться одновременно, но Бобби Том каким-то образом умудрился проделать все это.
Грейси стояла в медленно расплывающейся луже тающего мороженого и наблюдала.
Нужно было признать — он вел себя достойно. Он поступил плохо, обидев ее, она отплатила ему, следовательно, можно было считать инцидент исчерпанным.
Она увидела, что его рука тянется к «молнии» джинсов, и поняла, что позволила себе расслабиться слишком рано. Инстинктивно она сделала шаг назад и почувствовала, как каблук ее туфли опускается на упаковку с мороженым. В следующий момент она уже лежала на спине и смотрела на него снизу вверх.
— Ну и что же мы теперь будем делать? — Дьявольские огоньки сверкали в его глазах, когда он смотрел на нее, продолжая играть собачкой замка.
Холод начал подтекать под ее ляжки, где юбка задралась вверх. Она толкнулась локтями в линолеум, чтобы подняться с пола, но Бобби Том уже стоял на коленях рядом с ней.
— Не так быстро, милая.
Она беспомощно посмотрела на него и попыталась отползти в сторону.
— Не знаю, что у тебя на уме, но что бы ты ни задумал — забудь об этом.
Он поджал губы и произнес:
— Знаешь, некоторые вещи долго не забываются.
Она яростно зашипела, когда могучие ладони улеглись на ее плечи и перевернули ее на живот. Щекой она плюхнулась в лужицу растаявшего мороженого и взвизгнула. Что-то очень похожее на колено уперлось ей в ягодицы.
— Что ты делаешь? — воскликнула она, осознав, что припечатана к линолеуму.
