— Ни в коем случае! Кстати, перестань употреблять это дурацкое словосочетание «миссис Бобби Том»! Как будто женщина, которая выходит за тебя замуж, превращается в какой-то жалкий придаток тебя.
Он издал долгий тяжелый вздох:
— Грейси, Грейси, Грейси… Всякий раз, когда мне кажется, что между нами возникло надежное взаимопонимание, ты делаешь все, чтобы доказать мне обратное. Ты — мой личный помощник, и твоя задача состоит в том, чтобы на время моего пребывания здесь обеспечить мне мир и покой. Но как же этого можно добиться, если всякие Томы, Дики и Майклы, с которыми я знаком с детства, имеют в родне незамужних девиц и жаждут свести меня с ними?
Словно в подтверждение его слов, звякнул дверной колокольчик. Он проигнорировал его точно так же, как и телефонные звонки.
— Попытайся врубиться в ситуацию, Грейси, В эту самую секунду по меньшей мере, дюжина женщин Теларозы пытается вспомнить год, когда Джо Тисман играл за Кубок профессионалов, и соображает, каким бывает наказание, если капитан команды не выходит на жеребьевку. Вот так обстоят здесь дела. Могу тебе гарантировать, что сейчас у двери торчит либо какая-нибудь незамужняя женщина, либо кто-нибудь из желающих притащить подобное существо сюда. Это не Чикаго, где я могу до определенной степени контролировать ситуацию. Здесь Телароза, и местные жители считают меня своей собственностью.
Она попыталась апеллировать к его разуму:
— Но ведь никто в здравом уме и твердой памяти ни за что не поверит в то, что ты собираешься жениться на мне. Я — не пара тебе, Бобби Том, и это видно за милю.
Они оба знали, что это правда, но у него на этот счет имелись кое-какие соображения. Звонки прекратились, дверь начали стучать, однако Бобби Том не двинулся с места.
— После того как я тебя немножко приведу в порядок, они поверят.
Она неуверенно взглянула на него:
— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «приведу в порядок»?
— Только то, что сказал, и ничего больше. Мы отправляемся в один из… как их там называют… Ну, туда, где приводят в порядок внешность, как это делают в телешоу «Твой шарм».
— Откуда ты знаешь про шоу «Твой шарм»?
— Если проведешь в номерах отелей столько времени, сколько провел я, все дневные телепрограммы будешь знать назубок.
Она уловила в его голосе насмешливые нотки.
— Ты опять вышучиваешь меня, Бобби Том. Ты просто хочешь как-нибудь отплатить мне за то, что я запустила девиц в твой фургончик!
— Я никогда не был более серьезным, чем сейчас, Грейси. Ты же сама убедилась воочию, что все они норовят съесть меня с потрохами. Сообрази, что мне предстоит претерпеть в течение следующих месяцев — если у меня не будет под боком настоящей невесты. Единственный человек, который, кроме нас двоих, будет знать правду, — это моя мать.
Возня у двери наконец прекратилась, и он подошел к телефонному аппарату:
— Я сейчас позвоню ей и обо всем договорюсь.
— Стой! Я ведь не сказала, что согласна!
Но ей хотелось согласиться. Ах, как хотелось… У нее так мало времени, что дорога каждая секунда. К тому же она не строила никаких иллюзий по поводу его отношения к ней, так что опасности столкновения мечты и реальности не существовало. Она напомнила себе, что обещала давать, а не брать, и уже во второй раз за этот день решила расправить крылья. Будь что будет, в конце концов живем один раз.
Бобби Том бросил на нее острый взгляд, сказавший ей о том, что он уже все понял и празднует победу. Грейси не могла позволить ему такой радости. Она его любит и не станет портить и дальше его и без того скверный характер.
Грейси расправила плечи, скрестив руки на груди.
— Ладно, — решительно сказала она, — я согласна на все. Но есть одно условие. Ты ни при каких обстоятельствах не должен называть меня «будущей миссис Бобби Том»! Если ты это сделаешь хотя бы один-единственный раз, я тут же сообщу всем, что наша помолвка — чистая липа. Более того, я к этому добавлю, что ты… ты… — Она запнулась. Начало было хорошим, но в данный момент ей не приходило в голову ничего такого ужасного, в чем бы она могла его обвинить.
— Извращенец? — любезно предложил он. Поскольку она не отвечала, он сделал еще один заход: — Пожиратель младенцев!
Это словечко мелькнуло у нее в мозгу как молния. Она секунду помедлила и сдавленным голосом кинула ему в лицо:
— Импотент!
Он поглядел на нее как на сумасшедшую:
— Ты собираешься сообщить всему миру, что я импотент?
— Только в том случае, если ты отрекомендуешь меня как приложение к твоему величеству.
— Я, по старой дружбе, советовал бы тебе взять на вооружение пожирателя детишек. В это скорее поверят.
— Ты очень важничаешь, Бобби Том, и любишь распускать хвост, но если исходить из моих наблюдений, то ни на что серьезное ты не способен.
Слова эти слетели с ее губ раньше, чем она успела осознать, что говорит. Она не могла поверить в то, что осмелилась произнести их. Она — тридцатилетняя девственница, не имеющая опыта даже в области флирта, бросила вызов профессионалу, который задрал в своей жизни больше юбок, чем она перестирала белья.
Он вскинул в изумлении брови, не в силах произнести ни слова, и она поняла, что ей в конце концов удалось заткнуть ему рот. Хотя колени ее сотрясала предательская дрожь, она гордо вздернула носик и уверенным шагом вышла из спальни.
Добравшись до выхода, она улыбнулась. Конечно, такой тщеславный мужчина, как Бобби Том, не оставит ее выходку без ответа. Наверняка прямо сейчас он уже составляет коварный план мести.
Глава 10
— Миссис Дэнтон, прошу вас. Мистер Сойер ждет.
Голос секретаря был хорошо поставлен.
Сузи встала с кожаного дивана и пересекла прекрасно обставленную приемную офиса шефа местного отделения «Розатек электроникс». Войдя в кабинет, она услышала, как за спиной мягко щелкнула резная ореховая дверь. Уэйленд Сойер никак не прореагировал на ее появление. Он сидел за столом, не отрывая глаз от бумаг. Она не знала — является ли это расчетливым приемом, направленным на то, чтобы с самого начала поставить ее на место, или просто его манеры не изменились со школьных времен. В любом случае ничего хорошего это не сулило. И город, и графство уже посылали к нему толпы ходоков, но он оставался холоден, как камень, и это сводило всех с ума. Она понимала, что президент Совета по образованию в его глазах менее чем ничто, и не питала на свой счет никаких иллюзий.
Кабинет его был оформлен в стиле библиотеки джентльмена девятнадцатого века: обшитые деревом стены, удобная, обитая темно-красной кожей мебель, на стенах гравюры на охотничьи темы. Пока она медленно шла по восточному ковру, он продолжал просматривать бумаги сквозь линзы очков, очень похожих на те, которые она, гордившаяся всю жизнь прекрасным зрением, была вынуждена недавно приобрести.
