— Завивка у тебя была неплохо сделана, Грейси, но волос оставили жутко много. Я хочу предложить тебе послойную укладку. Мне она нравится. — Ножницы Ширли щелкали и щелкали, и мокрые медные пряди летели во все стороны.
Грейси уклончиво ответила на вопрос относительно регулярности ее менструального цикла, обеспокоенная потравой, производимой в ее волосах. Если Ширли обрежет их слишком коротко, ей никогда не удастся уложить их в пучок на затылке — прическа пусть не потрясающая, зато аккуратненькая и очень практичная.
Тяжелый локон, дюйма в три длиной, шлепнулся ей на колени, и беспокойство ее возросло.
— Ширли, я…
— А твоим макияжем займется Джейнин. — Ширли кивнула головой в сторону соседнего кресла. — На этой неделе она начинает рекламировать грим «Мэри Кэй», и ей нужны новые клиенты. Кстати, Бобби Том уже купил тебе новую косметичку? Что ты чувствовала, когда твой чемодан проваливался в пропасть? Землетрясение — это, наверное, так ужасно! Я бы ни за что не поехала в Южную Америку! Даже в составе личной охраны вице-президента. Ты такая смелая, Грейси.
Грейси поперхнулась и закашлялась, пытаясь сдержать приступ смеха. Конечно, этот ковбой бывает невыносим, но иногда он определенно забавен. Впрочем, через секунду веселость ее прошла.
Ширли включила фен и развернула кресло. Грейси ахнула от отвращения. Из зеркала на нее глядела мокрая крыса.
— Я научу тебя делать это самостоятельно. Тут все дело в пальцах. — Ширли вновь взялась за нее. Клочья влажных волос на голове Грейси затрепетали. «Может, удастся слегка поприжать их какой-нибудь лентой пошире, — подумала она с отчаянием. — А может быть, придется просто купить парик».
Затем, постепенно и непонятно как, свершилось невозможное. Грейси не верила своим глазам.
— Вот так. — Ширли отступила от кресла, щелкнув пальцами, сотворившими чудо.
Грейси ошеломленно смотрела в зеркало, не узнавая себя.
— Боже милосердный!
— Аккуратненько получилось, — усмехнулась Ширли.
Аккуратненько — не то слово. Суперсовременная, безукоризненная, свободная, чуточку сексуальная прическа обрамляла бледное растерянное лицо. Грейси вскинула к ней дрожащие руки.
Стрижка была гораздо короче, чем та, к которой она привыкла. Волосы тем не менее лежали мягкими волнами. Ничто нигде не торчало, а виски прикрывали два крупных завитка, слегка касавшихся щек. Черты лица ее стали словно значительнее, избавившись от довлевшей массы. Грейси смотрела на свое отражение и не могла наглядеться. Неужели это и в самом деле она?
Она не успела вдоволь насладиться процессом самолюбования, потому что Ширли быстренько сплавила ее Джейнин. В течение следующего часа Грейси узнала все об уходе за кожей не только лица, но и тела, а также освоила азы макияжа. Черный карандаш, янтарные тени, набор грима и руки Джейнин сделали ее глаза самыми привлекательными на свете. Добившись желаемого эффекта, Джейнин сняла грим и предоставила Грейси возможность повторить операцию. Грейси очень старалась, и у нее получилось. Чуть припудрив скулы и воспользовавшись предложенной Джейнин помадой, она откинулась на спинку кресла и умерла от счастья. Сияющие серые глаза, обрамленные длинными ресницами, аккуратненький носик, большой чувственный рот над округлым вздернутым подбородком — все это просто не могло принадлежать ей. Сердце Грейси гулко забилось. Теперь она выглядела совсем по-другому. Возможно, даже сам Бобби Том найдет в ней нечто такое, что…
Она дернула стоп-кран, и разыгравшийся зайчик воображения влип в дальнюю стенку вагона. Она поклялась себе больше не расслабляться ни на секунду. Все эти прихорашивания не превратят ее в знойную красотку, значит, и говорить больше не о чем.
Когда Грейси вытащила из сумочки бумажник, Ширли посмотрела на нее как на сумасшедшую и сказала, что Бобби Том уже позаботился обо всем. У Грейси появилось неприятное ощущение, что она угодила в ловушку, которой совсем не предвидела. Бобби Том с легкостью раздавал деньги нуждающимся и, по-видимому, решил внести ее в число своих подопечных.
Она мысленно скорчилась от унижения. Богач всегда остается богачом. Она пыталась держаться с ним на равной ноге, а он в это время упивался собственным благородством, намереваясь призреть неудачницу.
Нет, этого никогда не случится! Он не будет оплачивать ее счета.
Легко принять такую доктрину, но нелегко провести ее в жизнь. Как может нищенка равняться с миллионером? Жалкие гроши, обещанные ей студией, и небольшой — на черный день — счет в банке — вот весь ее капитал. Готова ли она во имя своей любви поставить все, что имеет, на карту, которая неминуемо будет побита?
Размышления об этом заняли не более пары секунд, после чего Грейси гордо вздернула голову. Ради спасения собственной души и всего, во что стоит верить, она должна быть достойной того чувства, которое он пробудил в ней. Она расстанется с ним раньше, чем переродится в клопа, сосущего из него соки.
Вежливо, но твердо она настояла на своем праве выписать чек, обеспечивающий солидный счет, и попросила Ширли вернуть Бобби Тому его деньги. Она останется в его памяти единственным человеком, которого нельзя купить.
Грейси уже поднималась с кресла, когда появилась Сузи. Она восхищенно осмотрела свою будущую невестку со всех сторон и осыпала мастеров комплиментами. Только после того как они вышли на улицу и уселись в голубой «лексус», Грейси заметила, что Сузи выглядит подавленной, хотя, возможно, это объяснялось простой бессонницей. По «Шэди Экрз» она знала, что пожилые женщины долго не могут уснуть.
Она и сама провела ноль не слишком хорошо, несмотря на то что «комнатка» над гаражом Бобби Тома оказалась крохотной, компактной квартиркой. Светлое лакированное дерево и современная бело-голубая коло-ристика стен говорили о том, что оформлением ее занимался не тот человек, который задумывал интерьер остального дома, и все же она была обустроена с таким комфортом, что превзошла все ожидания Грейси. И возможности кошелька, поняла она вдруг с испугом, добавив мысленно к сумме надвигающихся расходов сумму, которую придется уплатить Бобби Тому за проживание в более чем роскошных, по ее мнению, условиях.
Квартирка состояла из гостиной, совмещенной с кухонькой, и спальни, соседствующей с маленьким гимнастическим залом. Окно спальни выходило на задний двор. Ночью ей не спалось; она встала и убедилась, что вирус бессонницы поразил не только ее. Окно его кабинета было подсвечено серебристым мерцающим светом телеэкрана.
Яркий солнечный луч упал на усталое лицо Сузи, и Грейси почувствовала себя виноватой в том, что причиняет ей столько хлопот.
